Старый дом под платанами - Сорокина Светлана - Страница 11

Музыкальная гостиная была наполнена светом, идущим от высоких французских окон, украшенных тяжелыми занавесями с золотыми кистями на шнурах. Она была голубой и оформлена во французском стиле. Изображение на обоях деревьев с плавными линиями ветвей, птицами и цветами, наполняли дом легкой музыкой рисунка. Синий диван на гнутых ножках, кушетка, кресла в стиле Людовика ХV, лепнина на потолке, завитки карнизов, широкие фризы, гипсовые розетки, к ним – хрустальные люстры, фарфоровые статуэтки пастушек, канарейки в ажурных клетках, акварели и старинный рояль – все соответствовало назначению гостиной и напоминало о любимом всеми женщинами стиле королевы Марии-Антуанетты.

В комнате находилась госпожа Алиса, Кэтти и две дамы лет сорока пяти, пятидесяти. Эва разливала чай из антикварного, фарфорового чайника. Женщины о чем-то беседовали, когда я вошел.

– А вот и наш новый постоялец господин Волконский. Он бизнесмен и остановился у нас, чтобы отдохнуть. – Представила меня хозяйка. – Это мои подруги и яркие представители местной элиты …

Зашедшие на чай дамы были из благотворительного общества. Их имена сразу же вылетели из моей головы, как нечто ненужное и неинформативное. Они планировали новый сбор средств, для пожертвований в детский приют. Скучное и нудное занятие. Сразу стало понятно, почему чаепитие было таким камерным, и многие из обитателей дома не присутствовали. Кэтти, не допив чай, сославшись на занятость, ушла. Дамы продолжали общение, и одна из них, по-видимому, из вежливости, обратилась ко мне:

– Как Вам наш городок? Вы находите его прекрасным, не так ли? Ведь не зря Вы выбрали его для отдыха! – Моложавая блондинка не сводила с меня глаз и явно кокетничала, насколько позволяла данная ситуация. Я машинально ответил банальной фразой. Ответ всех удовлетворил. Блондинка улыбалась.

– Этот дом обладает душой. Сад же просто восхитителен! Вы успели его уже осмотреть? – Задала вопрос более зрелая дама, с копной каштановых волос, явно, делая комплимент хозяйке. – Вы видели «Дебри» или «Руины», как их сейчас называют – они так натуральны!

– Прошу меня простить, еще не успел. Однако то, что успел заметить, – выше всяких похвал. В саду много цветов, даже находясь в своей спальне, я почувствовал сильный запах роз, будто они стояли у изголовья.

– Но в той части сада нет роз, во всяком случае, так близко к окнам Вашей спальни! – Удивлено воскликнула блондинка. – Разве это не поразительно?

– Возможно, ветер донес запах – холодно улыбаясь, произнесла госпожа Алиса. От меня все же не ускользнуло, как дрогнул чайник в руке Эвы и я заметил быстрые взгляды, какими обменялись женщины – хозяйка и ее верная домоправительница. «Странно» – подумал я, но тут же вопрос дамы с каштановыми волосами отвлек меня от этой мысли.

– Вы не поможете нам разобраться в финансовой части вопроса, господин Алекс? – Шатенка настойчиво взывала ко мне, пытаясь обратить на себя внимание.

– Отчего же, охотно! – «Кажется, влип». – Подумал про себя, прожевывая бисквит, но госпожа Алиса словно прочла мои мысли и пришла на помощь:

– Дорогая Лили, мой бухгалтер все сделает, и тебе незачем беспокоиться. Не стоит обременять нашими заботами моего нового жильца. Тем более, господин Вронский сейчас очень занят. Не так ли, Алекс? – Она настойчиво смотрела мне в глаза.

– Да, конечно! Простите, но нужно срочно заканчивать проект! – К счастью, это было правдой.

– Значит, Вы уедете от нас? – округлила глаза блондинка.

– Конечно, нет, София, – снова вмешалась хозяйка дома. – Ведь Алекс программист и его работа не зависит от расстояния.

– А! Он работает на компьютере! Как я сразу не поняла! – и она с детской непосредственностью рассмеялась.

Попрощавшись, я с облегчением вышел из Музыкальной гостиной. Ну, уж нет. Там чай я больше не пью! Спасибо хозяйке этого дома, мудро и предусмотрительно, позволявшей своим постояльцем чаевничать в холле второго этажа и на Западной террасе. Впрочем, завтрак в постель – так же великое и ни с чем несравнимое баловство. Хвала за это гостеприимной хозяйке!

