Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 62

Пока я размышлял, мы въехали в поселок.

Сигурд терять времени не стал, сразу направившись к берегу. Население поселка проявляло сдержанное любопытство, но молча, ребятня шушукалась между собой. Поинтересоваться, что нам тут надо, никто не рискнул.

Причальную зону поселка можно было назвать портом, поскольку она была достаточно велика и, по всей видимости, использовалась не только рыбаками. Помимо пристаней имелись еще какие-то огороженные забором лабазы. Застава, помимо собственно охраны побережья, вероятно, перекрывала очень удобный для купеческой контрабанды узел коммуникаций.

Это означало, что боя не миновать.

В порту нас встретил, выйдя из находившегося рядом крепкого дома, окруженного каменным забором, хорошо выбритый представительный мужчина, весьма причем осанистый, несмотря на брюшко, — короткоухий, если судить по чертам лица.

Мужчина хотел что-то уточнить у подошедшего к нему спешившегося колдуна, так и не озаботившегося открыть свою зеленую физиономию, глянул вблизи на его доспехи и зачехленную рогатину в руках и замер, стремительно начав сереть лицом. Двое слуг за спиной пока ничего не поняли, хотя и заподозрили неладное, особенно после того, как мы взяли встречающих в полукольцо.

— Объяснять что-то надо? — Старик был издевательски вежлив. — Помалкивай, делай, что тебе говорят, и твоя вонючая деревня не запылает. В первую очередь, будь так любезен, уговори, кто там у воинов старший, оставить нас в покое. Подойдет корабль, мы на него сядем и избавим вас от своего присутствия. Если побеспокоите нас, прежде чем отплыть, мы пройдемся по вашим улицам еще раз. Понятно?

Бледный как привидение и, кажется, стремительно исхудавший представитель администрации смог только кивнуть. Слуги заволновались.

— Вперед.

Местный староста, или капитан порта, или кто он там еще, с неожиданной прытью устремился в сторону расположения воинской части. Слуги припустили за ним, один даже осмелился обогнать.

Мы начали занимать оборону, соответствующий амулет, подтвердивший, что кормчий получил информацию и знает о нашем выходе к берегу в этом самом поселке, давно сработал. Следующей задачей было выжить до того момента, как отшвартуется корабль с нами и со всем добром, которое мы нажили непосильными ратными трудами.

Было глупо соревноваться с профессиональными конными воинами на их, говоря иносказательно, площадке, поэтому спешились все. Коней, включая заводных, привязали к подходящим столбам на случай форс-мажорных обстоятельств с кораблем. Тягловых лошадей выпустили, обрубив постромки, при потере корабля даже заводных не сохранить, самим бы ноги унести. Кареты выставили бок о бок с метровым интервалом так, чтобы они давали кое-какое укрытие от стрел и возможность маневрировать, укрываясь от прямой атаки кавалеристов.

Я зарядил вернувшийся ко мне арбалет, рядом скалился Хаген с эльфийским луком в руках.

— Где взял?

— А ты как думаешь? Мы их вообще-то с десяток взяли, я выбрал, что по руке, пока в этом сарае трясся. — Кивнул на карету и выпустил несколько стрел в уже закрытые ворота дома нашего знакомого пузатого администратора, примеряясь к луку.

— Так все стрелы расстреляешь.

— Нам хватит, колдун говорит, что их не больше пятнадцати. Сколько надо лошади, чтобы вон оттуда до нас доскакать? — указал в сторону ближайшей улицы, до нее было метров полета, далее обзор закрывали дома. — Хорошо будет, если пару стрел успеешь выпустить. Ты без копья, так что стреляй не ранее как определишь того, кто тебя на свое копье вздеть хочет. Перезарядить не успеешь и не пытайся, сразу хватай мечи.

— И как же определять получается?

— Увидишь, — засмеялся Хаген, — это как-то само собой выходит. Просто чувствуешь, что с ним сойдешься, его выбрал, а он тебя чувствует. Хотя это конникам, а не тебе выбирать приходится.

Так оно и вышло.

Первым показался одиночный всадник, рядом щелкнули несколько луков, однако кавалерист ушел.

— Разведка, — спокойно прокомментировал невесть откуда появившийся рядом колдун. — Посмотрим, что дальше будет. Или атакуют, или начнут из луков да арбалетов садить.

Старик слегка ошибся, противник больше пары часов вообще ничего не предпринимал. Разве что кое-где мелькали фигуры в доспехах. По ним периодически постреливали, чтобы не наглели. Я уже решил было, что угрозы колдуна местному уважаемому человеку раскрыли в нем дар невероятного красноречия и гарнизон ограничится вызовом помощи и блокировкой непонятной банды. Если им уже не сообщили о хераде наглых орков.

