Аватар (СИ) - Кова Юлия - Страница 32

– А откуда ты всё это знаешь... ну, про убийц? – затаив дыхание, Ева смотрела на Лейса.

– А из собственного опыта, – с убийственным спокойствием ответил Лейс. – Откровенность за откровенность, Ева... Ты рассказала мне про себя – я расскажу тебе, кто я. Когда мне было тринадцать лет, я тоже хотел убить человека. Но в отличие от тебя я это сделал. Ударил ножом один раз, а потом еще шесть, как меня обучали. Полиция искала убийцу – взрослого, жестокого, сильного. Им и в голову не пришло, что убийцей был полуживой мальчишка, который пришёл в больницу и попросил залечить ему ожог на спине. Как видишь, обмануть полицию было совсем не сложно. Гораздо сложнее было уйти от тех, кто учил меня убивать и мыслить их категориями. И я смог обмануть их только потому, что воспользовался не их уроками, а выбрал единственное место, где этим людям и в голову не пришло меня искать. Я пришел в городской госпиталь. Притворившись немым, я исполнил свой фирменный трюк с улыбкой, и доктор помог меня... Тот врач никогда бы меня не выдал. Он не отдал бы меня даже моему отцу, если бы не поверил, что отец пришёл за мной, чтобы меня спасти.

– А как твой отец нашёл тебя? – прошептала Ева.

– А отец искал не убийцу, – натянуто усмехнулся Лейс. – Он искал ребенка с глазами синего цвета. И отец обратился за помощью в полицию. А поскольку там уже лежало заявление от врача, отец отправился в больницу... И только своему отцу я обязан жизнью. Моя жизнь принадлежит ему. Вот тебе и вся правда.

Ева опустила вниз голову:

– А если бы я не согласилась тебе помогать, то что тогда было бы? – Лейс замешкался с ответом. Но Ева и так уже догадалась: – Ты бы попытаеля на свой лад переубедить меня? Так, как только что показывал? – Лейс кивнул и отвёл глаза. – Понятно... – протянула Ева. – В таком случае, речь идёт не о моём доверии, которое ты просишь у меня, а о том, что ты хочешь меня использовать. А это значит, что рано или поздно, но ты пожертвуешь мной ради отца. Я права? – отрешённо спросила Ева.

– Нет, ты не права. – Лейс встал и подошёл к окну, уже жалея, что доверился девчонке. – Ты мне не живой щит, и я не брошу тебя хищникам на съедение. Не потому, что ты нужна мне – а потому, что я никому не позволю сотворить с ребёнком то, что со мной сделали.

– Ты такой добрый, да? – сухо усмехнулась Ева.

– А доброта тут ни причём, – хмыкнул Лейс. – Это – человечность. Нельзя стоять и смотреть, как погибают люди. Так меня отец учил... Но пойми и ты: у каждого человека есть предел, за который он перейти не может. И я – не исключение.

– И что же в таком случае является твоим пределом? Боль? Жалость? Страдания?

– Моим пределом является смерть, – просто ответил Лейс. – А ты... Что ж, ты свободна. Ты действительно можешь уйти прямо сейчас. Я верну тебе телефон и дам ключи от «Volvo». Как только Симбад приблизится к этому дому, я тебя выведу. Ты сядешь в машину, доедешь до Москвы и наберешь своему отцу, чтобы он забрал тебя. Единственная просьба: не выдавай ему меня сразу. Дай мне отсрочку до утра.

– Почему до утра? – Повисла пауза. – Ты что... ты хочешь убить Симбада? – выдохнула Ева. Лейс промолчал. Это и был его ответ – однозначный и сокрушительный. – Ты знаешь, кто такой настоящий друг? – помедлив, спросила Ева.

– Тот, кому ты два месяца верила, а он сегодня сказал тебе правду и тем вонзил тебе в спину нож? – грустно Лейс усмехнулся.

– Нет. Настоящий друг – это тот, с кем ты делишь самые страшные тайны.

– Ещё один урок от крёстной? – не удержался Лейс.

– Нет. Так говорит мой папа. А он доверяет только Эль. А я доверилась тебе. И я остаюсь, потому что ты тоже сказал мне правду. – Лейс поднял на Еву ошеломлённый взгляд. – Я остаюсь, – повторила Ева и встала. – Потому что я тебя знаю. А теперь, – и Ева подошла к Лейсу, – возвращаемся к твоему плану.

@

7 апреля 2015 года, вторник, вечером.

Коттеджный посёлок «Апрелевка Парк» ул. Виноградная, д. 23, г. Апрелевка.

