Эхопраксия - Уоттс Питер - Страница 39

Брюкс попытался придумать ответ.

— Мы всегда думали, что скорость света и ее друзья правят безраздельно, отсюда до квазаров, а может, и дальше, — пустилась в размышления Лианна. — А что, если мы имеем дело… лишь с местными постановлениями? Или с глюками. Но мне, — она скормила тарелку рециркулятору, — пора идти. У нас сегодня контрольной запуск камеры.

— Послушай, наука… — Брюкс быстро отсортировал мысли, не желая заканчивать спор так. — Дело не в том, работает она или нет. Дело в том, что мы знаем, как он а работает: в ней нет секретов, и она имеет смысл.

Лианна смотрела не на него, а на трансляцию из трюма. Двухпалатники уже более-менее подлечились, хотя давление пока держало их в плену. Чайндам, Амраду, кучка других полубогов, которые для Дэна были лишь именами да шифрами.

— Эти парни смысла не имеют, — продолжил он. — Они катаются по полу и завывают, а ты оформляешь заявки на патенты. Мы не знаем, как это работает, и не знаем, будет ли работать дальше, так как процесс может остановиться в любой момент. Наука же больше, чем магия и ритуалы…

Дэн замолчал.

Завывания. Заклинания. Гармония роя.

Ритуалы.

«А у этих камер есть датчики для захвата движения», — вспомнил он.

Мур скорчился на стене камбуза, как чудовищный кузнечик: ноги сложены в коленях и напоминают пружины, готовые распрямиться в любой момент; грудная клетка над ними подобна защитному панцирю; одна рука танцует на невидимом интерфейсе КонСенсуса а другая, обхватившая грузоподъемный строп, удерживает тело у переборки. Его глаза под закрытыми векам дергались и плясали; он не видел убогую скорлупу мира и жил в иной реальности, куда у Брюкса доступа не было.

Кузнечик открыл глаза: поначалу тусклые, они прояснялись с каждой секундой.

— Дэниэл, — глухо произнес Мур.

— Ты ужасно выглядишь.

— Перед запуском я попросил, чтобы на борту установили косметический СПА-салон, но они предпочли взять лабораторию.

— Когда ты в последний раз ел?

Мур нахмурился.

— Все, хватит! Я покупаю, ты ешь, — Брюкс направился к камбузу.

— Но…

— Если только ты не считаешь анорексию лучшим способом подготовиться к длительной операции.

Мур засомневался.

— Да ладно тебе, — Брюкс вбил заказ на лососевый стейк (он до сих пор удивлялся столь обширному меню из вымерших видов мяса и рыбы). — Лианна опять в трюме, Ракши — как Ракши. Хочешь, чтобы я обедал с Валери?

— Значит, это спасательная операция, — Мур спустился на палубу, смилостивившись.

— Вот это по-нашему! Чего хочешь?

— Кофе.

Брюкс гневно уставился на него.

— Хорошо, хорошо. Все, что считаешь нужным, — Полковник махнул рукой, сдаваясь. — Круггеты с соусом тандури.

Дэн поморщился и передал заказ, кинул одну «грушу» кофе через отсек (От Кориолиса бросок вышел закрученным, но Мур все равно поймал ее, даже не удостоив взглядом), вторую взял себе и по пути повернул кнопку нагревателя. Поставил трясущуюся теплую сферу на стол и вернулся за едой.

— Все еще копаешься в информации с «Тезея»? — Он толкнул Муру его светящийся криль, а сам сел напротив.

— А я думал, ты хочешь отвлечь меня от дел.

Я хочу прервать твою голодовку. И найти собеседника, а то приходится говорить со стенами.

Мур пожевал, сглотнул:

— Не говори, что я тебя не предупреждал.

— О чем?

— Я смутно помню, как ты говорил, что, возможно — и даже вероятно, — в следующие двенадцать дней от тоски полезешь на стены.

— Поверь, я не жалуюсь.

— Нет, жалуешься.

Ну чуть-чуть. — «И почему на камбузе все на вкус как машинное масло?» — Но все не так плохо. У меня есть КонСенсус и Ли, я даже питаю надежду ее депрограммировать. А по сравнению с перспективой проваляться с грузом следующие шесть месяцев небольшая раздражительность и одиночество — это такой пустяк…

— Поверь мне, — еле заметно улыбнулся Мур, — есть вещи гораздо хуже долгого беспамятства.

