Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 53

Сигурд думал недолго. Поскольку удачное нападение давало нам отличную базу для ремонта корабля и плацдарм для налета, в достаточной мере скрытые от глаз жителей, несомненно, гораздо более заселенного материка. Он даже удачно перефразировал изречение Наполеона, озвученное в одной из наших с ним бесед:

— Когда сомневаешься — атакуй!

Оставалось высадить десант так, чтобы не напороться при этом на камни. Остров был небольшой, где-то километр в длину, частично заросший лесом, что говорило о наличии источников пресной воды. На дальнем от маяка конце виднелся песчаный пляж, переходивший в небольшую косу, более безопасное место для высадки найти было сложно.

Из тридцати пяти воинов, находившихся на шнекке, десантировались пятнадцать. Возможно, Сигурд подстраховался в отношении угрозы гибели десанта при штурме или счел, что большее число только повредит, добавив беспорядка. Вероятнее всего, второе. Судя по инструктажу перед высадкой, он не верил, что на маяке больше пары десятков человек.

Я со своим арбалетом оказался в числе десантников. Это заодно позволяло опробовать в деле новые шлем, доспехи, включая миленькие боевые перчатки с коваными когтями на кончиках пальцев и шипами на костяшках, а также новый меч. Тот, что достался от Бьерна.

Его мне посоветовал взять вездесущий колдун, плотно занявшийся его изучением еще в замке. Изучение закончилось вердиктом:

— В поход его вместо своего длинного возьми. Он лучше.

— Почему?

— Наговоренный. Твой, из кровавой стали, пока лишь чуть лучше обычного меча. А этот тебя и защитить сможет, как оберег.

— Тогда почему кровавая сталь так ценится?

— Именно поэтому. На нее заклинания хорошо ложатся. Любые. Не считая тех, что при ковке этой стали на них накладывались. Собственно, твой Черный меч от Красного меча только цветом отличается и наложенными заклинаниями. Не любил, видно, создатель красный цвет.

— Что может?

— Высосать тебя истинный маг не сможет. Если на стихийного нарвешься, то некоторые заклинания им рушить можно. Плеснет, к примеру, на тебя огнем, тебе надо только меч из ножен успеть вытащить. От всех угроз, я думаю, он не сможет защитить, как и всякий амулет, но от многих — вполне способен. Ту же нечисть им приятно будет рубить, он попутно заклятия, что ей жизнь дают, разрушит. К слову, раны от него и у живых магией лечить трудно. Везет тебе, за один такой меч с Бьерном биться следовало. — И мерзко захихикал. Потом добавил: — Ножны у него родные. Пока он в ножнах, защиты не жди. Магом, по всей видимости, был первый владелец и создатель. Таким сделал, чтобы он колдовать не мешал. Да, забыл сказать, точить его не надо. Любая щербина на лезвии через некоторое время исчезнет.

— Так мою ногу вылечили? Да и заросла быстро.

— Больше пытались лечить, а заросла она сама по себе. Было бы что серьезное, а то так, царапина.

Процесс обучения Сигурд не прекращал никогда. В ходе марш-броска по острову он неожиданно скомандовал остановиться. Потом ткнул меня кулаком в спину:

— Что чувствуешь?

Я напряг все органы чувств, включая тренируемые сверхъестественные.

— Какое-то напряжение от деревьев идет. Больше ничего понять не могу.

— Молодец. Это напряжение называется защитой. Маг у нас на острове. Или поставил маг защиту и убыл, но все равно, со способностями среди гарнизона хоть один короткоухий да есть. Для нас это не страшно. Пройти такую защиту не так сложно. Нам. Вот серым сложнее, если в них нашей крови мало. Она на кровь завязана, а нас, зеленых, от эльфов магическими чувствами, но не видя воочию, и живой маг не отличит, не то что защита.

— Разве не может быть защита поставлена на движение при пересечении линии охраны?

— Может, — заулыбался понятливости ученика колдун. — Но все равно, мы пока линию охраны не пересекали. Люди или там серые только в рощицу бы зашли, как защита колдуна разбудила бы. А теперь смотри, как я управление перехвачу.

Посмотреть внутренним зрением на эту операцию не удалось. Таланта и практики не хватило.

