Корпорация счастья. История российского рейва - Хаас Андрей - Страница 127

— Андрей! Не спи! — голос Данилы вывел его из оцепенения.

Вдвоем они протискались сквозь толпу на входе, миновали милицейский кордон и оказались на вечеринке.

— Чего делаем? — нерешительно замялся Андрей.

— Как обычно. Бухнем, курнем, подрыгаемся. А ты чего? A-а... Ты по своей Чешуе сохнешь? Да она наверняка где-то здесь, зажигает. Где ж ей быть? Это хорошо, что ты размочился на этой Свете-конфете, но сильно в голову не бери, заболеть можешь, а лучше знаешь что?

— Что? — переспросил Андрей печальным голосом хворающего ипохондрика.

— Помнишь ту сисястую официантку из казино?

— Ну да. Это трудно забыть.

— Так вот, не прошло и года, она вчера объявилась в клубе!

— Да ладно!

— Говорю тебе! Прорвалась в офис - и ко мне.

— Ну а ты?

— Я в нее литр мартини — и в седьмой ставень, на опыты. Должен тебе доложить, что помимо своих шаров, она еще и мастер спорта по сексу. У нас были просто олимпийские соревнования на всех снарядах. Завтра у меня с ней показательные выступления.

— Ну и что? Я-то чего? Зрители нужны?

— Нет, хуже. Требует второго игрока.

— Знаешь что! — наконец-то заулыбался Андрей.

— Знаю! - самодовольно ухмыльнулся Данила. — Пошли к бару.

Выпили по рюмочке, потом и по второй, после шестой Данила наметил в танцполе жертву и честно признался:

— Я, наверное, поутру тут останусь. Чувствую, вон та, без лифчика, не даст мне сегодня покоя. Пойду познакомлюсь.

Он качнулся от стойки, глумливо виляя телом, вплыл в танцпол и уже через пять минут мял намеченный толлес в полутьме под колонками. Слегка захмелевший Андрей хлопнул еще коньячку, выдохнул из себя пряный жар и тут усидел Свету. Как всегда улыбаясь, Чешуя танцевала в бурлящей толпе, и лицо ее светилось счастьем. Ревнивый паук в голове у Андрея быстро сплел паутинку, он насупился и стал пристально осматривать ее партнеров. Но молодые люди рядом на нее не пялились. Света танцевала с Натусиком, клубной завсегдатайшей, тихо приторговывавшей на вечеринках таблетками.

Очень скоро их взгляды встретились, Чешуя улыбнулась ему через весь зал, обняла Натусика, девушки зашептались и стали пробираться к бару.

— Привет, — близоруко щурясь, промурлыкала Света.

— Скучаешь?

Андрей неопределенно дернул головой и, не дождавшись поцелуя, пробурчал:

— Я тебе звонил. Вчера. Сегодня.

— А, да? А я была в гостях.

— А чего ты такой скучный? — с ироничным участием поинтересовалась Натусик.

— Я не скучный, — начиная злиться, ответил Андрей. - Мне весело.

Чешуя игриво подмигнула подружке, та пригнулась к Андрею и зашептала на ухо:

— Хочешь таблеточку?

Андрей нахмурился, но Света ласково дотронулась до его руки:

— Догоняй нас.

Натусик сделала неуловимое движение по складкам своей одежды и поднесла руку к его лицу.

— Ам!

Андрей и сам не заметил, как таблетка оказалась у него во рту. Пока он покушал сок, запивал и расплачивался, девушки снова затанцевали. Стоя у бара, он, разжигаясь, смотрел на танцующую Свету, а она время от времени бросала ему многообещающие взгляды. По прошествии получаса музыка стала так колоть его электрическими разрядами, что Андрей сбросил маску печального Пьеро и пошел косить руками на танцполе. Старый знакомый Костя Лавски, играя за пультом, лукаво подмигивал ему, Андрей уже успел потерять сброшенный свитер и теперь танцевал в одной футболке.

Жаркие танцы продолжались несколько часов и незаметно дотащили его до самого утра. Выпустив семь потов, он остановился и стал собираться с мыслями. Рядом никого не было. Какие-то безымянные знакомые одобрительно качали ему головами, он встрепенулся, пробежался по вечеринке и только в самом темном углу нашел Данилу с его новой знакомой.

— Эй, на шхуне! Данила! Слышишь! Шесть утра, поехали в город.

Одуревший от петтинга Данила страстно промычал:

— Угу.

