Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 9

Возле некоторых домов висели таблички: сдается дом, комнаты. «А почему бы мне, не поселиться на столь прекрасной, «счастливой» улице?» – Мелькнула мысль. Я скривил рот в подобие улыбки. Улыбаться искренне в состоянии депрессии еще не получалось, но идея понравилась. Пройдя вверх сотни три, четыре метров, взгляд привлек старинный особняк романтического вида. Направившись к нему, я остановился возле таблички, предлагающей апартаменты с видом на сад. За кованными, ажурными воротами открывался вид на старинную усадьбу.

E. J.Paprocki

Дом был большой, двухэтажный, с мансардами, составляющими третий этаж, и весь окружен тенистым садом. Прохладная аллея из старых платанов от ворот образовывала голубой туннель, а затем огибала большую круглую клумбу и вела к главному входу с белыми колонами. Деревья тенью, казалось, пытались накрыть здание, словно охраняя его. Чугунный забор, похожий на кружево, был оплетен розовыми и фиолетовыми цветами клематисов. На кирпичных опорных столбах возле ворот возвышались каменные вазоны с цветами, а сквозь виньетки ограды просматривался изумрудный газон с белоснежной аркой увитой каскадом таких же роз. Под аркой заснул ангелочек на шаре – скульптура возвышалась на подставке в центре композиции. Головокружительный запах роз доносился до меня, и этого оказалось достаточно для принятия решения. Не долго, думая, я нажал кнопку звонка.

Скоро к калитке вышла грузная и строгая на вид дама, лет пятидесяти. С ее белой, пышущей здоровьем кожей контрастировало черное без украшений платье. Она представилась, как домоправительница. Я объяснил цель своего визита. Смерив меня быстрым, чопорным взглядом, дама предложила войти.

Розовый гравий вздыхал под ногами. Наверное, от счастья. Под сенью высоких деревьев, нависающих над дорожкой, я прошел к главному входу. Плетистые розы и девичий виноград украшали старый дом, образуя живые панно. Вблизи было заметно, что время оставило на стенах свой автограф: кое-где отлетела штукатурка, кованные, оконные решетки были покрыты патиной времени, каминные трубы – сажей. Однако это придавало внешнему виду особняка неповторимый живописный и романтический вид. Вход в дом украшали два конусовидных самшита в каменных вазонах и, стоящая перед ними кованая подставка с петуньями и вывеской «Welcome», возле которой примостился мраморный ангелочек. На широкой двери с вставкой из стекла и металлических виньеток висел рукотворный венок из роз и плюща.

Меня ввели в просторный холл. Строгость и изысканность дорогого интерьера лучше любой визитной карточки говорили о его владельце. Деревянная лестница, с фигурными балясинами, покрытая ковровой дорожкой, поднималась на второй этаж. На стенах висела добротная живопись в старинных рамах. Фикусы и пальмы в золоченых вазонах вальяжно раскинули свои ветки, отражаясь в зеркалах. В их тени уютно расположились кресла и овальный диванчик с журнальным столиком в стиле Людовика ХVI. Если бы не современная сигнализация, беспроводный интернет, телефон и кондиционеры, я бы засомневался, что нахожусь в начале XXI века. Домоправительница, жестом предложив сесть, попросила обождать и исчезла в длинном коридоре. Через некоторое время она вернулась и пригласила в кабинет хозяйки. Он находился почти в конце коридора по правую руку.

Дубовая дверь была слегка приоткрыта. За антикварным столом, утопая в кресле красного дерева, сидела женщина лет сорока пяти – шести, но внешне, с первого взгляда она казалась гораздо моложе и была очень привлекательна. Дама привстала, чтобы поприветствовать меня, и я увидел, как была она изящна и стройна. Серое трикотажное платье выгодно подчеркивало красивую фигуру. Светлые, крашеные волосы – элегантно стянуты в старомодный пучок. Брови на красивом лице четко очерчены, губы слегка подкрашены. Небольшие серьги с бриллиантами, цепочка и золотой браслет завершали элегантный образ. У леди был шарм великих звезд кинематографа ностальгических годов ушедшего двадцатого века – Греты Гарбо, Марлен Дитрих, Авы Гарднер и принцессы Монако, в прошлом американской кинозвезды Грейс Келли. За спиной дамы висел старый, великолепный гобелен со сценой охоты. Множество книг в дорогих переплетах, изящные статуэтки, картины и цветы в вазонах были украшением кабинета.

