Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей - Страница 28

— С тобой все ясно. А что это у тебя за пакет? Не ноты же ты нам принес?

— А, это! — оживился Женя Рудин.

Он зашелестел пакетом и одну за другой выставил на стол три литровые банки варенья.

Улыбка медленно сползла с лица Зайца, а все остальные громко захохотали. Довольный позитивной реакцией на свой презент, юноша пояснил:

— Ребята, которые к вам ходят, говорят, что у вас совсем нечего кушать. Мама прислала мне посылку, вот я и решил принести вам варенье...

— Да уж, — выдавил из себя Заяц, разглядывая округленными глазами надписи на этих злосчастных банках. — Клубника, слива, абрикос. Эх-хе-хе, чему только вас в этой консерватории учат. Консервации готовить, что ли?

Молодой человек, не догадываясь о глубине зайцевского разочарования, хихикнул. Подарки произвели на компанию веселящее воздействие, но по-настоящему обрадовался только Миша. Повертев баночки в руках, он выбрал абрикосовое варенье и деловито утащил его на кухню. Через пять минут все получили по новому стакану чая и принялись дегустировать желтоватый конфитюр.

— Ну а что вообще? — желая еще посмеяться, расплывчато спросил Алексей у раскрасневшегося от чая студента

Откусив каменную сушечку, тот охотно поведал:

— У нас на кафедре есть синтезатор. Мы с приятелем сейчас пытаемся его починить. Хотим освоить. Мне рассказывали, что вы играете на каких-то проигрывателях, да? Я решил, что, когда закончу учиться, работать в театре не буду. У моей мамы в Мурманске своя фирма, она делает кофе...

Поняв, что ничего смешного больше не будет, Алексей зевнул и стал осаживать разошедшегося паренька:

— Ну ладно, ладно. Все ясно, понятная тема. Э-э... Ты заходи, конечно. Женя? Да? Женя. Там посмотрим. Только слушай, если соберешься идти — надень что-нибудь попроще. Ладно? А то это уж слишком шикарный образ.

Женя доверчиво заморгал глазами и, соглашаясь на все условия, затряс головой:

— Я тогда пойду?

— Ага, — зевая во весь рот, одобрил его порыв Алексей.

— До свидания!

Когда энергичный молодой человек ушел, засобирались и Длинный с Зайцем. Миша закрыл за ними дверь, покормил вареньем кота Пиццу и тоже отправился спать. Скрючившись в кресле, Андрей сквозь прикрытые ресницы поглядывал на брата. Алексей сидел с закрытыми глазами и молчал. Потом он подтянул к себе телефон и набрал номер.

— Алло! Женя, доброе утро. Это Леша. Вы еще не спите? Я могу зайти к вам за холстом? Хорошо. Я тогда подойду. — Он повесил трубку, потянулся всем телом и бодро сказал Андрею: — Ты спишь, что ли?-

— Не-а.

— Пойдем, сходим к Козлову.

— Зачем?

— Я договорился взять у него подрамник с холстом. Хочу нарисовать картину ему в коллекцию.

— А ты что, теперь художником стал?

— Почему нет, — улыбнувшись, ответил Алексей. — Сейчас все художники. Сейчас модно быть художником. Ты же тоже что-то там мажешь у себя в светелке.

— Это я папе на пятидесятилетие рисовал. Мажешь... -обидчиво насупился Андрей.

— Да ладно тебе, не обижайся, Рафаэль. Пойдем, поможешь. Мне одному не дотащить.

Натянув свитер, Андрей догнал брата уже на лестнице. Он стоял и задумчиво разглядывал красивые лепные тяги на стенах подъезда. Стократно закрашенные масляной краской, они вспухли и утратили свою первоначальную геометричность, хотя по-прежнему были очень красивы.

— Красиво, правда? — спросил Алексей.

— Да, сколько хожу, любуюсь.

Спускаясь по лестнице, братья повстречали на первом этаже новых арендаторов. Это были какие-то странные мужики, неизвестно чем торгующие в своем сомнительном офисе. Через открытую дверь был виден безвкусный ремонт, который они произвели в квартире первого этажа, облепив все старинные стены древесно-стружечными плитами, покрыв потолок гипсовыми квадратиками и устлав полы ковролином невероятно гадостного цвета. Кооператоры, копошившиеся возле стальной двери, подозрительно посмотрели на молодых людей, и один из них обратился с вопросом:

— Вы живете в этом доме?

