Баба-Яга на договорной основе (СИ) - Бесфамильная Виктория - Страница 53

Я прикусила губу, но Серый, к счастью, расценил мою реплику по — другому.

— Ты права, я бы тоже лучше сразу царя в оборот взял, тем более, что он вдовец, но сии красавицы пошли более долгой дорогой.

— Да уж, и поэтому они тут стоят в кустах и думают целовать или не целовать, и если целовать то как, — фыркнула я.

— Так без раздумий у нас только герои всякие целоваться лезут. Хотя и хорошо, что без раздумий, а то в противном случае и целовать бы не стали.

— Да ты Серый — философ.

— Приходится.

Я развалилась на куче листвы, пристроившись спиной к теплому боку, и какое?то время просто смотрела в небо, ища в проплывающих облаках знакомые образы. Серый мне не мешал.

— А мне сегодня ночью Ливень предложение сделал, — похвасталась я.

— Не соглашайся, — в голосе Серого послышались рычащие нотки.

— Почему? — нет, я конечно и так отказала, но хотелось бы услышать аргументы еще одной стороны.

— Он еще подросток. Эмоционально нестабильный, неуравновешенный, влюбчивый, оно тебе надо?

— Какой еще подросток? — нелепость заявление заставила прямо?таки уткнутся в серую морду. — Я видела подростков и Ливень на них совсем не похож. Он выглядит как вполне себе взрослый мужчина.

Серый недовольно фыркнул и немного отполз от меня.

— Ты забываешь, что они своего рода овеществленные силы природы и к ним применимы немного другие критерии взросления — просветил меня Серый. — Возможно, с подростком я немного и погорячился, но он все равно еще безусый юнец, не способный заботится о семье.

— А мне его отец нужен, — поделилась я своими заботами.

— Хочешь познакомиться с семьей потенциального супруга?

— Хочу у него воду попросить, живую и мертвую.

— Зачем тебе?

— Чтобы царевича разбудить, — тут до меня дошло, что Серый не в курсе наших открытий. — Точно, ты же не знаешь, сейчас я тебе расскажу.

И я рассказала ему все по порядку, начиная с того момента, как ко мне пришел Кощей с требованием отправится к Морозко, а уж последний подсказал выход из этого любовного тупика.

— Так что мы решили действовать несколько радикально, зато наверняка. Как только добудем воду.

— Ясно. Значит будешь у Ливня помощи просить?

— Ну а кого еще? Где этот отец вод обретается я понятия не имею, а искать его у меня ни малейшего желания нет, так что попрошу Ливня мне пару бочек притащить. В счет так сказать свободы от его предложения.

— Вот не сочти за плохое предсказание, но чую я, что тебе самой придется у его отца себе две бочки выпрашивать, — обрадовал меня Серый.

— Не каркай. Лучше подержи за меня кулаки.

— У меня пальцев нет, как я их тебе держать буду? — обиделся Серый на мою издевку.

— Зато представляешь, как мне будет везти, если у тебя это получится?

Оставив последнее слово за собой, я направилась в сторону своей избушки. Если мне повезет, то кто?нибудь из моих помощников уже успел приготовить вкусный обед.

Все?таки у моих помощников стальные нервы. Я давно это подозревала и имела возможность убедится в этом в очередной раз, открывая дверь в свою скромную обитель. Ночь, который видимо сегодня был дежурным, как раз накрывал на стол, когда я вошла, напевая с детства знакомую песню «Темная ночь, только пули свистят в темноте…» Руки в черном даже не дрогнули, выставляя на стол дымящийся горшочек. А вот интересно, они вообще обязаны мне еду готовить или это они на добровольных началах обо мне заботятся? И что вообще входит в обязанности этих троих невидимых парней, кроме непосредственных, связанных с их именами. Интуиция мне подсказывала, что это тоже было где?то написано, и вероятнее всего в той самой инструкции, которую я спрятала от себя в подвале, но коль скоро прямой насущности в устранении этого белого пятна у меня сейчас не было, я поставила мысленную галочку прояснить этот вопрос, и направилась к столу. Тем более что моего внимания ждал наваристый борщ и теплый, только что из печи, хлеб. Мечта о фигуре модели и тонкой осиной талии слабо встрепенулась на краю сознания и тут же капитулировала перед аппетитными запахами, убедив себя, что ступа и метла это очень хороший тренажер, и на следующие полчаса я уплыла в нирвану.

