Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 5

Маргарита оказалась известной моделью с мировым именем. Оказывается, многие красотки, украшающие подиумы известных домов моды и обложки модных журналов – наши соотечественницы. Более того – киевлянки. До сих пор думаю: что такую девушку привлекло во мне? Возможно то, что мне было наплевать на моду? Тогда она прилетела из Лондона для участия в показах на Ukrain Fashion Week. Поскольку квартира у нее была возле Золотых ворот, а за окном – цветущий город, Марго решила прогуляться пешком по центральным улицам и случайно зашла в кафе с привлекшим ее внимание названием знаменитой песни «Битлз». В любом городе она искала подобные кафе и сравнивала интерьеры. Это было что-то в роде, небольшого хобби. Маргарита любила, как и я, знаменитую ливерпульскую четверку, считала их пришельцами с небес и, конечно, обожала их музыку. График работы модели был расписан на полгода вперед. Марго знала, где проснется в понедельник, и в какой стране ляжет спать в пятницу, где будет ужинать (или не будет вообще) в воскресенье и когда увидит в следующий раз маму в Киеве. Мое мнение о моделях было изменено. Воочию, я убедился в необходимости жесткого режима для обладательниц размеров 90-60-90 и в их железном характере, помноженном на ум, волю и хватку бультерьера.

Сильная, яркая личность этой девушки, словно опьянила меня. Я влюбился, как мальчишка – сильно, пылко и страстно. Марго так же верила в любовь с первого взгляда, возможно потому, что времени у нее всегда было в обрез. Причиной было еще то, что она просто долго запрещала себе думать о вероятных чувствах. У нее не было возможности заводить романы по причине ее крайней занятости. В Киеве же она расслабилась. Родной город, весна, отовсюду доносившиеся ароматы, легкое настроение заставили ее купить новое, желтое платье. Надев его, она подписала договор с собой, – табу на влюбленность было снято. И надо же! В тот день ее угораздило войти в то же кафе, которое любил посещать и я!

Наша встреча определила мою дальнейшую судьбу. Начало романа, да и его продолжение было феерическим – бесконечные телефонные переговоры, ожидания встреч, аэропорты, перелеты, новые города, отели и …сумасшедшая страсть, ревность, обиды, бросание трубок, разряженные мобильные телефоны, постоянное пополнение новых счетов, цветы, подарки, невозможность расстаться и поцелуи в трубку до утра. Придумывание новых, милых имен, обещания, звонки и снова – аэропорты, встречи, цветы, объятия, рестораны, кафе, ревность, страсть… Именно из этого набора «для двоих» состояли наши отношения. Однако рано или поздно все хорошее когда-нибудь заканчивается. Конфликт был неизбежен. Просто ее и мой образ жизни были абсолютно разными и с трудом пересекались. Теперь в самый раз рассказать о себе.

Меня зовут Алекс, хотя полное имя – Алексей Вронский. От набившего всем оскомину «Алеша», я отказался в кругу друзей и знакомых. Только матери позволяю себя так называть, – это напоминает мне детство. Моя профессия – программист. У меня два высших образования, но не одно не соответствует выбранной профессии. Базовые знания по интересующей меня специальности я получил в Киевской компьютерной Академии «ШАГ» и продолжил заниматься, слушая лекции на английском языке по программированию в лучших мировых, высших учебных заведений через Интернет. Третье образование принесло мне деньги и свой бизнес, который я основал вместе с моим другом. Компанию мы назвали «НЭБ Групп», и стали заниматься программным обеспечением, разработками, созданием игр для мобильных телефонов и прочим. Благодаря моему международному диплому по специальности «Международная экономика», полученному в Голландии и друзьям – у меня обширные связи по всему миру, что помогло нам в бизнесе и получении заказов. Сняв квартиру под офис на милой, стариной улице Пушкинской в центре города, закупив в США ноутбуки, мы с другом, не слишком афишируя, начали свое дело.

