Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 16

– Люди не желают расставаться с деньгами. Их сложно убедить. Несчастные сироты никому не нужны. Бизнесменов и их жен можно привлечь только приезжей знаменитостью, громкими именами и телевидением.

– Бесплатной едой и хорошим вином на шару, милочка. – Вставила свое умозаключение Матильда, вытирая губы салфеткой. – Да, да, дорогая. Другими словами – «на дурняк».

– Простите, Вы что-то сказали? – Лили напряглась, при этом ее лоб остался, как мраморная стена, под названием «ботокс». Однако старушку этот вопрос уже больше не интересовал, она даже не обратила внимания на серьезную даму, так как полностью была занята жульеном. Вылавливание грибов из маленькой посудины и их поглощение было более интересное для нее занятие, чем разговоры о благотворительности.

– Носится с аукционом, как курица, которая даже яйца не снесла. – Пробурчала она себе под нос, но шатенка была настойчива:

– Простите, я не расслышала. Не могли бы Вы повторить?

– Моя свекровь предположила, что к перечисленному, Вами, Лили, еще следовало бы добавить фуршет. – Нашла выход из положения госпожа Алиса.

– Благодарю. В самом деле, хороший совет. Что ж, понадобиться еще один спонсор.

– Дамы, могу предложить своего друга, владельца ресторана «У бабушки». Жаль, что я не знал заранее о ваших планах, иначе можно было бы пригласить Дмитрия на этот замечательный ужин. Познакомились бы.

– Кажется, я его знаю – скромно вздохнула Кэтти. – Если это Ваш друг, господин полковник, то его уже приглашали как спонсора на прошлое мероприятие. Поэтому Дмитрия Сергеевича не следует беспокоить.

– Да. Нужно дать ему передышку и поискать «У дедушки» – неожиданно включилась в разговор старая дама. – Эва, когда десерт?

Все посмотрели на Матильду, вставившую свою «шпильку» и теперь сидящую с безразличным видом. Неожиданно она улыбнулась и небрежным, грациозным движением руки, словно поправляя головной убор, сказала:

– Надеюсь, этим вниманием я обязана своей шляпке? Тогда почему не слышу комплиментов?

Не выдержав, я едва не расхохотался. Однако, в отличие от меня полковник не смог сдержать смех к общему неодобрению, едва проговорив сквозь него похвалу новой маленькой шляпке Матильды. Старушка была удовлетворена, но главную карту она припрятала в рукаве для подходящего момента. Когда гармония за столом присутствующих была, все-таки достигнута, и Эва, наконец, принесла десерт, старая дама выждав паузу, с безразличным видом спросила, не обращаясь ни к кому, а смотря куда-то в пространство, поверх голов сидящих за столом:

– Кто-то снова играл вальс Шопена? – и, отправляя кусочек торта на серебряной ложечке в рот, причмокнула в звенящей тишине.

Все переглянулись. Но старая дама, казалось, ничего не замечала и полностью была поглощена тортом:

– Не плохо, неплохо я бы сказала. Получился вкусный торт, Эва. Ты добавила «пьяную вишню» и цукаты, как я и просила?

– Да, мадам. – Эва быстро посмотрела на побледневшую хозяйку.

– Разве кто-то слышал игру на рояле? Думаю, Вам послышалось, мама. – Госпожа Алиса улыбалась, но глаза ее остекленели.

– В который раз мне слышится музицирование, также как и остальным жильцам этого дома. Все время один и тот же вальс! Едва слышно – двойное пиано! Да ты и сама знаешь.

– Я ни о чем не знаю и не хочу слышать, мама.

– Тогда почему ты так часто приглашаешь священника, освятить дом? Теперь есть свой – и она показала на меня. – Далеко ходить не надо! – и, захихикав, старая леди уехала на своем передвижном кресле, не попрощавшись.

Некоторое время все молчали. Слегка кашлянув, словно прочищая горло, полковник сказал:

– Матильда всегда любила шутить, и всегда была непонятной, но редкой женщиной. Такой и осталась.

– Да. Она такая. – Словно извиняясь, произнесла госпожа Алиса, поблагодарив полковника милой улыбкой за нарушение тишины. – Десерт удивительный. Угощайтесь, дорогие гости – вишневый торт, фруктовый салат с мороженым, шоколадные пирожные, печенье с корицей…

– Алекс, Вы решили стать священником? – спросила блондинка, округлив глаза до размера чайных блюдец и уставившись на меня. Успокоив ее и категорично ответив «нет», я ошибся, решив, что на этом вопросе инцидент будет исчерпан. Софи меланхолично обвела присутствующих, словно затуманенным взглядом и невинно спросила:

– Так кто же все-таки играет на рояле?

