Хроники крови. Пенталогия (ЛП) - Хафф Таня - Страница 275

Кого менее всего ей хотелось бы видеть — после не одного, а целых трех совещаний, во время которых она героически пыталась внести хоть какую-то логику в правила и инструкции, — так это дочь Марджори Нельсон, слоняющуюся по коридорам здания биологического факультета, заглядывающую в окна лабораторий и в аудитории, особу пренеприятную и жутко упрямую. Увидев, как молодая женщина неожиданно выходит из темных, укромных уголков, она едва сдержалась, чтобы не вызвать охрану и не приказать выдворить ее из здания. Однако присутствие сопровождавшего ее полицейского из Торонто, которого ей кратко представили во время столь неожиданно прерванных похорон, заставило доктора Брайт передумать. Необоснованные поступки чаще всего и вызывают подозрения у служителей закона.

Кроме того, вероятность того, что Вики наткнется на лабораторию и найдет тело своей матери, казалась пренебрежимо малой. Во-первых, ей нужно было обнаружить переход в старое здание. Затем ей предстояло пробраться сквозь лабиринт коридоров, пересекавшихся между собой и разветвлявшихся в различных невообразимых направлениях в этом построенном сотню лет назад здании — строении, неоднократно сокрушавшем надежды первокурсников, вооружавшихся его поэтажными планами в поисках хотя бы одной комнаты, пригодной для обитания.

Нет, у Вики Нельсон не было шансов найти тело матери, но это вовсе не означало, что доктору Брайт нравилось видеть, как она бродит по коридорам, явно что-то вынюхивая. «Почему бы, черт подери, этой задаваке не отправиться к себе домой? Если бы она не вмешалась, полиция сразу же задвинула бы эту историю в долгий ящик, даже не приступая к расследованию».

А если бы гроб тогда не открыли, никто вообще бы не догадался, но предусмотреть все перипетии заранее, разумеется, невозможно.

Если бы Дональд не допустил, чтобы Марджори Нельсон вышла из лаборатории и отправилась домой.

Если бы вид восставшей из гроба матери не убедил дочь, что ответ находится в университете.

Вики Нельсон была умна; даже при наличии предубеждений со стороны боготворящей ее матери, факты говорили сами за себя. В конце концов, в поисках своей матери она могла натолкнуться на что-то такое, что сможет угрожать положению доктора Брайт. Доктор Брайт не намеревалась допустить, чтобы случилось нечто подобное.

Внезапно губы декана биологического факультета начали медленно раздвигаться в широкой улыбке. Невероятное обстоятельство, в результате которого у нее в руках оказался вампир, позволило получить простое и изящное решение этой проблемы.

— Если мисс Нельсон так хочется найти тело ее матери, — пробормотала она, набирая номер лаборатории, — она его получит, и довольно скоро.

Кэтрин отозвалась на звонок после третьего сигнала, произнеся резким тоном:

— В чем дело, доктор? Я занята.

— Все еще занимаешься анализами?

— Видите ли, вам требуется получить множество результатов, и…

— А разве Дональд тебе не помогает?

— Нет, он…

— Он что, так и не появился сегодня?

— Видите ли, я как раз хотела сказать, что…

— Я не желаю слушать никаких оправданий, Кэтрин, позже я сама с ним разберусь. — Уже не в первый раз Дональд устраивает себе каникулы вне расписания, но теперь-то уж она прекратит подобную практику. — Не столкнулась ли ты сегодня днем с чем-нибудь таким, что препятствует разработке вакцины от СПИДа?

— Ну, я бы сказала, что наблюдаются некоторые лейкоциты, не обладающие фагоцитарной активностью и характеризующиеся на клеточном уровне рядом специализированных функций, которые, возможно, могли бы развиться в нечто подобное. — Она на миг умолкла, после чего продолжила: — Я вынуждена была откачать из кровеносной системы мистера Фицроя почти всю сыворотку, хотя его кровяное давление уже и без того чудовищно низкое. Мне постоянно приходится брать все новые пробы крови, так как даже минимальная доза ультрафиолетового облучения разрушает клеточную структуру.

