Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 29

Позже, выходя из главного холла дома, я решил взять недочитанную газету. Пресса всегда лежала возле зеркала на мраморной консоли, а дубликат – в холле второго этажа. Машинально взглянув на последнюю страницу, где я завершил предыдущее чтение, вдруг заметил, что часть листа в разделе «Объявления» вырезана. Это насторожило меня. Вернувшись в холл второго этажа, я взял лежавшую на столике газету и прочел заинтересовавшую меня заметку, где говорилось об открытии в центре городка аптеки знахаря Зинковецкого. Она так и называлась – «Знахарь». Я записал адрес.

– Все готово, отче. – С этими словами, сказанными полушепотом, Матильда остановила меня в холле второго этажа на следующий день, когда я вышел из своих апартаментов. Поймав мой непонимающий взгляд, оглядываясь, она добавила:

– Я говорю о приготовлении к изгнанию, то есть, к путешествию на небеса Амалии. Все необходимое уже находится в Музыкальной гостиной.

– И даже мой сан священника? – Пошутил я грустно, на что старушка погрозила пальцем и, захихикав, прошептала:

– Будут присутствовать Алиса и, конечно, Кэтти. Девушка очень хочет посмотреть на Вашу работу, отче. Покажите ей, на что Вы способны!

– Но, Матильда!.. – Сделал я неудачную попытку противодействия.

– Возражения не принимаются! – Резко оборвала меня она. – Сегодня удачный лунный день. У Вас все получится!

Старая дама проследила за тем, чтобы в назначенное время я был на месте. На рояле лежала старинная Библия, молитвослов, псалтырь, а на серебряном подносе – святая вода, земля из Иерусалима в пробирке и песок с камнями из Синайской пустыни. Были зажжены свечи. Все эти реликвии, по мнению старой дамы, должны были помочь призраку Амалии найти покой на небесах. Пришли на «представление» госпожа Алиса, Кэтти и неожиданно – Эва. Матильда, многозначительно посмотрев на меня, пожала плечами.

– Начинайте, отец Алексий! – по-деловому обратилась ко мне странная старушка, и я на секунду остолбенел. До этого момента я не воспринимал разговоры Матильды в серьез, и мне не верилось, что это не шутка. Оглянувшись по сторонам и, увидев серьезные лица присутствующих, вдруг понял, что все происходящее реально и это не сон. С чего начинать я не знал, но неожиданно перед моими глазами встал образ Марии с картины «Девушка в голубом» и почему-то вспомнил высказывание домработницы Розы: «собрать себя в кулак и действовать решительно, но слушая свое сердце», а так же слова бабушки, говорившей мне в детстве: «Внучек, доверься в трудную минуту Духу Святому. На все воля Божья». Перекрестившись, я уверено обратился к присутствующим:

– Помолимся вместе.

Затем, найдя в Молитвослове нужную молитву «На освящение дома», я стал читать ее, не забыв освятить все углы святой водой, а так же клавиатуру рояля. Прочитав трижды «Отче наш», твердо сказал, открыв двери:

– Амалия! Прошу тебя лично и от имени всех домочадцев. Приказываю тебе именем Иисуса Христа, – покинь этот дом! Ты достигла совершенства, сыграв вальс так, что сам автор не сыграл бы его лучше. Шопен ждет тебя в назначенном месте. Теперь ты можешь смело смотреть ему в глаза. Прощай, Амалия! Пусть ангелы небесные тебя проводят! Во имя Отца, Сына и Духа Святого! Аминь.

Перекрестившись, я замолчал. За мной то же самое сделали и другие. Неожиданно раздался звук, похожий на вздох. Все вздрогнули. Занавес колыхнулся, и свеча погасла. Вероятно, ее задуло сквозняком. Холодная струя воздуха коснулась моей щеки и рук. На секунду я увидел лицо Амалии, за которым тянулся словно прозрачный белый шарф, – шлейф газообразного вещества. Она летела, направляясь к двери. Вернее, ее как будто всасывал дверной проем. Кэтти вскрикнула, Матильда безостановочно крестилась, Эва с растерянным видом поднесла ладони к лицу, да так и застыла, а госпожа Алиса смахнув слезу, что-то шептала. Вспомнив какой-то старый фильм, я «запечатал» порог комнаты святой землей из храма Господня и для большей убедительности еще побрызгал святой водой.

