Вторая жизнь - Марченко Ростислав Александрович - Страница 42

— И скольких убил? — рассматривая меня с непонятным выражением на физиономии, спросил ярл.

— Пятнадцать, — глянул на меня дед, словно приглашая вступить в разговор. Я предпочел играть в гляделки с ярлом. У стен зашумели. — Двух в плен взял.

Шум стал еще более громким.

— А второй, кто остался в живых, сколько? — усмехнулся наш феодал.

— Одного, — ответил на этот раз Сигурд. Я удивился, старик же в бою не участвовал! Не замечалось раньше за ним попыток примазаться к чужой славе.

— Рабом он тогда был, эльфа ножом заколол и с его мечом и щитом на защиту дома встал. — Так он про Ансгара говорил! — Из остальных мужчин никто не выжил, так, несколько детей и девушек. Рабы не в счет. Да и тех мало, эльфы всех подряд убивали.

— У Бранда А'Корта кто-то из семьи в живых остался? — спросил форинг.

— Двое, сын и дочь, — медленно, с расстановкой, словно опасаясь подвоха, ответил дед.

— Где они сейчас? — посовещавшись с возжаждавшим общения ярлом, спросил форинг.

— Сын — вот он, — махнул рукой в мою сторону дед, — дочь я к себе в Кортборг забрал.

Ярл встал:

— Кровь рода А'Корт забыта не будет. Не согласится ли уважаемый хольд быть моим гостем со своим, если не ошибаюсь, внуком? Отведайте хлеба с моего стола, пока я не освобожусь. Вас проводят. К тебе, Сигурд, это тоже относится.

Снорри, ухмыляясь, переглянулся с форингом, перевел взгляд с ярла на меня, после чего подмигнул. Сигурд тоже поглядывал в мою сторону, мне показалось, с недоумением и напряженной работой мысли.

Молодой дружинник проводил нас в небольшой зал-столовую, явно для важных персон, одной из которых неожиданно признали меня вместе с дедом, усадил за стол и распорядился слугам насчет обеда.

— Что это значит? — поинтересовался у деда колдун, пока слуги бегали за обедом.

— Если не ошибаюсь, у Края второй дед сейчас объявится, — криво ухмыльнулся дед.

— Я так и думал, — хмыкнул Сигурд, — надо же, не знал, что Хельга приходилась ярлу дочкой. А почему скрывали, не признал, что ли, когда-то или еще что-то?

— Признать-то признал, даже воспитал и замуж отдал. — Видно было, что моему старику хочется выговориться. — Мать у нее… — Махнул рукой, глянув на колдуна.

— От пленниц дети не такая большая редкость, а если род матери хорош, ими никто не брезгует. Крестьянка, что ли, какая, с походной голодухи или рабыня? Или… — Сигурд замолчал, видимо, решил не мотать нервы деду предположением, что мою мать породила походная шлюха, тогда действительно есть смысл скрывать ее происхождение. Мне эта мысль тоже пришла в голову. — Бывает…

— Возможно, и хуже. Или лучше, это как посмотреть, — кивнул дед и подождал, пока нам накроют. Я за это время почти уверился в былые налеты нового дедули на походные бордели. Где только он их взял, вот вопрос. Слуги исчезли, дед продолжил:

— От эльфийки она дочь. — Колдун крякнул и посмотрел на меня. Я был ошарашен, но все же не понимал, почему эльфийка хуже проститутки. Хотя пещерную ненависть соплеменников к эльфам знал и понимал. Дед тем временем продолжил: — Сын из дружины ушел, когда парня из рода А'Кайл убил. Тот над молодой женой и им самим, напившись, издеваться начал.

— Я же говорю, все бывает, — улыбнулся Сигурд, хлопнув меня по плечу. — Ничего в этом страшного нет. Все мы от эльфов род ведем.

Промолчал, потом негромко добавил неожиданно грустным голосом:

— И у меня дитя от эльфийки было когда-то.

Дед раскрыл рот: скажем так, нелюбовь колдуна к эльфам была общеизвестна, а в походе неоднократно находила свое подтверждение. Однако приободрился, установлением прочных деловых связей с Сигурдом он явно дорожил, одобрение принятия в род невестки-полуэльфийки явно им не повредило.

