Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 44

– Дорогая девочка (хотелось сказать моя), расследование продвигается. Появились новые зацепки. Я обязательно найду убийцу. Обещаю тебе. Но помоги: ответь, пожалуйста, лаванда, случайно, не являлась аллергеном, создавшим рецидив болезни? Если «да», пусть воздух снова напоят розы.

Мария продолжала улыбаться. Ожидаемого запаха не последовало.

– Может быть – это были колокольчики или, … что там еще было, в букете, который ты собрала в тот день?

«Ухудшение болезни настало не от цветов, которыми я украсила в тот вечер дом, я говорила об этом. Меня отравили. Ты на правильном пути». Снова ее слова четко проговаривались в моем мозгу. Я слышал даже их тембр и интонацию. Подобное сложно осознавать.

– Мария! – Но призрак девушки рассеялся.

Воодушевленный встречей с Марией и ее подсказкой, я незаметно для себя пришел к самому таинственному месту сада – Зеленому лабиринту из высокого тиса. Побродив по его извилистым туннелям, анализируя все факты, на удивление, я быстрее обычного нашел выход. «Это хороший Знак!» – Подумал я. Ведь обычно, пытаясь выйти из лабиринта, легко наткнуться на тупик. «Лабиринт Минатавра», как его называли хозяева имения, был любимым местом детей и молодежи, «ужасы» которого в самом его центре смягчала скамья для отдыха и фонтан в виде прекрасной богини с кувшином, из которого текла чистая, родниковая вода. Еще немного прогулявшись по аллеям сада, я вернулся в свои апартаменты. Чтобы отвлечься, взял с этажерки первую попавшуюся книгу. Это оказался один из моих любимых романов Сомерсета Моэма «Театр». Из нее вылетел засушенный цветок. Машинально прочел строчки из романа на открывшейся, последней странице: «Вдали от всех, на вершине своей славы, она рассматривала кишащий у ее ног, далеко внизу, людской муравейник. У нее было удивительное чувство свободы от всех земных уз, и это наполняло ее таким экстазом, что все остальное по сравнению с ним не имело цены. Джулия ощущала себя душой, витающей в райских кущах». Последние слова я прочел вслух, ясно вспомнив сильный запах роз в саду. «Эту книгу читала Мария! – пронзила нежная мысль, обволакивающая все мое существо, открывая непознанные раннее струны собственной души. – Ей так же, как и мне нравились эти строчки!» Я думал о прекрасной девушке с чистой душой, любившей цветы, жизнь и этот роман. «Кажется, я влюбился. Более того – люблю. Глубоко, сильно…Стоп. Кого – призрак? С моим везеньем!»» – подумал я и заснул счастливым сном ребенка. Наутро после завтрака, прямиком направился к садовнику.

Старик подстригал кусты самшита и целиком был поглощен этой работой. Нехотя оторвавшись от творческого занятия, он недовольно посмотрел на меня:

Мари Спартали Стиллман “Женщина, читающая в саду”

– Конечно, Вы снова со своими расспросами – пробурчал он.

– Простите, но ответьте мне всего лишь на один вопрос: цветок аконит, о котором Вы недавно вспомнили, вреден для здоровья?

Садовник косо посмотрел на меня:

– Не помню, чтобы я его вспоминал, но коль Вы, сударь, заинтересовались ботаникой, скажу, что если держали этот цветок, следует помыть руки.

– Он ядовит, не так ли? – задал я прямолинейный вопрос и открыто посмотрел ему в глаза.

– Им лучше любоваться. Это высокое, с синими цветами растение, похожее на дельфиниум – уклончиво ответил хитрый старик и внимательно оглянулся по сторонам. Вероятно, он боялся, что его могут заподозрить в преступлении и хозяйка уволит с работы. Ведь яд в виде невинного, красивого цветка рос в ее саду!

– Вы могли бы его показать? – спросил я, желая услышать ожидаемый ответ. Он незамедлительно последовал:

– В этом саду Вы его не найдете. Зато в огороде растет ревень. Его листья так же валялись на полу в кухне. Это нормально, потому что их не едят.

– Благодарю Вас.

Довольный собой, насвистывая арию Керубино из «Свадьбы Фигаро», я столкнулся с Кэтти, неожиданно появившейся на изгибистой аллее.