Какое?то проклятие лежит на моем обеденном столе, подумалось мне, когда в мою одиночную идиллию вмешалась моя болотная подруга. Я медленно и тщательно пережевывала и думала о прекрасном, когда яблочко встрепенулось и резво побежало по тарелочке, донося до меня полный счастливого придыхания голос Кикиморы, вызывающей меня на связь. Почему? Ну почему? возник в моей голове закономерный вопрос, как только я сажусь завтракать или обедать, кого?то сразу приносит нелегкая. Не раньше, не позже. Специально они там все что ли за моим распорядком дня следят, чтобы иметь возможность мне его испортить по максимуму. Я работала здесь всего ничего, но и у меня уже возникло стойкое желание сбежать, что уж говорить о настоящей Бабе — Яге. Удивительно не то, что она сбежала, а то, что она не сделала этого на пару сотен лет раньше. Тем не менее, пока я предавалась печальным раздумьям, Кикимора продолжала меня звать. Видимо ее желание поделиться счастьем было слишком огромным и неумолимым. И мне оставалось только смириться и стойко выдержать этот удар. Я махнула рукой и яблочко включило картинку.

— Ягушенька, как я рада тебя видеть, — расплылась Кикимора в улыбке.

— Привет, — кивнула я, думая о том, что либо Кикимора была не настолько счастлива, чтобы забыть о моем существовании, либо ее желание утереть нос ближнему было сильнее счастья.

— Как у вас там дела с царевичем?

— Тело лежит и не шевелится, — вспомнила я отчет Серого.

— И никаких успехов?

— С телом никаких. А тебе зачем?

— Понимаешь, Морозко немного волнуется. Время идет, ему тоже надо дальше идти. Зима тоже не может вечно задерживаться, но если тебе надо, я попробую его уговорить отложить свой приход еще немного.

— Спасибо, — улыбнулась я, хотя подозреваю, что улыбка эта была больше похожей на некий оскал. — Твоя жертва не останется незамеченной.

— Ну что ты, какая жертва, — рассмеялась Кикимора. — Ты же моя подруга, ради тебя я на все готова.

— Родина тебя не забудет, — пообещала я ей. — Если что, я позвоню.

И я весьма невежливо разорвала связь. В крайнем случае спишу это на яблочко, оно у меня нервное, это все знают, иногда сбоит. А иногда сбоит очень удачно, вот как сейчас. Я бы его с удовольствием расцеловала, если бы не боялась довести таким проявлением чувств до инфаркта. Желание отрубить царевичу голову из смутного и неопределенного верно и совсем не медленно перерастало в четко оформившееся намерение, реализовать которое необходимо было в ближайшее время. А значит, пора привлекать третью сторону.

— Ливень, — позвала я, стоя на крыльце своей избушки, кутаясь в дождевик. — Ливень выходи.

Ответом мне было не только молчание, но и полное отсутствие каких бы то ни было признаков сероглазого должника. Ливень не появился и спустя двадцать минут непрерывного крика, сдобренного обещаниями страшной кары и попытками подкупа. Никому верить нельзя.

— Ветер, ветер, ты могуч. Ты гоняешь стаи туч, ты волнуешь сине море, всюду веешь на просторе. Не боишься никого, кроме бога одного. Аль откажешь мне в ответе? — запричитала я самым тоскливым голосом, на который я была способна (а способна я была на многое).

— Постой, — раздался знакомый голос и через минуту напротив меня материализовался знакомый усатый серо — голубой средний брат, коварного обманщика. — Что за вопрос?

— Не видал ли где на свете брата младшего своего? Он должник мой.

— ? — подвижная фигура словно замерзла от удивления.

— Ну, так как?

— А что за долг? — поинтересовался братец.

— Услугу одну он мне должен, вот хотела взыскать, а он не откликается. Или обмануть решил?

— Постой. Он в далекий путь отправлен нашим батюшкой с утра. Может статься, что не слышит зова твоего пока. Коль нужда твоя остра, расплачусь за брата я.