Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 65

Народ задумался. Его думы прекратил Сигурд, осторожно, как змею, взяв кинжал из моих рук своими, уже в перчатках:

— Владелец — твоя работа?

— Да, — с сомнением кивнул я.

— Значит, ты его себе и заберешь. Право колдуна. — Сигурд обвел товарищей по походу взглядом. — В остальных драгоценностях магии нет. Хотя мы и договаривались, что все в общий котел пойдет, но некоторые вещи из добытого мы себе отложим. Естественно, за счет наших долей.

— А как оценивать будем? — проявил Ульрик-старший скептицизм. И правильно, поскольку ценность артефактов не измерялась количеством драгметаллов или драгоценных камней.

— По ценности, — быстро уточнил Сигурд, имея в виду как раз золото, серебро и камни вкупе с работой.

Дележка обещала быть буйной и долгой, с привлечением независимых экспертов заинтересованными сторонами. Если не удастся договориться так. Однако выгоды расплатиться за ту же перчатку по дешевке, исходя из стоимости усаженной на нее рубиновой мелочи, были все равно налицо.

— Хорошо, — не стал спорить Ульрик. В любом случае мощные артефакты — это слишком опасная штука для простого воина, не говоря о том, что их ему в любом случае проблематично скинуть, взяв реальную цену. А нажить в Сигурде врага проще простого.

— Откуда ножик? — когда все немного успокоились, проявил колдун свое любопытство, перед этим минут десять поколдовав над кинжалом.

— От ворот. Понравился, — прикинулся я дурачком.

— Любопытно, — продолжил рассматривать кинжал старик. — А владелец или владелица? — Колдун остро глянул на меня. — Хозяин-то жив. Как тебе достался кинжал?! Что добровольно отдали — не верю, быть того не может.

— Он что, магический? — проявил я свое удивление. — Меня только им пырнуть пытались. И ничего другого я не чувствовал.

— Конечно, магический. Валахаром такое оружие называется. Его только боевые маги носят. — Да ну! Я мысленно выругался. — И еще демонологи. Но этот боевой, хотя они немногим отличаются.

— Для чего вообще нужен этот артефакт? Перчатка, понятно, врагов жарит. А этот, как понимаю, со всеми стихиями работать может? Зачем такие сложности?

— Точнее, помогает владельцу с этими стихиями работать, если у него есть такой ножик, меч и что угодно еще, хоть браслет. Не забывай, что стихийная магия для истинного мага эльфов во многом недоступна, поэтому и придумывают они всякие гадости. Преобразовывает энергию в данном случае не владелец, а артефакт. — Он задумался, продолжая рассматривать кинжал. — Мыслю, что и истинную энергию в стихийную преобразовать может. Облегчает работу, в том числе и скорость вброса энергии в заклинание. Что, сам понимаешь, в бою немаловажно. Ну и кое-что другое, по мелочам. А связь со всеми стихиями — для артефактов и некоторых боевых заклинаний.

— Всего-то?

— Что? — хмыкнул старик. — Ты говоришь, всего-то? Перчатка, кроме как жарить врагов, ни на что более не способна, напитать ее силой заклинание, кроме заложенных, получится не у всякого хорошего мага, пусть он владелец. Этим кинжалом можно что угодно делать. Точнее, владелец может при помощи этого кинжала делать лучше и быстрее то, что умеет сам.

— А почему тогда ты говоришь, что это артефакт боевых магов?

— А никому больше четыре стихии вместе с истинной не нужны.

— Стихии земли не вижу.

— Рубины. Сам кинжал — это огненная стихия, как основа всего, — улыбнулся колдун. — О том, что владелец — боевой маг, говорит сам кинжал. Ты ведь не позволил себя пырнуть, как ты говоришь?

— Конечно.

— А если бы позволил, мы бы с тобой не разговаривали. Владелец — женщина?

— Да. А откуда узнал?

— Кинжал, причем небольшой. У мужчин это обычно меч. Именно для того, чтобы им в бою работать. Никакая защита и тем более амулеты не смогут помочь тебе, если такое оружие к тебе прикоснется или тем более будет в ране.

