Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 56

Замысел был прост. Все выдвигаются к ограде виллы, основная группа, предводительствуемая колдуном, крадется вдоль забора к парадному въезду и, как только колдун разрушит ворота, врываются внутрь. Вторая группа подбирается к задним воротам, перебрасывает на ту сторону двоих, те приканчивают часового, если он есть, и открывают ворота. Далее обе группы зачищают дом и подсобные помещения.

Через ворота готовились прыгать я и Рыжий. У меня были надежные доспехи, а Рыжий Эгиль нарабатывал авторитет.

Со стороны фасада полыхнуло с резким хлопком, раздались крики. Я подскочил к воротам, держа в руках меч, и, на секунду замешкавшись, запрыгнул на плечи Мики и его младшего брата Хагена. Те, вставая, подняли меня наверх. Рядом Эгиль переваливался через ворота. Я не сумел помешать, и часовой за воротами принял его на копье. Эгиль успел только охнуть. Я спрыгнул во двор.

Не пытаясь вытащить копье из трупа, часовой мгновенно извлек меч и рубанул меня раньше, чем я успел восстановить равновесие. Удалось отбить удар в шею наручем правой руки. Но с ног он меня сбил. Не теряя времени, человек оказался у меня за спиной и нанес сильнейший удар по шлему; разорвать дистанцию, чтобы успеть встать, не удалось. Попытка вслепую рубануть его по ногам успеха не принесла, последовал ответный рубящий удар, шею обожгло. Мелькнула мысль: «Допрыгался!»

Но убить меня часовому не дали. Когда мне удалось обернуться, он стоял на коленях, опираясь на меч и щит, потом упал ничком рядом со мной. В спине торчал болт. Над забором торчал Лохматый Гальфдан с разряженным арбалетом в руках.

Я выдернул брус из скоб и принял в руки свой арбалет. Хауберк опять был поврежден, второй раз меня спас удачный угол удара. Трое лучников остались у ворот, чтобы отстреливать или брать в плен пытающихся бежать, задний въезд находился слишком близко к зданию, чтобы оставить ворота без прикрытия.

Требовалось ликвидировать охрану поместья. Располагалась она отдельно, в служебном крыле основного здания. Я постарался задавить инстинкт самосохранения, пробившийся сквозь адреналиновую блокаду сознания, и устремился вперед, чтобы не дать страху никаких шансов. В караулке тоже не обошлось без жертв. Появившийся из дверей молодой парень с луком в руках всадил стрелу в лицо Оттару и через мгновение упал сам, получив бросок рогатины в грудь. Двух выскочивших за ним изрубил Мика.

В доме кричали на эльфийском. Мы ворвались внутрь. В коридоре воин в кирасе, при чешуйчатых наголенниках, но почему-то без наручей, чуть было не проткнул Мику, если бы не мой выстрел из арбалета. Болт выломал противнику половину нижней челюсти. Мика добил его, потом зарубил второго парня в кольчуге, выскочившего из соседней двери, отрубил руку третьему, после чего упал, получив мощный удар по шлему от четвертого — довольно крупного мужчины в доспехах, с мечами в обеих руках.

В следующее мгновение Лохматый Гальфдан выстрелил в его противника из арбалета. Воин отшатнулся, потом прыгнул вперед. Попытка бросившего арбалет Лохматого сменить хват рукоятки меча на прямой стала для него фатальной. Левым мечом эльф — уж больно типичная была физиономия — выбил оружие из руки Гальфдана, правым ударил в лицо.

Я, держа меч обратным хватом, только в отличие от Лохматого в правой руке, одновременно поддерживавшей арбалет, выпустил свой самострел из рук. Не пытаясь перехватить меч, я сделал выпад и под прикрытием начавшего заваливаться назад тела Гальфдана изогнувшись всадил острие над коленом эльфа. Попал как раз под обрез чешуйчатой юбки. Взятый под контроль инстинкт самосохранения, оказывается, колоссально улучшает глазомер и координацию движений. Далее опять сработали рефлексы, спасибо мастеру спорта по рукопашному бою майору Кичигину, с которым меня когда-то свела судьба, что учил прежде всего чувствовать логику поединка и тактически мыслить, а не тупо дрессировал нас. Я просто продолжил движение вперед, одновременно крутя меч в ране. Эльф рубанул левым мечом — неудачно, поскольку я был слишком близко, и оказался в безнадежном положении. Его правый меч бессильно резанул меня по груди, он страшно закричал, после чего мы столкнулись. Он отлетел к стене, мой меч, вырванный из его колена, как-то сам по себе прикрыл ноги от удара его левым мечом. Одновременно я снова шагнул вперед, войдя в клинч. Моя левая рука, сжимавшая выдернутый из ножен стилет, отжала его правую, и мизеркорд с хрустом вошел ему в подмышку.