Московская область.

Часом позже к коттеджу, где находились Ева и Лейс, подъехал «Range Rover Evoque» с выключенными фарами. За рулем джипа сидел темноволосый человек. В кармане куртки Симбада (а это был именно Симбад) лежали iPhone, тупоносый «глок 19С» и разрешение на ношение оружия, выписанное на имя Джона Грида. Симбад внимательно огляделся по сторонам, заглушил мотор, выпрыгнул из машины. Обогнув джип, застывший чёрной тенью на улице, мужчина уставился на окна коттеджа и нашёл единственное освещенное в доме окно. В этой комнате находились Лейс и Ева. Плавно, крадучись, низко склонив голову, Симбад скользнул к забору. Опытным взглядом он оглядел внешний периметр и тут же нашел миниатюрную камеру наблюдения, которую прошлой ночью так старательно монтировал Лейс. Камера передавала запись в режиме реального времени. Запись шла на ноутбук. Ноутбук был установлен в коттедже. Сигнал шел только в одну сторону, именно поэтому отследить Лейса и его мобильный телефон было невозможно. Но Симбад был тем самым идеальным убийцей, о которых так много знал Лейс. Раздумывая, а не закончить ли ему всю историю разом, Симбад нащупал в кармане рукоятку оружия. «Глок» привычной тяжестью скользнул в его руку. Симбад сделал шаг в сторону коттеджа, но в этот момент в его кармане дёрнулся мобильный. Симбад моментально вернулся к машине, сел в неё и только тогда достал телефон.

На дисплее высветилось сообщение от Лейса:

«Даю тебе сутки на то, чтобы достать код “НОРДСТРЭМ”. Управишься раньше - наберёшь мне. И поторопись, а то в следующий раз отправлю тебе фотографию, где я объезжаю Еву»,

– прочитал Симбад.

Недоумевая, что всё это значит, Джон Грид щёлкнул на вложенное изображение. При виде картинки, которую отправил ему на телефон Лейс, лицо Симбада исказилось. Прямые брови сошлись на переносице, кожа натянулась на скулах, а белые от бешенства губы хищно раздвинулись. Ещё бы: с цифровой фотографии на Симбада глядела обнажённая Ева. Её наготу не то защищал, не то подчёркивал самодельный плакатик с семью словами, старательно выписанными ещё детским почерком девочки. Пальцы Симбада кровожадно зашевелились, и он почувствовал горячее желание свернуть Лейсу шею. Наливаясь гневом, Симбад снова переместил взгляд на постер, который держала Ева. Сначала мужчина прочитал семь слов, потом – ещё раз целиком всю фразу.

«Ты – Решаешь. Я – Обмен на код НОРДСТРЭМ».

– Ну, Лейс, ты и засранец. – Симбад усмехнулся. Потом, больше не размышляя, добавил к фотографии Евы свою подпись и переправил сообщение Максу. Бросив взгляд на часы и отметив время, Симбад завёл мотор и, не включая фары, уехал.

@

7 апреля 2015 года, вторник, вечером.

Квартира Макса Уоррена. Ленинский проспект, д. 41/2, Москва.

Россия.

В десять вечера Макс метался по своей роскошной квартире. Отшвырнув ногой элегантное кресло, выполненное в стиле бесподобной Эйлин Грей[11]; опрокинув столик, копирующий манеру Джона Годдарта[12] и больно приложившись локтем о стеклянную этажерку с антикварными куклами, приобретёнными на «номи-но-ити» – токийском блошином рынке, Макс хрипел в телефон:

– Эль, поверь, я не знаю, как это случилось... Эль, я всё «Домодедово» обегал... Эль, я даже у охраны аэропорта был: Ева стояла у центрального входа, как мне и обещала... Да, Эль, твоя дочь ждала меня... Нет, Эль, Ева просто так не ушла... Fuck, Эль, да возьми ты себя в руки! Повторяю, Еву похитил какой-то псих! – Услышав плач Эль, Макс со скрежетом стиснул зубы. – Чёрт, Эль, ну успокойся. Ну поверь мне, я сделаю всё, что могу, и твоя девочка найдётся... Эль, я сам найду её – я тебе обещаю... Подожди-ка, Эль, у меня вторая линия. – Макс отвёл руку с телефоном от уха и посмотрел на дисплей, на котором высветилось пришедшее ему сообщение. – Эль, я тебе перезвоню, – скинув звонок Эль, Макс открыл письмо, полученное с имейла «simbad_omega@».