– Какая неожиданность! Что Вы здесь делаете, Кэтти? – спросил я, стараясь не показать девушке, что от внезапного столкновения нос к носу у меня сильно стучало сердце. Меня явно тянуло к Кэтти физически.

– Прогуливаюсь. У меня что-то разболелась голова, – она сделала два шага назад.

– Вы много работаете. – Пробормотал я, приходя в себя.

Кэтти поправила прическу и слегка одернула блузу. Ее щеки порозовели. Похоже, она так же была смущена.

– Составите мне компанию? – Пытался настаивать я.

– Как-нибудь в другой раз. Хочу просто подышать воздухом и побыть одной.

Мы мило распрощались. Выйдя за пределы имения, я направился в ближайший бар, заказал свой любимый коктейль – мартини со льдом и соком апельсина, и погрузился в раздумья:

«Аконит таил в себе смерть. После похорон Марии, садовник, конечно, вспомнил его листья в кухне и уничтожил все эти цветы. Он явно, что-то недоговаривает. Возможно, он кого-то подозревает, но кого? Того, кто вырвал страницу из энциклопедии?» – эта мысль не давала мне покоя. Я достал свою записную книжечку. Найдя нужную страницу, прочел последние записи: «Проверить на яд Аконит и листья ревеня, замеченные садовником на кухне. Зайти в аптеку Зинковецкого «Знахарь». Нужно наконец-то это сделать.

27

Найти новую аптеку не составило труда. Весь городок давно знал ее местонахождение. Она занимала первый этаж небольшого, двухэтажного домика из кирпича абрикосового цвета. Овальная вывеска в обрамлении кованых растений в стиле прошлых веков украшала вход. Я дернул за шнурок колокольчика и толкнул дверь, – она была гостеприимно открыта. Внутри помещения интерьер так же был выдержан в стиле ретро, а на прилавке красовались старинные весы. Пахло полынью, мятой и еще какими-то травами. Хозяина не было видно. Неожиданно он появился из-за прилавка, словно вырос из-под земли:

– Чем рад служить? – Кругленький человечек с выпуклым, высоким лбом, пронизывал меня изучающим взглядом маленьких, умных глаз из-под круглых очков.

– Вы господин Зинковецкий?

– Да. Могу ли чем-нибудь быть полезным?

– Думаю, что это Ваш долг.

– К Вашим услугам.

Придумав на ходу историю, я объяснил аптекарю, что моя неопытная горничная собрала букет из аконита, а мне еще бабушка, у которой был сад, рассказывала, что это опасное для здоровья растение, и я очень волнуюсь из-за моей горничной. На что любезный аптекарь объяснил, что в этом случае, девушке следует хорошо помыть руки с мылом.

– Все части этого растения ядовиты. Употреблять в пищу его не советую. Надеюсь, понимаете почему. – Он мило улыбнулся, внимательно посмотрев на меня из-под очков.

– Да, конечно. Я просто волновался. Решил зайти к специалисту и спросить.

– Правильно сделали, что зашли. Многие знакомые нам растения и даже декоративные – ядовиты.

– Очень интересно! – Воодушевился я. – Пожалуйста, приведите пример, господин Зинковецкий для дилетанта.

– Например, клещевина, называемая в народе Райским деревом. Мало кто знает, что все в ней ядовито, даже семена, или, например – листья табака или ревеня.

– Ревеня? Помню, в детстве бабушка готовила мне из него кисель.

– Из стеблей молодого растения, возможно. Я вспомнил о ревене, потому что даже садовники об этом мало знают. Незадолго до Вашего появления заходил Тим – садовник госпожи Алисы и интересовался листьями ревеня. Он даже предположить не мог, что если стебель, который употребляют в пищу безопасен, то его листья – ядовиты.

– Кто бы мог подумать? Я так же не мог этого предположить. И насколько они ядовиты?

– Краснеет и опухает горло, как от аллергии и, если человеку вовремя не помочь, – это может вызвать летальный исход.

«А если смешать сок этих листьев с соком аконита – точно летальный исход с признаками аллергии», – подумал я про себя, вслух поблагодарив любезного аптекаря.