Хроники крови. Пенталогия (ЛП) - Хафф Таня - Страница 313

Сначала я узнаю, что произошло.

Парень, сидящий за рулем, опешил, когда на сиденье рядом с ним, всего секунду назад пустом, появилась улыбающаяся женщина. Однако улыбка ее была пугающей.

– Съезжай на обочину, – холодно велела она.

Перепуганный до потери пульса угонщик затормозил, его сердце колотилось так сильно, что он едва мог дышать.

– Выключи зажигание.

Издав жалобное хныканье, он повернул ключ. Ему казалось, что кровь застыла в его жилах. Холодные пальцы схватили его за подбородок.

– Где мужчина, который вел фургон?

Все, что парень мог видеть в сгущающихся сумерках, это ее глаза, напоминающие расплавленное серебро.

– Он… он остался возле кафе Руби. Я проехал только миль п-п-пять.

– Ты что-нибудь с ним сделал?

Несмотря на полное отсутствие воображения, незадачливый угонщик сразу понял, что его ждет в случае, если ответ окажется положительным. И почувствовал, что его сейчас стошнит.

– Если наблюешь здесь, будешь убирать сам. А теперь живо отвечай на вопрос.

– С ним все было в п-п-порядке. Правда, – поняв, что она ждет продолжения, парень поспешно добавил: – Я ог-глянулся и увидел, что он смеется.

– Смеется?

– Да, мэм.

Нахмурившись, Вики отпустила подбородок юноши. С чего бы это Селуччи смеялся? Странно было бы предполагать, что его так насмешил угон машины. Но, взглянув на золотисто-розовые полосы на горизонте, она все поняла.

Если кафе Руби находилось всего в пяти милях отсюда, то получается, что этот олух угнал фургон со спящим вампиром незадолго до заката.

Когда Вики заметила, что парень возится с замком, она схватила его за руку.

– Не так быстро, – пробормотала она. В ее голосе все еще чувствовалась угроза. – Как тебя зовут, дружок?

– К-кайл.

Он был довольно привлекателен, а легкая небритость придавала ему особый шарм. Стройный, но мускулистый. Голубые глаза. Ее взгляд задержался на жилке на горле юноши.

– И сколько же тебе лет, Кайл?

– Д-двадцать два.

Достаточно взрослый. Она выпустила голод на свободу.

Кайл увидел, как изменилась улыбка женщины, и почти все понял. Ее лицо было смертельно бледным, а зубы очень острыми и удивительно белыми.

*

– Думаю, юный Кайл примет решение перестать воровать машины.

– В самом деле? – Селуччи ухмыльнулся, с любопытством разглядывая ее профиль, который едва можно было различить в бледно-зеленом свете панели управления. – Почему ты пришла к такому выводу?

– Ну, я думаю, он пришел к такому решению, когда я дала ему понять, насколько ему повезло.

– Повезло?

– Конечно. Когда он угнал этот фургон, все, что в нем находилось, – это я. – Вики взглянула на своего приятеля, на секунду оставив управление машины. В ее глазах мелькнула улыбка, через мгновение она уже с трудом сдерживала смех. – Я просто дала ему понять, что в другой раз он может встретиться с чем-нибудь… на самом деле опасным!

*

Солнце должно было взойти в 4:56 по местному, тихоокеанскому времени. В 4:30 Вики, выбрав довольно-таки уютное укрытие, направила туда машину. Благодаря тому, что они ехали на запад, ей удалось отвоевать час тьмы. С тех пор как они выехали из дома, она выиграла уже три часа. Но это было пределом. Они уже проехали Британскую Колумбию, впереди – Ванкувер. Та же временная зона.

Уютно устроившись в водительском кресле, она пристально вгляделась в темноту своего убежища. Селуччи отказался спать с поднятой занавеской, и она понимала, что не имеет никакого права ставить ему эту в вину, хотя звук движения его крови постоянно ее отвлекал. Дорога, поднимаясь в горы, проходила через два национальных парка Хорошо, что она полакомилась кровью незадачливого Кайла – теперь можно было в полной мере сосредоточиться на дороге.

Сон разгладил черты лица Майка, тени смягчили складки лица. С трудом можно было поверить, что ему было уже тридцать восемь и за спиной – пятнадцать лет работы в полиции.

Тридцать восемь.