Поработав еще немного и выключив ноутбук, к назначенному времени я спустился к ужину в столовую, где познакомился с остальными обитателями дома: бухгалтером Семеном – бледным, худым мужчиной лет сорока пяти и дамой лет тридцати восьми, снимающей так же апартаменты, и уехавшей через два дня. Конечно, присутствовали госпожа Алиса и домоправительница Эва. Кэтти улыбнулась мне, как старому знакомому.

Ужин сопровождался пустыми, но добродушными беседами на тему погоды, предстоящей благотворительности, разговорами о нуждающихся детях-сиротах, безразличных чиновниках. Затем разговор плавно перешел к более приятным темам: о саде, городской выставке художников, на открытие которой была приглашена госпожа Алиса как меценат, о талантливых музыкантах и местном театре, посмотреть спектакли которого мне рекомендовали почти все присутствующие.

Следующий вечер я провел за игрой в карты с госпожой Алисой. Она поинтересовалась, как я отдохнул, понравились ли мне апартаменты. На что я с улыбкой ответил положительно, заверив ее, что все просто чудесно. Впрочем, домоправительница Эва, поздоровавшись со мной так же поинтересовалась, как я провел первую ночь. Взгляд ее показался слишком проницательным.

Кроме знакомых лиц за столом во время ужина присутствовала старая дама, похожая на бежевого, плюшевого мишку. Это была мать покойного мужа хозяйки – госпожа Матильда. Она была в том детском, но почтенном возрасте, когда люди не могут отличить прошлое от настоящего, а сон от реальности. К ужину она спускалась, как я позднее понял, по настроению, хотя всегда ссылалась на плохое самочувствие. Старушка почти не вылезала из кресла-каталки, но была весела и забавна. Она носила пастельных цветов платья, длинные бусы из жемчуга и маленькие головные уборы середины двадцатого века, из которых торчали перламутровые шляпные булавки и перья. Шляпки явно принадлежали ее матери или ей привозили их из антикварных французских салонов.

На третий день своего пребывания в городке, проснувшись рано утром, я снова вышел прогуляться и продолжить осмотр окрестностей. Все новое – притягивает. День был солнечный, но не жаркий. Легкий ветерок приятно освежал, и мое маленькое путешествие к реке дало много впечатлений и интересных снимков мобильным телефоном. На обратном пути, поднимаясь по лестнице к себе в апартаменты, у меня возникло дурное предчувствие. За мной словно кто-то следил. «Расшатались нервы» – подумал я. Но интуиция не обманула: в комнате на прежнем месте сидела девушка. За плотными шторами в затемненной гостиной она была хорошо видна. Словно соляной столб, я застыл на месте: «Неужели опять привиделась та же девушка?»

Неожиданно услышал ее голос, отражающийся как бы в моем мозгу: «Я не привиделась, но привидение. Живу здесь, в этом доме, как и раньше, когда имела плоть». Девушка отвечала на мои вопросы, не открывая рта: «Меня не следует бояться. Я не могу причинить Вам зло или боль. Ведь меня нет!»

«Кажется, я схожу с ума. Если бы Марго знала, до чего меня довела» – подумал я. «Вы в здравом уме, а Марго никогда не понимали, все это время, причиняя ей боль» – здесь же ответила гостья. «Откуда она знает о Марго?» – промелькнула мысль, и тут же услышал ее ответ: «Я знаю Вас лучше, чем Вы себя. Я ждала Вас. Звала. Вы пришли, потому что только тебе я могу открыть свою тайну, а затем покинуть этот дом». Она помолчала, посмотрела в сторону двери и сказала: «Сейчас я должна уйти. Вам несут завтрак, но я вернусь». Поднялась с кресла и …прошла сквозь закрытые двери. Впрочем, чему удивляться? Так умеют делать все нормальные привидения.

В дверь постучали. Действительно, принесли завтрак. Я спросил у прислуги кто жил в этих комнатах раньше.

– Их сдают постояльцам, а раньше здесь жила племянница госпожи Алисы, рано ушедшая из жизни, бедняжка! – охотно объяснила горничная.

7

На следующий день, ужиная в столовой и, рассматривая картины, я едва не поперхнулся: напротив висел портрет вчерашней гостьи! Удивление усилилось, когда я понял, что девушка, изображенная на картине, в оставленном мною городском жилище, – так же была она! Здесь, на этом холсте – другой ракурс, иное платье, стиль другого художника, но это все же она, девушка-привидение! Откровение было тем более странным, что при встрече я не узнал ее. Страх – плохой партнер.