Потом глянул на колдуна и о чем-то задумался. Надо полагать, о его семейной драме. Не связана ли неприязнь Сигурда к длинноухим с матерью его ребенка или ее мамой. Ха! Так и вижу Сигурда, охаживаемого скалкой, когда вернулся домой пьяным, под крики одобрения тещи.

Вошедший в зал ярл сразу направился ко мне. Рассматривал с минуту, потом обратился к деду:

— Он знает?

— Только что узнал, — пожал тот плечами.

— Как, раньше не сказали? — усомнился вновь обретенный дедушка.

— Если о том мать с отцом молчали, значит, были причины, — с вызовом в голосе обратился мой старый дед к новому. Тот на секунду опустил глаза, задумался… Но только на секунду.

— Ну что ж, здравствуй, внук, — твердым голосом сказал ярл.

Я тоже на мгновение задумался.

— И ты здравствуй, отец моей матери.

Ярл опять на секунду опустил глаза, но промолчал.

— Соболезную твоему горю, внук мой. Не знал я твоих братьев и сестер, но отца помню. Не зря, вижу, ему дочь в жены отдал.

И далее в таком же духе. Хотя и недолго, чтобы не терять достоинства. Разговор с соболезнованиями, ни о чем. Неудивительно, люди, тьфу, орки видят друг друга впервые в жизни, не обниматься же с криками: «Дедуля!!!», «Внучек!!!».

Разговор коснулся недавнего похода, ярл искусно включил в него деда с колдуном, найдя интересную для всех, включая дружинников у дверей, тему. Согласно его жесту все уселись за стол, на столе появились вино и закуска, после чего он начал расспрашивать о подробностях похода. Я отмалчивался, периодически встречаясь взглядами с вновь обретенным родственником. Несмотря на зверообразный вид, ясно дававший понять, чьи гены унаследовал братишка Бьерн, разговор подтвердил наличие у дедули мозгов, и, на мой взгляд, исправно работавших. Ярл искусно выпытал у обоих стариков подробности похода, включая мое в нем участие. Например, эпизод со штурмом башен. После чего взялся расспрашивать меня:

— Страшно не было первым идти?

— До того, как тараном махать начали, маленько потряхивало, — честно ответил я, отхлебнув вина, — потом некогда было. А когда в башню ворвались, тем более. Там все мысли были — как можно больше противников порубить, пока не опомнились.

— И много порубил? — заинтересовался владетельный дедушка, проявив, наконец, свои кровожадные инстинкты.

— Не знаю, — пожал я плечами, — полагаю, человек двенадцать.

Ярл поднял брови:

— Пятнадцать эльфов, людей тоже за раз двенадцать, — улыбнулся новый дед. — У меня и в дружине таких берсерков нет, наверное.

Он явно не поверил мне. Тем не менее я продолжил рассказ:

— Убил-то меньше, конечно. Некогда было раненых добивать, этим те, кто за спиной шли, занимались.

— Он и наверх первым зашел, — включился в разговор засекший сомнения ярла дедуля номер один. Сигурд кивнул, подтверждая, и отхлебнул вина.

— А там что было? — проявил вежливость дед номер два. По всей видимости, охотничьи рассказы ему изрядно надоели, но тут трепалась вновь обретенная родня. А может, хотелось послушать новую байку.

— По башке получил и свалился, — разочаровал я старика, — и не первым я шел, а третьим. Первых двоих убили. Мне просто повезло.

— Скажешь тоже, повезло, скажи — шлем спас, — опять влез в разговор дед.

— Мне и хауберк разрубили, — пожал я плечами. — Удар край панциря задел, поэтому на шее только порез остался да царапины от колец.

— Повезло, — задумчиво протянул дедушка-ярл, похоже, усомнившись, наконец, в том, что ему рассказывают обычные военные побасенки. — Кольчугу не пробили, других ранений не было? А то короткоухие любят упавших мечом ткнуть. Или не успели?

— Я не кольчугу ношу. Целые не успели, — ответил я на оба вопроса и отхлебнул дармового вина. — Один из раненых мою ногу потыкал, уже когда я упал. На первом этаже в спину, похоже, топором секанули. На лопатке до кости прорубили, хотя и ничего серьезного. Наручье и наплечник — не помню где, по-моему, на лестнице. Уж больно много и часто оружием махали. Ран много, но серьезной ни одной.

Никакого хвастовства, чистая правда. Если честно, сомнение в голосе ярла меня задело. Тот промолчал, то ли поверив, то ли сделав вид.

— Про борг расскажи, как там отбились.