Седина на правом виске.

Сколько им еще отведено? Пятьдесят лет? Сорок? Что она будет делать без него в Вечности? Перед лицом Вечности она уже оплакивала смерть Селуччи, хотя он еще и был с ней. Генри предупреждал ее о подобных приступах отчаяния, хотя во все это было трудно поверить, пока сердце еще бьется в груди этого смертного.

“Ради Бога, Вики, не отчаивайся так”.

Наклонившись, она дотронулась до плеча друга и слегка потрясла его.

– В чем дело?..

– Через двадцать минут восход. Мне придется оставить тебя в одиночестве.

Женщина выбралась из фургона, подошла к ограждению, отделявшему дорогу от пропасти, и насладилась красотою раскинувшихся перед нею Скалистых гор. Освещенные серым неярким светом, их силуэты казались неестественными, прямо-таки сказочными.

“Бессмертие? – вернулась к своим размышлениям Вики. – Ерунда, по сравнению с вечными горами я просто живу чуть дольше других”.

Она услышала, как Майк хлопнул дверью машины, и произнесла:

– Я отправила Генри сообщение, когда мы были на заправке. Он в курсе, что мы сегодня будем у него.

– Так значит, мы его застанем?

Прищурившись, Вики развернулась на каблуках.

– А почему это вызывает у тебя сомнения?

– Ну, не знаю. Возможно, он захочет показать не только свои достоинства, но и недостатки.

Трое суток, проведенных в пути, так утомили Селуччи, что он, не приведя себя в порядок и не выпив чашечку кофе, не в состоянии был оценить всех прелестей весеннего утра и открывшегося перед ними великолепного пейзажа.

– Думаю, он нас дождется.

– Почему ты так уверена?

– Я

попросила

его об этом.

“Мне стоило бы это предвидеть”, – проворчал себе под нос Майк, возвращаясь следом за Вики к фургону. Он перехватил ее руку в тот момент, когда подруга хотела потрепать его по волосам.

– Не приходило ли тебе когда-нибудь в голову, что Генри Фицрой лучше тебя понимает, что значит – быть вампиром?

Подчиняясь движению его руки, женщина обернулась, хотя они оба прекрасно знали, что она без малейшего труда могла бы освободиться из его хватки.

– Может, и так, но Генри Фицрой не в состоянии влезть в мою шкуру. К тому же я не собираюсь тратить свое время на дележ территории.

Селуччи не стал продолжать разговор, хоть прекрасно видел в глазах подруги тень сомнения: скоро они и так все узнают.

*

Когда Майк услышал, что крышка убежища, в котором скрывалась от дневного света Вики, открылась и перегородка, отделяющая грузовой отсек от кабины, поднялась, он бросил чайкам остатки своего гамбургера и поднял стекла. К счастью, на улице никого не было. Прекрасно – им совершенно не нужны взгляды посторонних.

Серебристо-серые глаза его подруги в лучах заходящего солнца поменяли цвет на золотистый. Она огляделась.

– Где мы?

– В восточной части города. Карибу-стрит. Мне хотелось, чтобы ты проснулась, когда мы уже прибудем на место.

Вики пристально вгляделась в ветровое стекло. Перед ней был Ванкувер, берег океана. Где-то здесь, совсем рядом, находился и Генри Фицрой.

Затем она перевела взгляд на Селуччи, словно бы видя его в первый раз.

У него было такое странное ощущение, что никто никогда так не проникал в его мысли и чувства, казалось, что эта женщина видит его насквозь. Ему стало не по себе. И как раз тогда, когда Майку показалось, что он не вынесет ее взгляда, отбросив прядь волос с его лица, Вики нежно ему улыбнулась.

– Спасибо за заботу. Очень мило с твоей стороны.

3

Прищурившись, Генри с ненавистью рассматривал безрукого призрака, стоявшего в ногах его кровати. Вампир откинул простыню и приподнялся. Освободи он хотя бы частицу сдерживаемой мертвой хваткой ярости, она бы вылилась в поток гневных обвинений, результатом чего могла бы стать гибель еще одного невиновного.

Фицрой ждал, надеясь, что призраку все это рано или поздно должно надоесть. Когда же стало очевидно, что этого не произойдет, как раз в тот момент, когда его ужасный посетитель уже приготовился испустить крик, Генри быстро спросил: