Большая книга ужасов – 16 - Усачева Елена Александровна - Страница 18

Это был Карл. Только сейчас он оказался одет в темную курточку с большим светлым воротником. Принц бежал тяжело, немного прихрамывая, с трудом переставляя восковые ноги. Фонарь в его руках чуть поскрипывал.

Бегущий заметил, что за ним никто не следует, и стал медленно поворачиваться.

Пока он поворачивался, Фролова сто раз успела бы убежать. Но теперь спешить было некуда. Она еще успеет от него смыться – бегала она всегда быстро. Сейчас же ей было интересно, почему принц бежал не за ней, а вместе с ней.

– Как пробежался? – начала она и осеклась.

Это был не Карл.

Где-то Танька видела этого мальчишку, аккуратно причесанного, с сурово сдвинутыми бровями. Незнакомец качнул фонарем около своего лица.

– Быстрее! – медленно произнес он. – Они скоро будут тут.

– Так я и пошла неизвестно с кем, – с вызовом произнесла Фролова. – Ты кто?

– Алеша, что же вы! – Из темноты медленной грациозной походкой вышла красивая высокая девушка в длинном белом платье, подвязанном под грудью широкой лентой. В руках у нее тоже был фонарь. Увидев, что все стоят, она нетерпеливо махнула рукой. Жест у нее, понятное дело, тоже вышел неспешный. – Пойдемте, пойдемте, потом все разговоры!

– Вот еще, буду я с вами куда-то идти, – буркнула Танька. – Еще зарежете за поворотом. Мне в зал надо.

– Вам туда нельзя. – Голос у девушки был властный, не терпящий возражений. – Мы покажем, куда отведут ваших друзей.

Вдруг темнота озарилась ослепительным светом – под потолком загорелись электрические лампочки. И Танька побежала, уже не соображая, куда и зачем она бежит. Перед ней были сплошные повороты и никаких дверей с табличками «вход» или «выход».

– Сюда, сюда! – позвал мальчишка, и Фролова нырнула в нишу между двух колонн.

– Алеша, – выговаривал строгий голос, – почему вы убежали от мамы? Что за мальчишество? Вас будут искать в первую очередь.

– Хорош лаяться, – бесцеремонно влезла в их разговор Танька. – Вы кто такие?

Девушка надменно поджала губки и уже собралась ответить, как вперед выскочил мальчишка.

– Меня зовут Алексей, – звонко произнес он, протягивая Таньке ладошку. – А мы тебя видели. Ты ошибка мадам Тюссо.

– Сами вы ошибка, – пробормотала Фролова.

Девушка открыла рот, чтобы возразить, но мальчик оказался быстрее:

– Мы не ошибка, – легко махнул он рукой. – Мы правильные. Нас сначала убили, а потом сделали копии. А тебя трамвай недопереехал.

– Алеша! – наконец вставила свое возмущенное слово девушка.

– А это Настя, – тут же представил девушку мальчишка. – Она моя сестра и очень правильный человек. Мы здесь уже давно и все-все знаем.

– А ты только с мертвыми такой бойкий или со всеми? – Танька вспомнила свои мысли о смерти. А если они с ней разговаривают только потому, что она такая же мертвая, как и эти двое?

– Он просто непослушный, – ответила за мальчишку девушка Настя. – И нам пора на место.

– А что с Максом-то? – напомнила Фролова.

– Алеша, нам нужно обратно, – настойчиво повторила девушка.

– Пойдем!

Мальчишка отстранил сестру и выглянул из ниши.

– Я здесь все знаю, – похвастался он, потрясая своим фонарем. – Каждый поворот. Здесь столько всего интересного! Я даже огня не боюсь и могу зажечь свечку! Другие ни за что это не сделают!

– Меня хотят статуей сделать, – пожаловалась Танька.

– Я знаю. – Алексей шел по длинным коридорам, сворачивал, уверенно ведя спутницу вперед. – Я как раз в зале тогда был. А здорово ты с Мари разговариваешь. Ты смелая, за друзьями вернулась. Я бы так не мог. Я бы точно испугался.

Танька не стала возражать мальчишке и объяснять, что все на самом деле не так. Было приятно, что о ней хорошо думают. Может, и правда заделаться правильной?

Неожиданно Алексей остановился.