Думаю, к атаке их побудил вид нашего шнеккара, входившего в бухту. Возможно, начальник местной погранзаставы рассчитывал на свой боевой корабль поблизости, который мог перехватить шнекку, оставив нас в безнадежном положении, или тратил время на организацию ополчения из местных короткоухих и просто людей, не знаю.

В один прекрасный миг из-за дальнего угла вылетели всадники, на ходу разбиваясь в линию. Рядом щелкнули луки, один из коней заржал и взвился на дыбы, сбросив седока. Я с сожалением отметил, что всадников отнюдь не десять. Луки защелкали снова, второй залп был удачнее. Два коня упали, с третьего начал сползать всадник. Заминка с перестроением при выезде с узкой улицы обеспечила нашим лучникам третий выстрел — тем, кто не испугался остаться с луком в руках перед острием копья. Я выстрелил чуть раньше.

Хаген не обманул, обоюдное внимание выбравших друг друга противников едва ли не чувствовалось физически, я прицелился в область головы лошади, выстрелил и, бросив арбалет, схватил прислоненные к карете мечи, вовремя убравшись с пути коня. Рядом рухнул его всадник. Кто-то поблизости не успел уйти под прикрытие карет, его буквально насадили на копье, как муху на булавку.

Возможно, противнику стоило разбиться на две группы и атаковать по сходящимся направлениям с разных сторон, но в данном случае прямой удар привел нападавших к необходимости остановиться, чтобы с разгону не улететь в воду. Уйти в стороны они тоже не успели, использование карет как укрытия, попытки всадников поразить пытавшихся укрыться орков и потери привели к тому, что ровная линия строя с максимум полуметровыми интервалами между всадниками превратилась в две сбившиеся в кучу группы в непосредственной близости от атакованной пехоты. То есть к потере всадниками своего преимущества в маневренности. В больших сражениях это достигается ценой завалов из трупов пехотинцев, в чьем строю кавалерия просто вязнет, только тогда становясь в достаточной мере уязвимой.

Оценив ситуацию, я рванулся к уже бросившему копье всаднику, выхватывающему меч, он сообразил, что свои же вовремя уйти не дадут, но ударить первым не успел. Выброшенный вперед горизонтальным ударом малхус разрубил ему колено, мгновением позже Черный меч вошел под ребра, проколов диафрагму. Не жилец.

Вовремя достать следующего помешала лошадь с пустым седлом, его интерес ко мне пресекла знакомая рунная рогатина, с легкостью пробившая кольчугу. Старикан решил самолично поучаствовать в бою. Не сговариваясь, мы начали работать в тандеме, я впереди, он за моей спиной, пользуясь длиной оружия. Правда, тандема хватило только на одного кавалериста, точнее даже не тандема, а трио, поскольку перед смертельным ударом рогатины раненный в голень противник получил стрелу в бок, остальные совершенно неожиданно кончились. Из противостоящих нашей группе не ушел никто, от второй кареты одного упустили, уже на порядочном расстоянии улепетывал одинокий кавалерист. В нашем трио партию скрипки сыграл Хаген, не полезший в рукопашный бой, а продолживший в упор расстреливать врагов из лука. Сюрпризом для меня исход стычки не стал, а вот наличие в непосредственной близости толпы местных ополченцев со всякими топорами, гарпунами и прочим колюще-режущим бытовым инструментом — отнюдь.

Не думаю, что рыбаки проявили бы себя лучше, чем профи. Местные, к слову, пришли к такому же мнению, увидев быстроту нашей над конниками расправы. С такой же быстротой, с какой ополченцы бежали на нас, они развернулись и припустили назад, почти все. Несколько бежавших впереди утекать либо не захотели, либо не оглядывались назад, либо не имели выбора, если мы имели дело с короткоухими. По крайней мере трое из них ими были, во всяком случае, они были в полноценных чешуйчатых кирасах с наручами, хотя и кожаных. Только наручи с полосами металла. Никаких шансов у шестерых храбрецов не было, их убили мгновенно. Одного рыбака застрелил Хаген, двоих в чешуе молниеносно прикончил колдун, еще раз показав потрясающее умение обращаться с копьем. До меня они дойти просто не успели. И это несмотря на щиты у обоих! Оставшиеся без коней кавалеристы смотались вместе с ополченцами, видимо, верно оценили ситуацию.