– У Вас получилось, отче! – Старая дама подкатила ко мне на коляске и ласково заглянула в глаза. – Она покинула нас!

Действительно, звуки знаменитого вальса Шопена больше не доносились из Музыкальной гостиной. Позже госпожа Алиса заказала сорокоуст и молебен по душе Амалии. Обитатели дома могли спокойно вздохнуть.

Через день после изгнания Амалии состоялся благотворительный обед, на который были приглашены мэр с женой и другие важные члены местного высшего общества. Было много приготовлений, волнений и суеты. В назначенный день дом сверкал чистотой, хрусталем, был наполнен обилием цветов и их благоуханием. Цветочные гирлянды из белой органзы были развешаны вдоль стен, окон, располагались вдоль обеденного стола, лестничных перил и даже в виде колец для салфеток, украшая каждую тарелку. Надписи с именами гостей на карточках были в виде маргариток. В гостиной на ажурном столике-подставке на видном месте стояла касса пожертвований, расписанная цветами детьми из сиротского дома.

Все ждали мэра. Местные журналисты уже осаждали главный вход в усадьбу. Наконец, он прибыл с супругой на новом Мерседесе черного цвета, и госпожа Алиса вышла к нему навстречу. В гостиной меня так же, как и других гостей представили мэру и его жене. Полный, лысеющий, но с хорошим чувством юмора господин мэр произвел на меня меньшее впечатление, чем его жена – бывшая школьная подруга госпожи Алисы. Она была хрупкой на вид, утонченной и элегантной женщиной с томным, но умным взглядом. Каштановые волосы были собраны в пушистый пучок, обрамленный сеткой для волос, украшенной жемчужинами.

– Алиса о Вас много рассказывала. Рада познакомиться с талантливым программистом, – пожимая мне руку, с улыбкой произнесла госпожа Таисия Бартэк, а ее искристые голубые глаза подтверждали искренность слов. Она взяла два бокала, наполненных вином с подноса, услужливо преподнесенные Лизи, и предложила выпить за знакомство и хороший вечер. – Алиса, дорогая, почему ты скрыла от меня, что твой постоялец – брат-близнец знаменитого Бекхэма? Ведь он просто красавец!

– Не смущай моего гостя, Тая и прости, дорогая, но я должна идти.

Оставив нас, хозяйка дома ускользнула к другим гостям, по пути отдавая распоряжения Эве и Кэтти.

– Как долго Алиса скрывает вас от местного общества, Алекс? – Обратилась она ко мне, игриво перебирая нить жемчуга на своей шее. Мы разговорились ни о чем и обо всем понемногу, проникая друг к другу симпатией. Скоро был объявлен аукцион «Любимых вещей», деньги от которого должны были пойти в помощь детскому дому. Изюминка состояла в том, чтобы хозяин предмета рассказал его историю, этим самым «угощая» присутствующих. Лучший и самый интересный рассказ удостаивался приза. Ради этого события я придумал программу для развлекательной игры, предназначенной для мобильного телефона. Случай из детства помог мне в ее создании. Ее сразу же купил за кругленькую сумму – пять тысяч долларов наличными, богатый бизнесмен, очень заинтересовавшийся новинкой. Госпожа Таисия приятно удивила окружающих трогательной историей о расшитой шали, спасшей жизнь маленькой девочке и ее семье в Сингапуре. Матильда рассказала о бархатной шляпке с вуалькой, принадлежавшей русской, обедневшей графине, ставшей модисткой в Париже. Старинная брошь, принадлежавшая госпоже Алисе, так же вызвала эмоциональное возбуждение среди дам, так как она принадлежала фрейлине Жозефины, и была куплена за большие деньги. Приз – плюшевого мишку ручной работы получила, конечно, жена мэра, но ее история о маленькой вышивальщице заслуживала этого. Обняв медвежонка, Таисия сказала:

– Мне всегда в детстве хотелось иметь именно такого медвежонка – в вязанном спицами шарфике и свитере. Пусть моя любовь, тепло моих рук перейдет в этого медведя, и пусть другая маленькая девочка, потерявшая своих родителей, почувствует его. Все же минуту он был моим. – Она обняла и поцеловала медвежонка. – А теперь я передаю его директору детского дома госпоже Ковальчук вместе с шкатулкой и вырученной суммой денег от проведенного аукциона «Любимых вещей». Наша любовь получила материальное воплощение в денежном эквиваленте – девятнадцати тысячах долларов!