«Кого она больше мне напоминает? – подумал я, непроизвольно сравнивая эту женщину со звездами прошлых лет. – Кажется, Дитрих. Да, пожалуй». Женщина вышла из-за стола мне на встречу и представилась, как госпожа Алиса, – хозяйка данного имения. Предложив сесть, любезно попросила домоправительницу подать охладительные напитки. Расспросив о цели моего визита, поинтересовалась, на какое время я хочу снять комнаты, а так же рассказала об условиях оплаты и о строгих правилах дома: завтрак – ровно в девять, отход ко сну – в десять.

– Подробно обо всем Вам расскажет моя управляющая Эва, а сейчас, что желаете, сударь? Пройти в свои апартаменты или осмотреть дом? – она мило и ослепительно улыбнулась. «Все же – Грейс Келли» – подумал я, и решил осмотреть для начала дом, а уж потом отдохнуть.

5

Домоправительница Эва, как строгая классная дама начала свою лекцию, подкрепляя услышанное наглядными, реальными иллюстрациями старинного особняка. От холла справа по коридору находилась Музыкальная гостиная, слева, чуть дальше – Большая гостиная. Далее по коридору – известный уже мне кабинет, бывший кабинет покойного хозяина. Напротив, чуть меньше по размерам, сразу за Большой гостиной притаился кабинет госпожи Алисы.

– Сейчас его занимает секретарь и бухгалтер. За ним – светлый будуар с большими французскими окнами. Через него, так же, как и через центральный холл можно выйти на Западную террасу дома. – Пояснила хранительница дома.

Затем коридор сворачивал влево и снова вел прямо. Направо в малом коридоре двухстворчатые дубовые двери вели в просторную столовую.

– Здесь, Вы будете только ужинать – сказала Эва голосом, требующим беспрекословного повиновения. – Ужин в девятнадцать часов. Завтрак – у себя в комнате или в холле второго этажа возле камина. Там часто завтракают жильцы дома, чтобы не спускаться вниз. Обычно его приношу я или горничная Лизи.

– Вы балуете своих постояльцев. – Вставил я, как комплимент фразу, на которую чопорная дама незамедлительно сделала выпад:

– Хозяйка дома с большим вниманием относиться к каждому из жильцов и умеет создать домашнюю обстановку. – Не поворачивая гордо поднятой головы, Эва посмотрела на меня косо и добавила:

– Обед – на ваш выбор. У нас много милых кафе и ресторанчиков. Исключение составляют дни праздников и прием гостей. Чаепитие в пять часов в Музыкальной гостиной или в холле второго этажа, где находятся спальни. Если захотите чаевничать на свежем воздухе, можете попросить горничную вынести Вам чайничек на Западную террасу дома. Прислугу можно вызвать, дернув за шнур в Вашей спальне. Но лучше делать это крайне редко – в исключительных случаях. Вам все понятно, Алексей?

Мне хотелось, как в армии отрапортовать: «Так точно, товарищ командир», при этом, вытянувшись в струнку, отдав честь или, как в добротных английских фильмах сказать коротко: «Да, мэм». Вместо этого я незаметно улыбнулся и сказал: «Конечно. Благодарю Вас, Эва». Думаю, этого было достаточно для налаживания отношений с этой «классной дамой».

В затемненной столовой с длинным столом из дуба, с массивными серебряными канделябрами и антикварной мебелью в стиле классицизма пахло корицей, мятой и еще какими-то растениями. Старинные, резные стулья были таким же украшением, как и английский фарфор девятнадцатого века в антикварном буфете. На стенах висели картины. В тяжелых, позолоченных рамах они переносили в другой век: пейзажи, дамы, кавалеры, вероятно, прекрасно себя чувствовали в этой роскошной и строгой комнате. Хрустальные люстры, мерцающие зеркала в тяжелых резных рамах, по обе стороны украшали комнату, создавая симметрию, как и подставки из сандалового дерева, на которых стояли в великолепных вазонах экзотические бугенвилии. Их обожала Марго, поэтому я знал, как называется это растение. Высокие овальные окна и тяжелый, шелковый занавес, придавали комнате аристократизм и завершенность. Распорядительница и мой гид по дому с особой гордостью показала мне ее.