Хаген за моей спиной зарубил раненного братом воина. Противники кончились. Сам Мика ворочался на полу, тряся головой. Я не стал подбирать арбалет, решив работать только мечами, и вернув стилет в ножны, выдернул из лопасти малхус.

Скорость штурма ограничивалась слабым знанием планировки помещений. То, что выкачали из пленного мага, больше касалось господских и гостевых покоев.

Пришлось делиться на группы, причем я, Мика и Хаген оказались первыми. Так сказать, на острие атаки.

В служебном крыле усадьбы сопротивления мы более не встретили. В холле был выбор, помочь зачистить левое крыло, где раздавались крики, вопли и хаканье, или идти на второй этаж.

Выбор облегчил Бьярни А'Тулл с луком в руках, стоявший на верхней площадке лестницы у дверей второго этажа.

— Помогайте, колдун на ту сторону пошел, нас всего трое тут осталось.

По мраморной лестнице мы бросились наверх. Из нашей группы еще двое устремились за нами, часть побежала зачищать второе крыло первого этажа.

С одной стороны, решение штурмовать крыло без Сигурда было ошибкой. Я успел нырнуть вниз и что есть силы бросил тело вперед, повинуясь выработанному на занятиях с колдуном рефлексу. За спиной полыхнуло, меня обдало жаром. Эльфийский маг в полураспахнутой белоснежной рубашке на голое тело опустил руку в блестевшей драгоценными камнями перчатке, опять направив ее в мою сторону. Надо мной свистнула стрела. Эльф дернулся назад, хотя стрела и прошла мимо, рядом опять полыхнуло, я подкатился к дверям комнаты и рубанул малхусом, подсекая колени мага. Пока он падал, перчатка опять блеснула кроваво-красным сиянием и меня в третий раз окатило жаром. Почти одновременно я воткнул меч ему в живот. По стене коридора напротив оплывал камень.

У входа горели тряпки на обугленных телах обоих спутников Бьярни и кого-то еще. У окна, прячась за широченной кроватью, визжала закутавшаяся в одеяло эльфийка.

Поодаль я заметил два трупа с торчавшими из них стрелами — молодец Бьярни, сработал вовремя, перекрыв коридор. Остальные комнаты мы брали поодиночке, причем только в двух случаях нам пытались дать отпор.

В одной из комнат мы столкнулись с мечником выдающейся квалификации, он ранил Мику в бедро, но пал от руки Хагена. Мастерство противника позволило ему противостоять с мечом и обмотанной плащом левой рукой толпе орков в доспехах в течение некоторого времени, но не вечно же.

В другом случае нам попался полуодетый маг, на этот раз истинный. Естественно, тоже не один. Правда, без эльфийки, но с полураздетым эльфом. Маг немного упредил нас, долбанув заклинанием прямо сквозь двери. Нас выручили две вещи. Во-первых, он ударил вслепую, на звук, и удар разрушил заклинание, державшее двери в комнату. Во-вторых, от действия заклинания меня спас Черный меч, а Хагена — усовершенствованный Сигурдом оберег в виде молота Тора. Ударить второй раз он не успел. Гримаса ужаса успела исказить лицо мага, прежде чем меч Хагена снес половину головы извращенца. Я зарубил его дружка, пытавшегося тыкать в меня полудекоративным кинжальчиком.

Стоя над трупами, я оглядел комнату. Из разбитого окна свисала связанная из штор эрзац-веревка. Наши голубые друзья хотели улизнуть через второй выезд из усадьбы, он был недалеко. Ничего хорошего их внизу не ожидало: у ворот рубились несколько фигур, еще несколько лежали вповалку: это группа прикрытия сдерживала натиск пытавшихся сбежать гостей.

Так, оценим ситуацию. Мы зачистили почти половину здания, во второй половине Сигурд и большинство наших гасят очаги сопротивления. Если эльфы изрубят троих у задних ворот и уйдут, мы рискуем не успеть дойти до берега.