Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 40

– Наверное, нет. Вы удивитесь, Алекс, но я вообще не помню этой фразы и, возможно, я тогда был в трансе, а в этом состоянии я могу сказать что угодно. – Он на секунду застыл, словно задумавшись, потом, странно улыбнувшись, продолжил: – Или не я…

24

Когда фразу повторяют два раза – это случайность, но когда трижды – это уже закономерность. Полковник, доктор и племянница слышали от Филиппа в разное время об одном и том же – тайне, тяготеющей над ним. Что подразумевал меценат, вспоминая об ошибках молодости? Если он так часто говорил об этом, значит – тяжело было на душе. Какой груз он нес на своем сердце? От чего хотел защитить племянницу? О каком проклятии, преследующем его семью, говорил он доктору? Что хотел сказать своей жене перед смертью, и что значило – «сестры», «Мария»? Он хотел что-то объяснить или предупредить госпожу Алису? Было над чем поломать голову.

Чаепитие, напоминающее больше сладкий стол на дне рождении, официально было устроено в Музыкальной гостиной. Госпожа Алиса распорядилась подать сладости в хрустальной посуде и английском старинном, чайном сервизе. Был приглашен так же пианист, услаждающий наш слух прекрасной музыкой. Даже всегда строгая Эва немного волновалась – хотелось угодить гостю, прожившему всю свою сознательную жизнь в Лондоне и, конечно, хорошо знающего, что такое настоящее английское чаепитие. При оформлении стола она тщательно следила за слугами, ставящими сладости и расставляющими посуду. Госпожа Алиса и Кэтти разрабатывали дизайн стола. Для этого случая была заказана новая скатерть и салфетки из одной ткани, подобраны фарфоровые статуэтки пастушек, составлены в тон цветочные композиции. Об этом я узнал позже. Кроме домашних и постоянных жильцов были приглашены на чай две дамы из благотворительного общества, которых я уже знал со своего первого официального чаепития и жена мэра Таисия – школьная подруга госпожи Алисы.

Мне показалось, что Ник был так же смущен и удивлен, как и я. Он смотрел на овальный стол, за который нас пригласили сесть, на круглые столики, уставленные сладкой снедью возле уголков отдыха, и был ошеломлен увиденным. Его представили жене мэра и двум дамам, он растерянно улыбался.

– Русское чаепитие всегда проходит с таким размахом? – Спросил он полушепотом у меня. Я усмехнулся:

– Честно? Нет. Это только для английских постояльцев. Уверен, что хозяйка не желала смутить своего гостя. Думаю, госпоже Алисе хотелось показать свое уважение к английским традициям. Возможно, она немного перестаралась, но это свойственно славянам и особенно украинцам. Как ты заметила, если мы что-то делаем, то обязательно с размахом, с душой.

– Теперь понятно. У нас, англичан, в семьях чаепитие проходит более скромно.

– Только, пожалуйста, не говори об этом госпоже Алисе и Эве.

Мы взяли свои чашки и переместились на диван, чтобы послушать фортепианную музыку в более комфортном месте. Журнальный столик там так же был заставлен пирожными, желе, фруктами и конфетами. К нам присоединилась Кэтти, присев на краешек кресла:

– О чем вы шепчитесь, можно полюбопытствовать? – Как всегда без обиняков спросила она.

– Да так. Проводим параллели между английским чаепитием и русским. – Не вдаваясь в подробности, ответил я, улыбаясь девушке. – На самом деле, мы рассчитывали пообщаться в более тихом месте. Ведь обычно чаепитие в холле на втором этаже, всегда проходило более комфортно и камерно.

– Ник, Вы недавно приехали из Лондона, какая там погода? – Блондинка уже сидела в кресле возле Николая, собираясь мучить его дурацкими вопросами весь вечер.

– Так в чем же дело? – Нагнувшись ко мне, шепотом спросила Кэтти, сделав круглые глаза. – «Устав» дома разрешает жильцам, живущим на втором этаже, чаевничать там. У нас есть выбор, а поскольку мы отдали должное стараниям госпожи Алисы и «отметились» в Музыкальной гостиной, мы можем сбежать туда. Сейчас я распоряжусь, чтобы Лизи принесла нам чай и что-нибудь сладенькое в библиотеку холла. О’кей, Ник? – Обратилась она уже к Николаю, без энтузиазма, общающегося с Софи, и, прислушивающегося краем уха к тому, что говорила Кэтти.

