Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 77

Прибытие шнеккара поначалу не привлекло видимого интереса, хотя мы нахально двинулись швартоваться к «дружинным» пирсам. Должны же быть плюсы в родстве с ярлом? Хотя данный вопрос в любом случае был не принципиален, поход-то был общий с дружиной, независимо от того, что мы вернулись в одиночку.

Смотреть по сторонам имел возможность разве что колдун, сидя у рулевого весла. Наверняка старик засек нечто интересное, поэтому и направил корабль швартоваться к данному месту.

Как оказалось, заинтересовал нашего предводителя здоровенный драккар, румов на двадцать.

После столь длительного плавания ощутить под ногами вместо палубы хотя бы доски пирса очень приятно, еще прекраснее чувствовать землю под ногами, хотя и устланную деревянными плахами. На берегу ночевать мы не рискнули ни разу, было обидно погибнуть от рук какого-то бродячего отряда эльфов, людей или наших собственных преступников после такого похода. Повторять сюжет фильма «Лодка» со стрелами вместо авиабомб меня прельщало мало, и я не менее резко поддержал колдуна, одернувшего расслабившихся сопоходников. Когда с нами согласились Мика с Хагеном, остальные заткнулись.

Первое, что сделал Сигурд, это прогулка к пирсам, где пришвартовались заинтересовавшие его корабли. Радом с упомянутым драккаром стояла шнекка. Мне тоже стало любопытно, как, впрочем, и обоим братьям.

— Что случилось?

— Интересно, что тут человеческие корабли делают.

— Почему человеческие?

— Видно по постройке. Видишь штевень, например? В чем от твоего шнеккара отличия? Я даже скажу, откуда драккар — из Аргайла.

— Захваченный?

— Возможно. Почему бы и нет.

Как раз вовремя возник часовой, наконец вылезший под дождик. Подошедший к нам парень поздоровался с мужиками, глянул на меня с Сигурдом, определенно узнал и церемонно приветствовал обоих. После чего удалился предупредить начальника караула. Минут через пять от караулки к крепости побежал быстроногий гонец, а появившийся начальник не менее церемонно, чем подчиненный, поприветствовал нас с колдуном. Причем как вышестоящих и весьма уважаемых, хотя и с соблюдением личного достоинства. Я ощутил нечто вроде прилива гордости — все-таки не последние мы по положению орки на землях клана. При перезаписи могло и не повезти, коли загрузился бы в раба, например. Тут выбор невелик: либо вкалывать, как проклятому, до конца жизни, даже если выбиться в лойсинги, либо идти по трупам, выбираясь из Оркланда. Да и выбравшись из страны, дорогу в жизни я мог в таком случае выбрать только одну — в разбойники. Если очень повезет, то примкнуть к наемникам, немногим отличающимся от разбойников. В любом случае дожить до обеспеченной старости проблематично.

Пока же наша команда просто ждала реакции ярла в виде приглашения прибыть в крепость, если не собственного его появления, что в принципе было не таким уж редким событием при встрече особо отличившихся походников. Судя по всему, данный обычай был направлен на улучшение политико-морального состояния дружины и лидеров ополчения. А что любой большой начальник обязан быть хорошим психологом-практиком, подразумевалось по умолчанию всегда и везде. Исключения обычно прославлялись именно тем, что им откручивали головы или как минимум лишали власти как раз по этой причине. Достаточно быстро.

Отсутствие приглашения можно было бы расценить как замаскированное оскорбление. Я бы после такого к дедушке явно в гости не пошел. Колдун — аналогично. Не добиваться приема у ярла было бы хамством уже с нашей стороны, поход был организован с санкции ярла, с участием его дружины и под предводительством напрямую присягнувшего ему воина. А главное, процентом добычи следовало бы поделиться, десятина с похода — это серьезно. Но в данном случае общественность имела надежду обойти это непопулярное решение, по крайней мере, уменьшить процент. К сожалению, участие в походе машин для убийства из дружины ярла имело минусом десятину с добычи всех остальных. Не говоря о дополнительных условиях в виде сдачи знатных пленных в фонд нашего феодала. Однако шторм, раскидавший корабли, вполне мог считаться форс-мажором. Можно было попробовать поспорить, поскольку бок о бок с дружиной в бой мы не ходили. Прецеденты имелись.

Между тем колдун начал расспрашивать дружинника о новостях. Тут и началось самое интересное:

— Послы у нас. Позавчера прибыли, с ними шнекка от конунга.

— Чьи? — удивился колдун. Впрочем, как и мы все. Власть предержащие Оркланда старались обходиться без официоза в этом плане за его ненужностью.

— Людей! — усмехнулся парень, его звали Оттар.

Охнули все, кроме колдуна, тот выразил удивление, покачав головой:

— Что они тут потеряли, пленных, что ли, меняют?

— Не знаю, сами послы с ярлом долго беседовали, вечером на пиру были. Послов и слуг их в крепости поселили, сам херад, — кивнул на заинтересовавший Сигурда драккар, — в городе.

— Откуда они? — заинтересовался колдун.

— Аргайл.

— Вот оно как… — Старик, судя по всему, не удивился.

— Наши вернулись? — Меня интересовали остальные сопоходники.

Если все корабли раскидало штормом, то кто-то уже должен был вернуться. Одиночные корабли в состоянии грабить только по принципу приплыл — ограбил — и уплыл. Пока не догнали.

— Да, — кивнул дружинник, продолжая рассматривать всю нашу великолепную семерку, пустую шнекку и груды добытого непосильным трудом на ней. — Кроме еще одного драккара, раз вы вернулись. Тоже после шторма пропал.

— Дружины или ополчения?

— Дружины. — Задумался, оценив взглядом добытое добро. — А вас куда занесло? Удачный, смотрю, поход?

— Удачный! — печально усмехнулся колдун. — Всемером вернулись. А могли и рыбок кормить отправиться. Все до одного.

Дружинник немного помолчал в надежде на уточнения, но их не последовало. После чего он перешел к менее горящим новостям. Мне они были интересны мало.

Через некоторое время вернулся гонец, сразу отправившийся к нашей шнекке, возле которой к тому времени появились еще несколько любопытствующих. Двое людей с интересом рассматривали вновь прибывших через борт упомянутого драккара. Судя по их виду, ранее они просто спали.

— Ярл приглашает в крепость. — Гонец был краток. Старик хмыкнул. Я тоже, хотя и мысленно. Ярл слишком важная птица, чтобы под дождем мокнуть.

Вполголоса поругиваясь, народ начал надевать поддоспешники. Среди возвращающихся из походов всегда было модно пофорсить в броне перед власть предержащими и дамами на официальных приемах. Парад в прямом смысле слова устроить. Особенно если на доспехах видны следы ударов. Хотя поврежденные кольчуги ребята уже подлатали. В моем случае заметно было, что поврежден шлем и виднелись следы на наручах, проколы кожи от стрел, попавших в бригант, почти не различались. С собой я взял только Черный меч, остальные поступили аналогично, за исключением, естественно, Сигурда с его рогатиной. Кроме того, старик не стал обряжаться в доспехи. Эйнара оставили охранять корабль и добычу.

Дед встретил нас — как я надеялся, в основном меня и Сигурда — в воротах. Разумеется, не один, а со всей полагающейся свитой. Что несколько повысило мою самооценку. Действительно, видано ли дело, чтобы сам ярл на пристань ради команды одного вернувшегося корабля летел? Как бы она ни была крута. А вот встретить в воротах крепости, причем под дождем, это действительно признак уважения к данной конкретной команде. Во всяком случае, к некоторым ее членам. Отрадно, что он не один вышел, а еще и придворных под дождь выгнал.

В свите затесалась парочка людей в нехарактерных для Оркланда одеждах. Любопытно, что на первый взгляд их костюмы весьма напоминали западноевропейскую моду века этак четырнадцатого-шестнадцатого, если я не ошибся и если консультанты виденных мною псевдоисторических фильмов не подкачали. За сходство со средневековыми французами голосовали шапки-«пуштунки» на головах и обтягивающие ляжки штаны — шоссы, в отношении дублетов — или как оно там называется — не компетентен. Ни ленточек, ни буфов, а также ботов с метровыми носами не было, и то хорошо. Хотя в этой моде сам черт ногу сломит, а я не профессиональный историк.