Аватар (СИ) - Кова Юлия - Страница 30

Роясь в комоде, Ева кивнула.

– Не слышу.

– Номер мобильного, – ответила Ева.

– Так, вбил. А пароль, очевидно, Деак?

– Нет.

– Неужели «I loveyouсемьтильда?» – все-таки не удержался Лейс. Ева оскорблённо промолчала. – Что, правда? – Лейс испуганно обернулся и увидел Еву – стоявшую к нему в пол-оборота тонкую девушку с изменчивым и чувственным лицом, высокую, с узкой талией и маленькой грудью. У Евы были шёлковые плечи и золотистая, атласная спина. На секунду Лейс вспомнил тёплую невесомость её тела – и отвернулся.

– Прости, что ты спрашивал? – не ведая о его мыслях, просовывая в ворот футболки голову, спросила Ева и ловко выдернула из ворота спутанный хвост отливающих медью волос.

– Я говорю... – просипел Лейс и откашлялся, – я спрашивал, какой пароль у тебя на Facebook?

– Тоже 0711. День рождения моего папы.

Лейс удивился: это была дата его рождения – так, по крайней мере, утверждал Рамадан. Отложив обдумывание этой занимательной мысли на потом, Лейс вошёл в Facebook и стёр себя из «друзей» Евы. Потом вычистил все сообщения и комментарии к постам, которые Ева отправила ему. Выключив «геолокатор» в её iPhone, Лейс буквально выдохнул и, наконец, позволил себе расслабиться.

– Деак, а ты когда мне мой телефон вернёшь? – неслышно подошла к нему Ева. Лейс повернулся и смерил её взглядом:

– Слушай, а кто такой этот твой Деак?

– Деак? А ты похож на него, – торжествуя, усмехнулась Ева, и Лейс подумал, что ситуация с именем «Деак» доставляет вредной девчонке удовольствие.

– Ева, кто такой Деак? – уже строго спросил Лейс. Ева фыркнула:

– Ну, это...

– Твой мальчик, ровесник? – решил по-доброму подбодрить девочку Лейс.

– Да иди ты! – рассердилась Ева. – «Мальчик», «ровесник» … что вы как сговорились? Ну ладно, вот тебе: Деак – это мой пёсик.

Лейс шлёпнул себя ладонью по лбу и захохотал.

– Ладно, будем считать, что я это заслужил, – признался он. – А что означает это имя? Деак... это кто, супергерой из какого-нибудь детского мультика?

Брови Евы сошлись на переносице:

– Ты бы не разговаривай со мной, как с ребёнком, а то я тебе покажу, – пригрозила она. – Деак – это настоящая фамилия моего отца. А его имя – Дани.

– Не понял, – моментально насторожился Лейс, который прекрасно помнил, что отца Евы зовут Даниэль Кейд. – Твой отец – он что, назвал себя в честь собаки?

– Идиот ты, вот и всё, –Ева надулась.

– Ну, ладно, ну прости, – спохватился Лейс. – Ну, не обижайся, Ева... Ну, скажи... Ну, Ева, ну мне правда интересно. Так как зовут твоего отца?

– Не скажу. Пока ты не скажешь мне, как твоё имя. – А вот был откровенный шантаж.

– Ты мое имя знаешь. Меня зовут «семь», – вполне искренне ответил Лейс.

– Я тебе кто – дура? – разозлилась Ева. – Это какое-то числительное, а совсем не имя. У всех нормальных людей есть имена. Скажи мне, как тебя зовут? И кстати, – Ева зловредно прищурилась, – имей в виду, я знаю, что ты – не англичанин.

– А это ты с чего взяла? – сузил зрачки Лейс, ощущая себя лабораторной мышью.

– А ты пару раз при мне на арабском выругался... И когда ты говоришь со мной на английском, то твоё произношение напоминает произношение моего отца. У вас одинаковый акцент. Мой отец, к твоему сведению, говорит на арабском... Ну так что? – усмехнулась Ева, и Лейс почувствовал себя глупым мальчишкой. – Кстати, «семь» – или как там тебя, а я знаю одну женщину, у которой глаза точно такого же цвета, как и у тебя.

– Ну и что? Мало ли совпадений. – Лейс пожал плечами. – У тебя, например, глаза карие, как у моей Ша... не важно. – Лейс прикусил язык, но Ева уже ревниво стрельнула глазами.

– Ах, как у «Ша…»? – Ева подняла бровь. – У «твоей Ша…», да? Ну, так я не такая. А ну, быстро пошли со мной в ванную.

– Это ещё зачем?