— Живем. А что? — холодно ответил Алексей.

— А у вас есть вода?

— Есть.

— А у нас нет, — с неожиданной печалью сообщил мужичок.

— Примите наши соболезнования, — издевательски вежливо ответил Алексей.

Сдерживаясь, чтобы не засмеяться прямо в подъезде, братья вышли на улицу и дали волю своим чувствам.

— Между прочим, — сказал Андрей, — эти олухи уже приходили к нам. Пытались выяснить, почему у них не работает телефонная линия. А это мы ее перерезали.

— Да бог с ними. Что они нам могут сделать? Мутные они какие-то.

— А что это за коллекция, которую собирает Козлов?

— Если кратко, он приготовил большое количество холстов два на три метра и раздает их художникам. Те рисуют по картине и отдают их Жене. Так собирается коллекция «Русское поле». Козлов с Мовсесяном хотят показать эти картины летом на Дворцовом мосту.

Не желая снова начинать разговор о художниках, Андрей аккуратно спросил у брата:

— А ты как попал в этот список?

— Просто предложил Козлову нарисовать картину, и он согласился.

Козлов обитал в соседнем семиэтажном доме, который высился громадой над маленьким барочным домиком «Танцпола». Молодые люди вошли в огромный подъезд и поднялись в лифте на последний этаж. Евгений долго не открывал, а когда открыл, тут же убежал в другую комнату заканчивать телефонный разговор. Вскоре он появился, все уселись на диван у низкого столика и стали беседовать.

— Алеша, подрамник, собственно говоря, готов давно. У тебя времени почти три месяца. Выставка, наверное, состоится в июле.

— Отлично. Я думаю, что успею.

— А что за сюжет?

— Сейчас сложно сказать, нужно вжиться в картину, — напустил туману Алексей.

В знак согласия Евгений кивнул. Он распотрошил блок «Мальборо» и закурил.

— Ты же помнишь прошлую выставку на мосту?

— Ну конечно. Мы же помогали...

— Иван переименовал этот проект. Теперь выставка будет называться «Музей Дворцовый мост». Хочется, чтобы было не менее двадцати картин. Так что теперь дело только за тобой.

— Хорошо, Женя. Мы, пожалуй, пойдем. Ты еще не спал, да и мы тоже.

— Ладно. Ну что же, забирайте холст и спасибо за сегодняшнюю вечеринку.

В коридоре стоял огромный подрамник. Развернув его в прихожей, ребята попрощались и кое-как вышли из квартиры. Уже спускаясь по лестнице и тяжело дыша от напряжения, Андрей сказал брату:

— Ничего себе картина.

— Неслабый размерчик! — весело согласился Алексей.

Алексей установил чистый холст в «крайней» комнате рядом с собственной кроватью и, возбужденный новой перспективой, решил немедленно приступить к рисованию. Устало усевшись на полу, Андрей прислонился к стене и стал наблюдать за манипуляциями брата. Вынашивая идею приобщиться к миру искусства, Алексей давно насобирал у знакомых художественных красок, кисточек и банку со скипидаром. Разложив все это в идеальном порядке и немного успокоившись, он присел рядом с Андреем на пол и мечтательно уставился в огромную плоскость чистого холста.

— А что ты хочешь нарисовать? — спросил Андрей, от усталости очень медленно выговаривая слова.

— Есть одна классная идея.

Алексей встал и принялся рыться в стопке журналов, аккуратно сложенных на подоконнике. Через несколько минут он нашел то, что искал, и показал Андрею страницу в журнале «Face». На развороте среди разноцветных текстов было несколько иллюстраций, в одну из них упирался его указательный палец. В зеленоватом от электрической ряби экране телевизора надменно улыбалось лицо очень странного диктора. Говорящая голова была в темных очках, а светлые зачесанные назад волосы и полуоткрытый рот придавали этому персонажу некоторую агрессивность.

— Это кто? — спросил Андрей, разглядывая картинку

— Неважно, просто образ, мне нравится. Я хочу нарисовать его, а задним фоном огромную толпу наших друзей. Одни лица. Что думаешь?

— А у тебя получится?

— Посмотрим.