— Чего угу? Свиданье на лугу! Забирай это тело — и поехали. Я за рулем.

Наулине, по утренней прохладце, стало невероятно хорошо. Монотонный бой басовых колонок тряс толстые стекла пансионата, но в глубине леса распелись птицы, и их веселый пересвист ложился живой музыкой на этот мертвый гул. Раздосадованный тем, что Света бросила его одного, Андрей сосредоточенно курил, воображая себе, где она может быть и что делает. Спит, наверное.

Подпирая друг друга плечами, из дверей пансионата с хохотом вывалились несколько пьяных молодых людей. С бетонных балконов жилого корпуса на их утренний кураж с гневом смотрели отдыхающие в санатории пенсионеры. Им было отчего негодовать: всю ночь курорт дрожал от музыки, под окнами выли сигнализации, орали пьяные, слышались визги и хохот золотой молодежи. Один из этих весельчаков вырвался из рук друзей, опрокинулся на капот своей машины и, приставив к ширинке бутылку шампанского, начал показывать старичкам неприличные телодвижения. После этого он встряхнул бутылку и с воплем: «Я кончаю!» облил себя и своих истерически хохочущих друзей струей винной пены.

Неожиданно рядом с «пулей» появился Данила. Нежно поддерживая за ягодицы свою пошатывающуюся подружку, он отпер двери, перебросил ключи Андрею и, согнув девушку пополам, стал запихивать се на заднее сиденье.

— Помчали! — бодро засуетился Андрей.

Данила потер глаза и, потянувшись всем телом, замурлыкал:

— Свези нас в «Тоннель», но шибко не гони, я еще тут поработаю.

Машина оторвалась от влажной земли, и уже через пятнадцать минут свет ее фар летел по пустынной трассе.

Ворвавшись энергичным бегом в подъезд дома, где жил а Света, Андрей взлетел на второй этаж и остановился перед дверью ее квартиры. В руке влажно скрипнул букет синих ирисов. Задержав дыхание, Андрей ткнул пальцем пуговку звонка. Пока они ехали по утреннему туманцу, он так разволновался, что теперь едва владел собой. Возня на заднем сиденье, чмоки да ахи так раззадорили его воображение, что но возвращении в город он уже был полон самых жарких фантазий.

Ноготь пальца побелел, но на этот длинный звонок никто не отозвался. Андрей пошел заливать переливчатой трелью, азбукой Морзе, после замер и прислушался. Глухой фильтр ватно-дерматиновой обивки не выпускал из квартиры ни звука.

— Света! — с досадой воскликнул Андрей и стукнул в дверь коленом.

На старой искусственной коже двери от удара образовалась покрытая кракелюрами вмятина.

— Света! — страстно заголосил он еще громче и впечатал в дверь кулак. — Открой!

Мягко клацнула задвижка, Андрей рванул дверь, но она не поддалась; звякнув, натянулась цепочка. В образовавшуюся щель на него испуганно посмотрела Света.

— Это я. Зачем не открываешь? Куда ты делась, я искал...

Она не ответила ему, странно улыбнувшись, отперла дверь и пошла вглубь квартиры. Андрей вскочил в прихожую, впился в нес затуманившимся взглядом и задышал — Света была абсолютно голая.

— Подожди на кухне, — послышался из спальни ее слегка осипший голос. — Ты так стучал, я перепугалась. Сейчас оденусь.

— Не одевайся, — игриво зарычал Андрей. — Я уже сам раздеваюсь.

Мгновенно сбросив на пол верхнюю одежду, он рванул пуговицы на джинсах и, стряхивая штанины, попрыгал в спальню на одной ноге. Тяжелые шторы были плотно за дернуты, и в глубине полутемной комнаты из постельного кургана на его прыжки с тревогой смотрели два прищуренных глаза. Андрей стащил через голову майку, снял носки и, не зная, что лучше сделать: сначала снять трусы, а уже потом рвануть с нее простыню, ухватился за простыню и отбросил ее на пол.

— Сюрпрайс!!! — возбужденно пропел он, взмахивая букетом ирисов.

Замерев в этой позе, Андрей растерял весь свой задор, опустил руки и прикрыл цветами рельеф эрекции. В мятой и пахнущей теплом тел кровати, обнявшись, лежали Света и Натусик. Голые любовницы трусливо улыбнулись и, играя искорками бесстыдных глаз, стали услужливо тесниться, уступая ему часть кровати.