Большая книга ужасов – 16 - Усачева Елена Александровна - Страница 7

Оглохшая от криков кошка легко пошла к ней в руки. Даже согласилась немного посидеть в тазу, хотя ее всю колотило от страха. Добившись своего, Танька вышвырнула бедное животное из таза, взяла горсть воды и стала обрызгивать все вокруг. Когда вода снова полилась на кошку, та только зажмурилась и поджала ушки.

– Теперь только попробуйте ко мне сунуться, – мрачно прошептала Танька, сжимая кулаки.

Глава III

Восковой палец

Ночью ее разбудил стук в дверь. Танька не сразу поняла, что стучат именно к ней в комнату. В первую секунду ей показалось, что это барабанит дождь по подоконнику.

Стук повторился. Скрипнула ручка – с той стороны кто-то попытался попасть в комнату. Но Танька, как человек самостоятельный, давно закрывалась на задвижку. Этим она подчеркивала свою независимость.

По двери провели рукой, словно искали еще одну ручку, а потом опять постучали.

– Какого лешего! Кто там?

Фролова никак не могла выдернуть себя из сна – она все еще витала где-то в розовых облаках.

Вдруг что-то тяжелое мягко опустилось ей на грудь. Сразу стало нечем дышать. Перед глазами мгновенно возникла картинка: Мари накрывает ее лицо подушкой.

– Раз есть копия, оригинал уже не нужен, – шепчет она и со всей силой давит на подушку.

Фролова вскрикнула и села на кровати. С груди ее свалилась внезапно разбуженная кошка и испуганно закопалась в одеяло.

– Дура! – в сердцах выдохнула Танька, чувствуя, как по телу бегают противные мурашки и трясутся от волнения руки.

– Таня, – позвал голос за дверью.

– Да иду я!

Танька нащупала шлепанцы и отодвинула засов.

В первую секунду ей показалось, что она вновь лежит на кровати и видит сон.

Перед ней стоял Карл-Людовик и бледно улыбался.

– Здрасьте, приехали! – ахнула Танька. От давно умершего принца на нее дохнуло могильным холодом. – Тебе что нужно?

Кошка на кровати зашипела. Танька всего на мгновение отвернулась. Когда она вновь посмотрела на Карлушу, он уже стоял в комнате.

– Я за тобой, – прошептал он искусственными губами, и Танька ощутила мягкое пожатие восковых пальцев.

– Я сейчас заору, – предупредила Танька.

– Бывают случаи, – мягко заговорил мальчик, – когда крик уже не помогает.

Пальцы еще сильнее сжали ее локоть, и Фролова увидела, как рука ее плавится от крепкого пожатия.

– Я – кукла? – ахнула Танька. – Восковая фигура?

– А ты об этом еще не догадалась? – бледно улыбнулся Карлуша.

Комната начала медленно кружиться вокруг нее.

Первое, о чем Танька подумала, придя в себя, это о том, что старик все же оказался прав – неожиданная встреча у нее состоялась. И были это не клоуны с попугаями, а восковая фигура Карла-Людовика.

Вспомнив об этом, Танька вскочила как подброшенная. Вернее, она это сделала мысленно, потому что тело слушаться отказалось. Руки и ноги гнулись с трудом, голова была тяжелой, глаза не открывались, словно веки кто-то склеил. И вообще она чувствовала себя страшно неуклюжей, в теле не было привычной легкости.

«Ну вот, заболела», – решила Танька, все еще пытаясь открыть глаза. Она хотела их протереть, но пальцы в кулаки не сжимались.

«И какого я шлялась под дождем без зонта? – думала Фролова, продолжая бороться со своим организмом. – Не хватает все каникулы валяться в постели. На меня еще вредную Ленку повесят…»

Однако голова не раскалывалась – значит, никакая это не болезнь.

– Мари, все получилось.

Услышав этот шелестящий голос, Танька наконец смогла распахнуть глаза. И сразу пожалела об этом. Вокруг нее застыл десяток восковых фигур. Ближе всех оказался Карл-Людовик. Рядом – хозяйка Музея. Сейчас Мари выглядела не лучше своего любимца – лицо у нее имело такую же восковую бледность.

– Кто вы? – Губы у Фроловой еле шевелились.