– Заодно попроси мою большую чашку, ту, синюю, с морской тематикой. Я всегда пью чай из нее.

– Помню. Хорошо, Алекс, а вы – готовьтесь сбежать.

– О чем вы шепчитесь, будто замышляете заговор? – Матильда в шелковой шляпке с торчащими в разные стороны перьями, вклинилась на кресле-коляске между мной и Кэтти. К ней присоединилась Таисия.

– Мы говорили о музыке, которую исполняет для нас Тарас. – Громко сказала девушка. – Не находите ли дамы, что его исполнение блестяще? – И устремив на пианиста взгляд полный восхищения, она послала ему воздушный поцелуй.

«Потрясающая актриса». – Подумал я, восторгаясь ее почти профессиональной игрой.

– Какая кокетка, почти как я в молодости! – Скорее одобрительно, чем наоборот проворчала старушка.

– Ник, Вы долго пробудите здесь? Я хотела бы заказать Вам свой портрет. – Таисия нарочито демонстрировала свое внимание к художнику. – Алекс обладает шедевром – портретом Марии Вашей кисти.

– Да. «Девушка в голубом». – Художник был польщен.

– Позвоните мне завтра. Я хочу позировать Вам. – С этими словами Таисия протянула свою визитку, очарованному ее шармом художнику и грациозно удалилась.

– Ник, так ты с нами или будешь дальше пускать слюни и словно кролик лезть в пасть к этому удаву? – Кэтти была беспощадна.

– Не понял, Кэтти, Таисия – удав?

– Принимай решение, – ты остаешься, и тебя сожрет Таисия, или идешь с нами пить чай наверх.

Видимо, предполагаемая судьба кролика пришлась не по нраву стеснительному художнику, и он предпочел нашу команду. Воспользовавшись суматохой вокруг вновь поданного грушевого пирога, испеченного по рецепту Эвы и полумраком свечей, мы втроем быстро выскользнули из Музыкальной гостиной. Уют и очарование зимнего сада в библиотеке холла ни на секунду не заставил нас пожалеть об этом импульсивном решении. Устроившись поудобней в мягких креслах, мы терпеливо ждали, когда кухарка растопит камин, а Лизи принесет чай. Но вот пламя свечей и огня в камине уже отражались на люстре, вазах, потертых от времени корешках книг, стоявших плотно на полках, глянцевых листьях фикуса Бенджамина, и керамической плитке холла, а мы радостно торжествовали – удачное, маленькое приключение состоялось.

– То-то удивится блондинка, когда не увидит главное «угощение» дня! У кого она спросит: «Какая погода в Лондоне?» – Очень похоже передразнила ее Кэтти. – А как будет возмущена госпожа Таисия, Ее Сиятельство Удав! Ведь доверчивая жертва скрылась! – Кэтти одним движением головы и осанкой точно изобразила жену мэра. Мы смеялись. К моему стыду у меня снова закралась мысль о прекрасном актерском таланте девушки и возможности ее участия в преступлении.

– Не хотелось бы, чтобы обеспокоилась хозяйка дома. Я не желал бы огорчать госпожу Алису. – Грустно сказал Ник.

Всю ответственность я обещал взять на себя:

– У меня есть ее личное разрешение действовать так, как я считаю нужным в интересах следствия.

– Следствия? Какого?.. Это связано … э-ээ, с чьей-то смертью?

– К сожалению, да. Мария была убита. Вернее – отравлена. – Пришлось признаться мне.

– О, my Got! Как это ужасно! Я чувствовал что-то подобное…Вы сыщик, выдающий себя за программиста? – Выражение лица Николая было такое, будто это он, а не я увидел привидение. Я рассмеялся:

– Нет, успокойся, Ник. Я действительно программист, но выдающий себя за сыщика. Пока это мне нравится, и помогает избавиться от депрессии, с которой я приехал в этот дом. Возможно, в будущем, это занятие станет моим хобби. Как знать?

– А как ты Ник узнал о свободных апартаментах в этом доме? – Задала Кэтти вопрос, явно ее интересовавший.

– Просто. Из Интернета. – Ответил грустно Ник, и я пожалел, что затронул тему смерти Марии.

– Здорово! Это сработало! – Глаза Кэтти от счастья светились. – Понимаешь, Алекс, я дала объявление в Интернете о великолепном старом особняке под платанами. Описала интерьер, романтический сад с ангелами и другими статуями, пруд, руины и… – это сработало! Много желающих. Я смогу создать свой стильный блок и писать о моде, как ты мне и советовал!