Постепенно сформировали хороший коллектив, состоящий из молодежи. Первые годы нашим самым крупным заказчиком стал Пентагон, и мы неплохо заработали. Я смог купить себе большую квартиру-студию на Оболонских липках по проспекту Героев Сталинграда с видом на залив и храм Покровы Богородицы, – внушительное сооружение с широкой «дорогой к храму», украшенное скульптурами Евангелистов. Ряд кафе, ресторанчиков, магазинов и невысоких домов кондоминимум, делают это место европейским, а отдельные уютные «островки» перед кафе, напоминают мне почему-то маленькие площади средневековых городов Италии.

Утром я совершал пробежку по великолепной новой набережной, а вечером, «приползая» уставший домой после работы, слушал, сидя в наушниках музыку, чтение книг или шел гулять вдоль реки до самого Московского моста. Иногда, по настроению, заходил в один из ресторанов, которых достаточно «натыкали» на набережной, а в выходные встречался с друзьями. Мы уезжали на чью-нибудь дачу, делали шашлыки, пили вино, общались, словом – отдыхали. Летом – море, путешествия, зимой – неделя на горном курорте в Карпатах. Посещал спортивный комплекс «Аквариум», находящийся неподалеку от дома – качался, плавал и даже какое-то время занимался карате, пока не сломал ногу. Постепенно увлекся восточными учениями, перечитал всего Кастанеду и остановился на даосизме, оказавшемся наиболее близким для моего душевного комфорта. Все же работа занимала большую часть жизни. Заказы, проекты, сроки их выполнения – именно это было основной ее составляющей.

Моя мать Лариса Петровна – активная, постоянно занятая чем-то женщина, но добрая и отзывчивая, воспитала меня и брата в лучших патриархальных традициях, однако по-своему, где женщине отводилось равное место с мужчиной. С детских лет она видела во мне сначала знаменитого музыканта, затем – человека искусства. Однако я разочаровал ее, став программистом. Сказались гены: покойный отец, хотя и был военным, имел хобби – математику и шахматы. В его кругах ему не было равных. Слава о нем как о шахматисте, не знающего проигрыша, ходила по всему военному округу. Старший брат Олег проектировал и строил дома. Он был женат и жил в Варшаве. Мы с ним часто созванивались и при любом удобном случае встречались.

Девушки, любимые появлялись на какое-то время в моей жизни и исчезали из нее, оставляя теплые воспоминания или душевные раны. Однако я не терял надежды встретить ту единственную, которая поразит мое воображение, и встретил Марго.

Бурная любовная связь постепенно уступила логике развития отношений. Из всего вышесказанного становится ясно, что, руководя компанией и, работая над сложными проектами по восемнадцать, двадцать часов в сутки, я не мог удовлетворять потребности Марго в частых встречах, поездках к ней за границу и исполнении всех ее капризов. Конечно, она стала встречаться с другим. Им оказался какой-то счастливец из Германии. Мы расстались.

2

Итак, моя предполагаемая невеста встретила другого. Для меня было все кончено. Возможно, я действительно поверил бы в это, поддавшись хандре, не будь подобного со мной в двадцать один и в двадцать восемь лет. Но мне было тридцать два, и это осложняло дело. К тому же не ладились дела в фирме, и свинцовые тучи плыли по небу материального благополучия. Мы потеряли несколько главных заказчиков, а ответственный по связям с общественностью открыл свою компанию, переманив многих наших клиентов и сотрудников. Хроническая усталость и второй год без летнего отпуска так же накладывали свой отпечаток.

Марго покинула меня, – последняя женщина, на которую я возлагал надежды. Развороченная душа холостяка торчащими пружинами старого дивана смотрела на мир жалобно и тоскливо. Да. Я ощущал себя ненужным предметом мебели, на котором ни один раз свершались злобные оргии грязного мира, вливая в его плоть неосуществимые сны и желания. Теперь он был выброшен, раздавлен и никому не нужен. Впрочем, кроме моей домработницы Розы.

Каждое утро ровно в девять часов, Роза открывала дверь своим ключом и бесшумно варила кофе и делала завтрак. Дождавшись моего появления на кухне в «семейных» трусах, она говорила мне: «Доброе утро» и лишь после этого начинала греметь кастрюлями, швабрами и ведрами. Мой дом оживал.