В воздухе послышался еле слышный треск. Танька испуганно приподнялась. Восковые фигуры аплодировали. Они били ладошами, отчего получался такой звук, как будто по полу прыгает рассыпанный сухой горох.

– Поздравляю, мадам. – К руке Мари склонился какой-то тип в парике и в широкой шляпе с пером.

– Спасибо, Луи, – благосклонно улыбнулась ему хозяйка Музея и повернулась к Таньке. – Ну что же, осваивайся на новом месте. Карлуша тебе поможет. Если что – спрашивай, тебе любой будет рад услужить.

И все фигуры согласно закивали.

– Что значит – осваивайся? – Танька с трудом согнула колени – восковые ноги слушались плохо. – Что вы со мной сделали? Кто вы такая? И почему стали восковой? Днем вы были нормальной.

Мари обвела взглядом собравшихся.

– Оставьте нас, – приказала она.

Собравшиеся стали медленно расходиться. Глядя на то, как они двигаются, Танька похолодела. Перед ее глазами возникла восковая рука.

– Вставай! – Мари пошевелила пальцами, давая понять, что ждет, когда Фролова соберется с силами.

Танька подняла свою руку к глазам и с воплем начала подниматься.

Ей, конечно, не нравилось ее имя. Она не любила свое отражение в зеркале. Ее не устраивал курносый нос, короткие пальцы, пухлые щеки. Ей все в себе не нравилось. Но это не означало, что она собиралась помереть или превратиться в куклу! Она собиралась жить долго и счастливо.

Надо бежать!

Танька медленно повернулась – она теперь все делала так медленно! – и уперлась в зеркало.

Из зеркала на нее смотрела та самая фигура, что она видела во сне. Точная копия, только с восковой бледностью. Так похожая на живую, но все-таки мертвая.

– Вы меня убили?

Танька готова была расплакаться, но слез не было.

– Чтобы тебе было понятнее, я расскажу все с самого начала. – Карлуша придвинул хозяйке Музея большое старинное кресло, и та опустилась в него, шурша шелком платья. – Позволь представиться еще раз – Мари Тюссо.

– Как? – В отличие от движений, с чувствами и эмоциями у Таньки все было хорошо, на слова Мари отреагировала она быстро.

– Да, да, – кивнула женщина. – Это я создала Музей, я вылепила первые фигуры. Из Франции мне пришлось перебраться в Англию. Со своими любимцами я путешествовала по всей стране. Когда я умерла, такую же фигуру сделали с меня. Согласись, восковые фигуры так похожи на живых людей. Им не хватает только одного – быть живыми. Да и век восковой фигуры недолог. Воск – хрупкий материал. И это так несправедливо – быть копией живых. Они приходят, они смотрят на нас, они показывают пальцем, они нас разрушают. Я решила восстановить справедливость. Мы не можем стать вновь живыми, зато мы можем создавать себе подобных. Ведь это легко – нужно сделать всего лишь копию, и человек перестает существовать.

– Но почему я? – Таньку уже давно трясло от ужаса. От осознания невозвратности происходящего она готова была удариться в истерику.

– Это сложная отработанная система. Франция, Англия, Германия… Где мы только не работали! Можно сказать, мы отдельное восковое государство. Теперь вот добрались до России. Мы весь мир превратим в Музей восковых фигур. Странами будем править мы, мертвые! Хорошая идея?

Карлуша закивал, а Танька только губы надула.

– Плохая, – зло бросила она. – Брали бы кого-нибудь другого. Со мной у вас ничего не получится.

– Уже получилось. – Восковой палец уперся в Таньку. – Мы не берем случайных людей. Нам нужен, во-первых, человек, недовольный собой и жизнью, грубый, злой. Кстати, – остановила она сама себя, – о таких людях меньше всего грустят, когда они пропадают. А потом, нам помогают куклы.

– Кто? – Таньке показалось, что она ослышалась.

– Куклы. – Мари была само обаяние и терпение. – Обыкновенные детские игрушки. Они рассказывают нам о своих хозяевах и помогают им попасть на трамвай.

– Подождите, подождите! – Фролова начала что-то понимать, но основной смысл все равно от нее ускользал. – Вы хотите сказать, что на меня нажаловалась кукла Таня?

– И не только она. Там был кто-то еще… – Мари вопросительно посмотрела на Карлушу.