Колдун как ни в чем не бывало пояснил:

— Защиту я не снял. Погасить ее, не подняв тревоги, сейчас, по-моему, никто не в силах. Что бы ни было, либо перед нами мощный артефакт, либо сам маг заклятие накладывал. Я перехватил управление, дал настройку, чтобы защита не срабатывала при появлении эльфов по крови. Как маг днем делает, когда по острову жители бродят. Чтобы такую защиту каждый день ставить, многовато энергии уходит.

— А почему тогда маг короткоухих защиту не ставил? — вспомнил я штурм башен.

— Был слаб. Чем больше круг охраны, тем больше сил тратится. А когда его охранный круг нас у дверей обнаружил, нам от этого было уже ни холодно ни жарко. Сами артефакты с Кругом Гвениэля очень дороги. Это Магическая академия их себе может позволить. Тем более что Круг работает как надо только на островах либо в безжизненной местности. Охота тебе каждый раз по тревоге подниматься, когда волки зайдут, кабаны и прочее крупное зверье? На каждого же надо Круг заклясть, чтобы не замечал. Хотя и это делают.

Вот как! В реалиях прежнего мира представилась соответствующая картинка и голос за кадром: «Магическая сигнализация „Аллигатор“, зубы, впивающиеся в горло вора»…

Донжон-маяк представлял собой здание высотой примерно с пятиэтажку, наверху сиял почти электрическим светом метрового диаметра шар. Рядом с основным зданием притулились хозяйственные постройки. Неподалеку спускалась вниз тропа, идущая в небольшую бухточку с несколькими стоящими там лодками.

Подобраться к башне, скрываясь от часового, удалось с большим трудом. Парочка, забавлявшаяся на сеновале, чуть было не сыграла роль секрета. К счастью, они обнаружили себя первыми. Пришлось еще с полчаса ждать, пока угомонятся.

К сожалению, эти двое оказались детьми воинов гарнизона. Парень мне понравился, свой долг он знал, до последнего пытаясь вытащить тряпку изо рта. Закричать в ходе допроса ему не дал колдун, которому тот сопротивляться не смог.

Воинов в гарнизоне было десять. Если быть точным, то воинов девять. Десятым был недоучившийся студент Академии на практике. Меня позабавили аналогии с Землей.

Как оказалось, место мага-смотрителя маяка было постоянно вакантным и его обязанности исполняли студенты с подчинением десятнику береговой охраны дома, а не наоборот, как было вообще-то положено. Где-то по три месяца, точнее, три сегулы. Мага сменили месяц назад. Сигурд увлеченно потер руки.

Открывать двери башни ночью было не положено никому, кроме как по паролю. Днем дежурили по двое, один вверху, другой внизу, у дверей. Ночью заступали четверо, посты удваивали. Мне стало смешно. Большинство присутствующих тоже заулыбались. Сигнал тревоги был прост — погасший маяк, для чего надо было разбить особый камень. В дневное время дополнительно столб дыма от политых какой-то гадостью поленьев и гелиограф. В общем, расслабились ребята от мирной жизни.

Кодирование парочки не заняло много времени.

Первое, что раздалось из-за двери, это мат в адрес парня. В отношении девицы — больше насмешки, что-то типа того, что не может до свадьбы потерпеть. А коли остались за стенами за полночь, то нечего вообще беспокоить. Оставались бы до утра.

В принципе парень с девушкой так и хотели, но Сигурд их мнение в расчет не принял.

Как мы и предполагали, ставка на расслабленность оказалась выигрышной. Посмеявшись, часовой открыл дверь. Прижимавшийся к двери сидя на корточках Эгиль разогнулся, ударив его в подбородок булавой. Часовой отлетел назад. Я ломанулся вперед вслед за рыжим, отшвырнув по пути девчонку. Проход в стене за дверью воронкообразно расширялся. Дернуть за канат сигнального колокола второй часовой не успел. Попавший в грудь болт отшвырнул его на лестницу. Пока Эгиль месил его булавой, меня посетило чувство дежавю. Только стреляли тогда в меня. Второго добил кто-то позади уколом меча в горло.

Сигурд затащил внутрь девушку, злобно шипя что-то вытиравшему кинжал Мике. Парень лежал перед дверями, под его левой лопаткой темнело пятно.