— Например?

Мур не ответил.

Зато ответил «Венец». Он за секунду превратил половину переборки в кровавую стену, усыпав ее сигналами тревоги.

И все они кричали: «СЕНГУПТА».

Мур связался с Центральным узлом, пока Брюкс отклеивался от потолка.

— Ракши. Что…

Ее слова обрушились на них каскадом, от паники она чуть не визжала:

— Она идет сюда черт она поднимается она знает…

В желудке у Брюкса заныло.

— Я к ней подобралась и она знает разумеется она знает она же вампирша твою мать и знает все…

— Ракши, где…

— Послушай меня ты тупой таракан она уби… о черт…

Канал отрубился до того, как Ракши договорила, но это уже значения не имело. Сенгупта завопила так, что, наверное, ее было слышно до самого Марса.

Мур поднялся сквозь потолок за одно мгновение. Брюкс последовал за ним, ухватился за проходящий поручень, и бесконечная лента конвейера плавно потащила его к Центральному узлу. Полковник не стал тратить время на такую ерунду: он взлетел по лестнице, перепрыгивая две ступеньки за раз, потом — три, четыре. Уже в невесомости отскочил от вершины оси, а Брюкс к тому времени преодолел лишь половину пути. Дэн не возражал и надеялся, что, когда он доберется до цели, Мур уже уладит конфликт, яростные крики Сенгупты сменятся спокойными рассудительными голосами, и все решат помириться…

Ракши неожиданно замолкла.

Дэн старался не обращать внимания на бормочущий в голове голос: «Возвращайся, идиот. Пусть Джим все разрулит, он же солдат, черт побери. А ты что будешь делать с вампиршей? Тебя потом в побочный ущерб спишут. Ты — еда. Вот так, паразит. Просто развернись и беги. Как обычно».

Равнодушный конвейер притащил его прямо на поле боя.

Дэн появился в южном полушарии, чувствуя, как у него дрожат колени. Никаких рассудительных разговоров. Здесь вообще все молчали.

Примирением не пахло.

Вампирша одной рукой вцепилась в решетку, а второй держала Сенгупту за горло на уровне своих глаз, будто пилот была тряпичной куклой. Валери смотрела в лицо жертве спокойно и бесстрастно, а Ракши извивалась, хрипела и старалась не глядеть хищнице прямо в глаза.

Южный полюс напоминал яркую зияющую яму, ведущую к корме. Его отражение размазалось по зеркальному шару круглым беззубым ртом. В мозгу Брюкса тут же пронеслась картинка, созданная подсознанием: Валери бросает Сенгупту в эту пасть, «Терновый венец» захлопывает челюсти и начинает жевать.

Мур двигался вдоль тропика Козерога: ноги прямо над палубой, руки разведены в стороны и раскрыты ладонями вверх.

— Так, все хорошо. Мы все берем под контроль.

Это был не Джим. Из горла «Венца» раздался спокойный и ясный голос Лианны. Секунду спустя она выскочила прямо из пасти, бесстрашная и невесомая как воздух, направилась прямо к Валери и жертве.

«Она что, совсем ненормальная?»

— Лианна, не на…

— Все в порядке, — та едва удостоила Брюкса взглядом. — У меня все под…

Неожиданно Валери с непристойной элегантностью пнула Лианну носком ноги прямо в грудную клетку В Латтеродт словно поршень врезался, захрустели кости, и женщина отлетела к южному полюсу, завертевшись сломанной марионеткой без центра тяжести. По пути она ударилась о край люка — от удара спина Лианны согнулась под неправильным углом — и исчезла внутри. Так «Венец» поймал ее на лету и швырнул к себе в пасть: туда, откуда она пришла.

«Черт, черт, черт».

— Отпусти ее, — сказал Мур, не сводя глаз с Сенгупты, спокойный как смерть. Словно не заметил, как появилась Лианна, как ее размазали, будто комара. Словно она сейчас не валялась на переборке в ста метрах по направлению к корме, возможно, истекая кровью.

«Я должен ей помочь».

Валери смотрела на Сенгупту, склонив голову набок, и напоминала хищную птицу, разглядывавшую блестящую побрякушку.

— Она на меня напала.

Вампирша говорила сдержанно, даже рассеянно: голосовое сообщение от монстра, чью голову сейчас занимали совсем другие мысли.