– Наверное, у Мари теперь ничего получаться не будет, – заговорил он, глядя Таньке в глаза. – Я так думаю. Двести пятьдесят лет ей все удавалось. Но тогда она просто делала свое дело. А теперь… – Мальчишка весело подмигнул. – Хорошо, что мы вернулись в Россию! – В отличие от других фигур, глаза у Алексея были почему-то живые. – Здесь всегда все происходит не так, как задумывается. – И без паузы затараторил. – Делаем так. Я вбегаю первый и начинаю кричать, что Музей горит. Ты хватаешь своего друга. И если Настя не будет упрямиться, она выведет вас обратно к тоннелю. А там через трамвай вы окажетесь у себя. Только обещай, что обязательно придешь ко мне в гости.

– Конечно, – машинально кивнула Фролова, еще не сообразив, что у нее попросили.

– Ну, все!

Мальчишка толкнул дверь, и Танька увидела небольшую комнату, заполненную восковыми фигурами. Часть из них стояла вдоль стен, другая часть столпилась вокруг стола.

– Горим! Горим! – завопил Алексей.

Фигуры отшатнулись в разные стороны, и Фролова наконец смогла разглядеть стол. На нем лежал Макс, лицо его было облеплено бледно-розовой жижей.

В первую секунду Танька решила, что они опоздали, – Тихомирова уже убили и снимают с него посмертную маску.

– Быстрее! – подогнал ее Алексей и стал с криками опрокидывать высокие стеллажи. На пол посыпался инструмент.

Танька и сама не знала, зачем она идет к столу. Тяжеленного Макса она с места не сдвинет. Да и что делать с его телом, непонятно.

И тут произошло неожиданное.

Мертвый Тихомиров всхрапнул. Еще не веря в свою удачу, Танька схватила его за руку и вскрикнула, почувствовав под пальцами что-то холодное.

Значит, он все-таки мертв!

И только пригнувшись, она рассмотрела, что на руке у Тихомирова тоже воск.

Макс снова всхрапнул и стал поворачиваться на бок.

– Ах ты, соня!

Танька сдернула спящего Тихомирова на пол. Оглушенный, еще не пришедший в себя Макс замычал. Застывающая маска на лице не давала открыть ему глаза. Танька потянула одноклассника за руку и потащила к выходу. Идти он не мог, потому что из-за вынужденной слепоты обо все спотыкался – стараниями Алексея на полу лежало много всего.

– Что такое?

Танька уже почти выволокла одноклассника в коридор, когда навстречу ей вышла Мари. Максим, уже сообразивший, что к чему, содрал с себя маску и, увидев мадам Тюссо, запустил комком воска в нее.

– У, кикимора болотная, – выругался он, и Танька прыснула – таких слов она от правильного Тихомирова не ожидала.

Таньке под ноги попал фонарь – вбегая в комнату, Алексей оставил его на пороге. Фитилек внутри еле горел.

– Не подходи! – Фролова подхватила фонарь и открыла дверцу. – Я сейчас здесь все спалю!

Она сдернула с Максова уха остатки воска и сунула поближе к огню. Воск затрещал и поплыл.

– Несносные дети! – взвизгнула Мари. – Вам все равно не выбраться из моего Музея. Тот, кто сюда попадает, живым на улицу не выходит.

– А вот и врешь! – В Таньку словно маленький бесенок вселился. Она была жива, а все остальное теперь казалось абсолютно не важным. – Я выходила и еще раз выйду!

– Ты – моя ошибка, и я ее исправлю.

– Это вы ошибка! – завопила Танька, занося руку с фонарем. – Восковые фигуры не могут двигаться и убивать людей!

Она швырнула фонарь под ноги Мари, прямо на подол платья. Мадам Тюссо совершила прыжок, довольно резвый для восковой фигуры, и освободила ребятам дорогу.

– Идемте, идемте, – позвала из глубины коридора Настя. – Сейчас здесь окажется весь Музей! – Она нервно теребила носовой платок и с тревогой поглядывала на суматоху за спиной ребят. – Давайте скорее! Мне надо еще проследить, чтобы Алеша вернулся на место. Не дай бог, его в чем-то заподозрят.

– Он что, важная фигура? – Танька мертвой хваткой держала Макса за руку и как тягач потащила его за собой. – Чего ты его все к родителям тянешь? Он ведь уже большой.

– Кто?

– Как кто? – От удивления Настя остановилась. – Он цесаревич, наследник престола.

– Кто? – Танька споткнулась.

– Будущий царь России.

«Вот это компашка! – мысленно ухмыльнулась Фролова. – Принц французский, наследник российской короны. Кому рассказать, не поверят».