— Ради Бога, Кэтрин, только принимай все миры, чтобы к нему эти лучи не проникли. Что же касается его крови, то мы всегда можем пополнить ее запасы… — Эти слова дали толчок кое-каким довольно любопытным мыслям, надо будет непременно обдумать это поглубже, когда у нее появится больше времени… — Но если он утратит целостность клеточной структуры, даже твои бактерии не смогут восстановить его.

— Я вполне понимаю это, доктор. Стараюсь быть чрезвычайно осторожной.

— Прекрасно. Теперь, после того как мистер Фицрой столь удачно зашел к нам в гости, я должна изменить надлежащим образом наши дальнейшие планы. Вот что мы должны сделать: проведем окончательный анализ результатов по номерам девять и десять, — «зачем отбрасывать данные, которые могут понадобиться позже», — после чего следует прекратить все связанные с ними эксперименты, отключить их от аппаратуры, провести обычную биопсию, а потом… ну, в общем, тебе известно как поступить с телами. Конечно, кто-нибудь непременно опознает Марджори Нельсон, но я прослежу, чтобы следы не привели к нам, и никто не сможет ничего здесь обнаружить. Несколько дней продлятся пересуды, а потом мы сможем продолжить свои исследования в полной безопасности, не беспокоясь о возможности раскрытия. Она слышала дыхание и потому знала, что ее собеседница все еще остается на линии, но проходили мгновения, а ответа не поступало.

— Кэтрин?

— Покончить с номерами девять и десять?

— Именно так. Больше мы в них не нуждаемся. — Доктор Брайт ощутила, как на губах ширится ликующая улыбка, и не прилагала никаких усилий, чтобы подавить ее. — К нам в руки попало существо, которое откроет нам дверь к Нобелевской премии.

В голосе ее звучал неприкрытый триумф.

— Но ведь это убьет их! — воскликнула девушка.

— Не смеши меня, они и так мертвы.

— Но, доктор Брайт…

Дженис Брайт вздохнула и сдвинула очки на лоб, потирая виски.

— Никаких «но», Кэтрин. Сейчас они превратились для нас в недопустимую обузу. Я пошла на все это, потому что считала подобный эксперимент нашим лучшим шансом на пути к успеху, но, имея в своем распоряжении мистера Фицроя, мы получаем неограниченную возможность творить историю науки. — Она постаралась смягчить голос. В очередной раз ей приходилось манипулировать своей помощницей, чтобы добиться от нее продуктивной активности, направленной на успешное достижение цели. — Если тебе удастся ввести в твои бактерии составляющие крови Генри Фицроя, все, чего мы достигли до сих пор, вообще окажется излишним. Сейчас мы можем достичь нового уровня научных открытий.

— Да, но…

— Наука движется вперед, Кэтрин. Ты не можешь позволить себе замкнуться в прошлом. Подобный шанс не даруется каждый день. — Торжествующая улыбка снова осветила лицо доктора Брайт. — Приступай к завершению работ. Я спущусь вниз при первой же возможности. Заход солнца без тринадцати минут восемь, убедись, что мистер Фицрой будет надежно заперт не менее чем за полчаса до этого срока.

В полном оцепенении девушка пробормотала в телефонную трубку: «Да, доктор Брайт», — и повесила ее на рычаг.

Качая головой, доктор Брайт тоже положила трубку. Через несколько дней Кэтрин погрузится в новые исследования и забудет, что номера девять и десять когда-либо существовали в каком-либо виде, кроме наборов экспериментальных данных. «Чем, несомненно, — сухо напомнила она себе, — они, собственно говоря, и были».

*

Кэтрин некоторое время тупо смотрела на телефон, снова и снова прокручивая в памяти слова доктора Брайт. «Наука должна двигаться вперед. Она не может жить прошлым».

Наука должна двигаться вперед.

В это девушка искренне верила.

Поиск знаний сам по себе имеет первостепенное значение. Так она всегда думала и об этом твердила доктору, добиваясь ее содействия в поиске фондов и лабораторных помещений и оборудования, необходимых для модификации штаммов ее бактерий и достижения их полного потенциала. Доктор Брайт согласилась с ней, и они вместе занялись их разработкой.

«Покончить с номерами девять и десять».