Бранда А'Браги таким и убили. Того и заговоренный доспех не спас, пробили и зажарили героя прямо внутри брони. А сами доспехи даже не пострадали, кроме разрубленных колец, естественно. Женщинам на поле сражения в гуще схватки делать нечего, тяжелое оружие им не нужно, вполне хватает кинжалов. Как выглядела хоть?

— Эльфийка как эльфийка. На лице татуировка вокруг глаза. Серебром.

— Я же говорил, боевой маг. Ночное зрение. Она, думаю, и сама не рада, что в живых осталась. С ее-то валахаром в твоих руках.

— Почему?

— Такие возможности даром не даются. Подобные артефакты привязываются к владельцу навеки, можно сказать, часть души в него вкладывается. А если точнее — энергетической оболочки. Через этот кинжал можно с владельцем сделать все, что захочешь. От проклятий на крови и плоти защититься можно, а от действий через такое оружие — нет. Только временно, если постоянно закрытым быть.

— Так что убить ее в любой момент можно? — уточнил я. Интересно, что буду делать, если колдун сейчас захочет ее уморить через этот самый кинжал? Вроде как не сестра и не жена, а все равно жалко.

— Конечно. Через этот кинжал ее не только убить, что угодно с ней можно сотворить. Хочешь — в дуру превратим или, например, она рабой твоей станет навеки. Но для этого ее надо было вместе с кинжалом прихватить. Много чего можно придумать. Сейчас лучше всего через валахар просто ее энергию качать, коли не добил и прихватить с собой не догадался. Если надо что сотворить, просто наложи на кинжал заклятие. Снимать энергию можно, несмотря ни на какие защиты, а вот достать хозяйку сразу может и не получиться. Но все равно, рано или поздно она останется без защиты. Можно и рабыней сделать, но толку-то от этого? Вступить во владение все равно не сможешь.

— Не понял. Как это энергию снимать с эльфийки, если она далеко?

— Ты что, тупой? Кинжал сейчас — почти часть ее тела. Такова оборотная сторона возможности управления всеми видами энергии посредством этого артефакта. Его энергетическая оболочка создана по образу и подобию оболочки хозяина и без преувеличения является ее частью. Кусок души туда, понятно, не поместишь. Чтобы деревья рубить, ты ведь берешь топор? Вот этот кинжал служит для заклятий, чаще всего используемых в боевой магии, как топор для дровосека…

— Да понятно это. Инструмент. Как энергию через него можно качать, если ты черт знает где? — пришлось прервать старика, иначе лекция могла стать нескончаемой.

Колдун меня понял, даже, видимо, догадался о значении незнакомых слов. Поскольку переспрашивать не стал.

— Не перебивай, сопляк! — Ульрик, греющий уши неподалеку, заухмылялся. — Раз кинжал наделен оболочкой, созданной по образу и подобию, скажу даже более, с использованием оболочки хозяйки, то они неразрывно связаны. Между этой игрушкой и ней самой существует, условно говоря, мост, через который можно забирать, выкачивать энергию, а можно, наоборот, вливать, можно гадости делать, можно и не делать, а наоборот, лечить. Так же, как при проклятии на крови или плоти. Заклятие, если силы достаточно вложишь, само жертву найдет. Для чего, собственно, кровь и нужна. Подобное воздействие на подобное тело через энергетическую оболочку, если разобраться. Просто нацеливаешь заклятие по-иному.

«Ну что за наказание!» — подумал я.

— Короче говоря, где бы она ни находилась, везде ее достать можно будет? И защита не помешает?

Поток знаний — это хорошо, но не столь многословный. В обычной жизни достаточно лаконичный, старик превращался буквально в словесный фонтан, когда дело касалось обучения. Все это замечательно, и я был даже рад такому способу обучения, но не в данный конкретный момент.

— Да. Пробиться внутрь защиты, используя связь через кинжал, не получится. Или получится, но как, мне неизвестно. Они связаны, но существуют отдельно друг от друга. А вот энергию откачивать из той же защиты — запросто. В данном случае нельзя защититься от части себя самого.

— А она через кинжал может сделать что-нибудь?

— Из самого кинжала — да. Им пользоваться на расстоянии — нет. То есть она может выкачать только то, что сам кинжал собирает. Но она не станет. Потому что тогда станет уязвимой для наложенных на кинжал заклятий. Я бы не рискнул.