Капитализм и шизофрения. Книга 2. Тысяча плато - Делез Жиль - Страница 169

93

Цит. по: Cooper, David. Le langage de la folie, Ed. du Seuil, pp. 32–33. Купер комментирует: «Термин слышать голоса означает, что мы начинаем осознавать нечто, что превосходит осознание нормального [то есть, прямого] дискурса и что, в результате, должно испытываться как иное».

94

Элиас Канетти — один из тех редких авторов, кто интересуется психологическим модусом действия слова-порядка (Масса и власть. M.: Ad Marginem, 1997, с. 325–358). Он полагает, что приказ вгоняет в душу и в плоть своего рода жало, которое формирует кисту, твердое уплотнение, сохраняющееся вечно. Когда такое происходит, единственный способ найти облегчение состоит в том, чтобы передать его другим настолько быстро, насколько возможно, сделать его «массовым», даже если масса может повернуть против того, кто испускает слово-порядка или приказ. Кроме того, тот факт, что слово-порядка или приказ, подобно чужеродному телу внутри данного тела, подобно косвенному дискурсу внутри речи, объясняет удивительное упущение: «Виновный винит не себя, а жало, чуждую инстанцию — настоящего виновника, которого он всюду носит с собой… Это постоянный свидетель того, что не он совершал эти поступки. Сам он видит себя жертвой приказа и даже не догадывается о подлинных и настоящих событиях. Так что правда, что люди, действовавшие по приказу, считают себя полностью невиновными»; поступая так, им куда легче подчиняться другим приказам (с. 357). Канетти дает здесь глубокое объяснение нацистского чувства невиновности, а также способности забывать у старых сталинистов, чья амнезия тем хуже, чем более они обращаются к своей памяти и к прошлому, дабы требовать права следовать новым и даже более коварным словам-порядка или приказам, — «мания жала». В этом отношении анализ Канетти кажется нам весьма существенным. Однако он предполагает существование крайне специфической психической способности, в отсутствии которой слово-порядка или приказ не обладало бы модусом действия. Такая цельная классическая рационалистическая теория — теория некоего «общего смысла», универсально разделяемого здравого смысла, основанного на информации и коммуникации — является способом скрыть или спрятать и заранее оправдать куда более опасную способность, а именно способность слов-порядка. Такая в высшей степени иррациональная способность лучше обеспечивается освящением — от ее имени — чистого разума, заявлением, будто она — не что иное, как чистый разум…

95

См. классическое исследование: Brehier, La theorie des incorporels dans l'ancien stoncisme, Vrin, p. 12, p. 20, о «ноже, рассекающем плоть» и «зеленеющем дереве».

96

Кафка Ф. Замок. М.: Политическая литература, 1991. — Прим. пер.

97

Ф. Кафка, «Кочегар», глава 1 романа «Америка». (М.: Политическая литература, 1991). — Прим. пер.

98

Таким образом, Сталин в своей известной работе о лингвистике намеревается высвободить две нейтральные формы, которые безразлично служат любому обществу, любому классу и любому режиму — с одной стороны, инструменты и машины как чистые средства производства каких угодно товаров, с другой стороны, язык как чистое средство информации и коммуникации. Даже Бахтин определяет язык как форму идеологии, но уточняет, что форма идеологии сама не является идеологической.

99

Один из высших рангов таксономической классификации — тип в зоологии, отдел в ботанике (лат.). — Прим. пер.

100

Об этих проблемах см.: Sadock J.M. Hypersentences, Pbil. Diss. Univ. of Illinois, 1968; Wunderlich D. Pragmatique, situation d'Ononciation et Deixis // Langages, Larousse, juin 1972; а особенно — С.К. Шаумяна, который предлагает модель абстрактных объектов, основанных на действии аппликации, именуемой ATM (аппликативная генеративная модель). Шаумян ссылается на Ельмслева — сила Ельмслева в том, чтобы постигать форму выражения и форму содержания как должно: абсолютно относительные переменные на одном и том же плане, как «функтивы одной и той же функции» (Prolegomenes a une theorie du langage, p. 85). Такому продвижению к диаграмматической концепции абстрактной машины препятствует следующее — Ельмслев все еще понимает различие между выражением и содержанием в модусе означающее-означаемое и удерживает, таким образом, зависимость абстрактной машины от лингвистики.

101

Ср.: Brekle, Н.Е. Semantique, Armand Colin, pp. 94-104 об идее универсальной прагматики и «универсалий диалога».

102

О таком почковании и его различных представлениях см.: Wunderlich, Pragmatique…

103

Негритянский («черный») английский язык (англ.). — Прим. пер.

104

Noam Chomsky et Mitsou Ronat, Dialogues, Flammarion, pp. 72–74.

105

Labov, William. Sociolinguistique, а именно pp. 262–265. Отметим, что Лабов порой накладывает жесткое условие на рассмотрение высказываемых, обладающих приблизительно одним и тем же смыслом, а порой избегает этого условия, дабы следовать за сцепкой взаимодополнительных, но неоднородных высказываемых.

106

Именно так Лабов хочет определить свое понятие «переменных или необязательных правил» в противоположность постоянным правилам — не просто констатируемая частота, а особое количество, отмечающее вероятность частоты или применение правила (ср.: Le parler ordinaire, Ed. de Minuit; t. II, pp. 44 sq.).

107

Речитатив (нем.). — Прим. пер.

108

См. статью: Rouget, Gilbert. Un chromatisme africain // L'Homme, septembre 1961 (куда вложен диск «Ритуальные песни Дагомеи»).

109

Luca, Gherasim. Le chant de la carpe, Ed. du Soleil noir; и диск, отредактированный Живуданом [Givaudan], где Герасим Лука читает стихотворение «Страстно».

110

Во французском языке есть [est] и и [et] произносятся одинаково. — Прим. пер.

111

«и» (and) играет особо важную роль в английской литературе не только в связи с Ветхим Заветом, но и в связи с «меньшинствами», вырабатывающими язык — мы приводим, среди других, случай Синга [Synge] (см. замечания Франсуа Рено [Francois Regnault] о координации англо-ирландского языка в Baladin du monde occidental, Bibl. du Graphe). Мы не будем довольствоваться анализом «и» как конъюнкции; скорее, «и» является особой формой любой возможной конъюнкции и запускает в игру логику языка. В труде Жана Валя мы находим глубокие размышления о таком смысле «и», о том, как «и» ставит под вопрос примат глагола «быть».

112

Hjelmslev, Le langage, Ed. de Minuit, pp. 63 sq.

113

Он танцевал то, что делал… они шли, как пришли (англ.). — Прим. пер.

114

Он создавал свой танец; он танцевал свой танец; и танцевал он то, что создавал… ушли они, как приходили, и шли они своим путем (англ.). — Прим. пер.