– А я тебе сейчас покажу, какие у нас совпадения с этой... «твоей»... на «Ша».

– Ева, да перестань ты, – поморщился Лейс.

– Нет, пошли. – Ева Самойлова была очень упрямой.

Сойдя на первый этаж, Лейс распахнул дверь душевой.

– Ну, какие ещё пожелания? – усмехнулся он. – Спинку потереть?

– Дай мне раствор для линз. У тебя же есть.

– На. – Лейс уселся на бортик ванной, с интересом наблюдая, как Ева закинула голову назад и провела по глазам подушечками пальцев.

– Ну, и как тебе? – спросила Ева и повернулась к Лейсу. И Лейс замер, впервые увидев глаза цвета солнца. Эти глаза он знал всю свою жизнь – это были глаза Рамадана. Возникла странная пауза – точно где-то сейчас должна была раздаться барабанная дробь и вот-вот подняться занавес.

– Ева, – пугающе тихим голосом позвал Лейс девочку, – что означает это идиотское имя «Деак»? Как настоящая фамилия твоего отца?

– А – как твоё имя?

– Ева, не доставай меня!

– Это ты меня не доставай, – возмутилась та. – Потому что меня, например, зовут Ева. Это имя означает жизнь. А вот как твоё имя? Твое, кто всё наоборот делает?.. То пугает меня, то упрашивает...

– «Наоборот»? – сама того не желая, Ева дала Лейсу подсказку. – Наоборот... Деак – да это же Каед. Каед, если читать наоборот! А Даниэль Кейд – это Дани-эль Кейд, или – Дани Эль-Каед... Ева, твоего отца так зовут? – побледнел Лейс и схватился за бортик ванной.

– Ага, – улыбнулась девочка. Потом нахмурилась. – Эй, подожди-ка, а откуда ты всё это знаешь? Ты же... да ты же с самого начала «читал» меня, точно я – белый лист чистой бумаги...

«Белый лист … жизнь… смех… и глаза цвета солнца. Я же сам её пожелал…»

Лейс медленно встал и попятился к дверям ванной.

– Ты что? – улыбнулась Ева. – Ты чего испугался?

– Так не бывает, – прошептал Лейс. – Так – не бывает.

Но именно так всё и было.

@

7 апреля 2015 года, вторник, вечером.

Аэропорт «Heathrow», Лондон – Аэропорт «Домодедово», Москва.

Тремя часами ранее, сидя в лондонском такси, Симбад провожал глазами мелькающие перед ним улицы и здания неправдоподобно красивого города. «Я буду скучать по Лондону», – думал мужчина. Такси в последний раз юркнуло в пёстрый поток машин, устремляясь к крупнейшему в Европе аэропорту.

– «Хитроу», сэр. Мы приехали, – вежливо объявил водитель. Очнувшись от мыслей, Симбад потёр ладонью ноющий лоб, расплатился с таксистом, подхватил на плечо сумку и отправился на регистрацию рейса.

«Вылет: Лондон – Москва.

Рейс: «British Airways – 235».

Выход в зону вылета – 14»,

– прочитал цифровую надпись на табло Симбад и бессильно опустился на красный пластиковый стул в зале аэропорта. У него невыносимо болела голова, но Симбад приказал себе терпеть: «От этой боли нет и уже никогда не будет спасения...» Когда объявили посадку на его рейс, Симбад пересилил себя, встал, перешёл в зону вылетов и привычно углубился в телескопический трап самолета. Прежде чем шагнуть в самолет, Симбад на мгновение остановился. Он был храбрым человеком, но линия, соединяющая Боинг и «джетвей», показалась ему линией касп – его личной точкой невозвращения.

– Добрый день, Ваш билет, – окликнула стюардесса.

Джон Грид вскинул на девушку тёмные глаза и удивился тому, как эта девочка в голубой форме с нашивками-крылышками похожа на ангела. И этот ангел улыбался ему, и неожиданно для себя Симбад искренне улыбнулся ей. Стюардесса замерла, потом ахнула и зарделась. «Боже мой, какая улыбка», – подумала она. А Симбад шагнул в салон. Его точка касп была пройдена.

@

7 апреля 2015 года, вторник, вечером.

Коттеджный посёлок «Апрелевка Парк», улица Виноградная, д. 23, г. Апрелевка.

Московская область.

Россия.

– Ну вот... Вот поэтому я и решила, что ты – родственник Маркетолога. У вас глаза похожи, – закончила Ева свой рассказ, попивая чай из чашки. Лейс кивнул, встал и прошёлся по кухне.