10

Еще одно воскресенье освятило мир. Колокола местной церкви с утра оповестили обитателям городка об этом событии. Моя душа воспринимала мелодичные звуки благостно. Госпожа Алиса, Кэтти и Эва надели шляпки с вуальками, праздничные, но строгие костюмы и попросили сопровождать их в храм Святой Троицы. Пришлось согласиться. На обратном пути они решили зайти в магазины и проведать тетушку покойного Филиппа. Сославшись на незавершенный проект, я любезно отказался, решив, вернуться домой, чтобы отдохнуть и провести время по своему усмотрению.

Желая сократить расстояние до поместья г-жи Алисы, я не стал идти извилистыми улочками. Нырнув в узкий проулок, находящийся сразу от центральной площади, и, сделав еще несколько зигзагов, можно было оказаться в узкой долине. Пройдя ее, а затем, миновав небольшую рощу, было легко снова подняться на холм, свернуть в чудесный переулок с розовыми мальвами и выйти на улицу Счастливую к особняку. Именно так я и сделал. Прогулка доставила мне огромное удовольствие, а, пройдя рощу, я остановился, чтобы полюбоваться открывшимся прекрасным видом на реку, лес и холм с домиками под черепичными крышами. День был прекрасный. Вдыхая чистый воздух и наслаждаясь природой, я решил не спешить и присел отдохнуть под раскидистый молодой дубок. Легкий шум листвы, пение птиц завораживали и успокаивали. Прислонившись к стволу и расслабившись в ажурной тени дерева, я закрыл глаза, подставив лицо пробивающимся лучам ласкового солнца. Неожиданно для себя – уснул.

Мне приснился странный, запутанный сон: дом под платанами приобрел огромные размеры какого-то подземного города, в котором я бродил по узким улочкам, как в лабиринте, ища выход. Натыкаясь на острые углы, развалины, гробницы, попадая в тупики, я пытался найти верный путь. Неожиданно из-за угла мрачного здания выкатилась Матильда в своей коляске. На ней была уродливая черная шляпка с вуалью. Кокетливо отбросив ее на тулью, она зло сверкнула глазами, пристально смотря на меня, потом вдруг расхохоталась и исчезла за углом дома. Последовав за ней, я наткнулся на госпожу Алису: она сидела на корточках, съежившись под каменой стеной, и дрожала всем телом, кутаясь в шаль. Присмотревшись, я понял, что это платок ее покойной сестры. Принявшись утешать хозяйку поместья, почувствовал, как меня кто-то тянет за полы пиджака, – это оказалась Эва. Сдвинув брови к переносице, домоправительница стала расти в размерах и кричать, чтобы я отстал от ее хозяйки. Все же наклонившись к госпоже Алисе, я услышал ее шепот: «От чего умерла Мария? От чего или от кого?» «Ты убила ее!» – крикнула Эва и отбросила меня. Приземлившись удачно, я неожиданно ощутил, что кто-то нежно гладит меня по щеке, – это была Марго, ласкающая и целующая в губы. Вдруг неожиданно появился полковник и стал оттаскивать Маргариту в сторону, недовольно ворча: «Оставь его, дорогая! Хватит, хватит тебе его лизать. Не буди нашего друга!». Открыв глаза, я увидел стоящего рядом полковника и его охотничью собаку, которую он держал за ошейник, из-за отсутствия поводка. Видимо это она лизнула меня в щеку.

– Все же мы разбудили Вас, дорогой Алекс! Простите мою Френки! Она очень ласковая девочка с прекрасным обонянием. Стоит мне однажды пожать кому-нибудь руку, она уже помнит запах и считает этого человека другом. Здравствуйте! Рад встрече! – полковник крепко сжал мою руку.

Мы пошли вдоль рощи, разговаривая и играя с собакой. Френки была его любимицей, и, похоже, полковник мог о своей «девочке» говорить часами. Наслаждаясь прогулкой и непринужденно беседуя, мы проникали друг к другу симпатией и доверием. Я узнал, что полковник купается до холодов и один раз зимой в проруби на Крещение, что он любит сидеть с удочкой на берегу, читает Толстого и Пришвина, а вечером пьет только ромашковый или мятный чай. Он холост, но надеется еще встретить спутницу жизни. Переведя разговор на дом под платанами, я узнал, что он, как давний друг семьи старается поддерживать дух госпожи Алисы, которую постигло столько несчастий.