Большая книга ужасов – 20 - Усачева Елена Александровна - Страница 39

Через пять минут сервант стоял в своем углу, вместо ножки у него была стопка книг. Мама выметала остатки фамильного сервиза. Папа что-то уверенно говорил ей, расставляя на опустевших полках оставшиеся в живых вазочки. Увидев сына, он опять замолчал.

Пошли они в гости к хорошему папиному приятелю, дяде Толе. Когда-то они с папой вместе учились в институте. Через несколько лет оказалось, что живут они недалеко друг от друга, так что дружба у них завязалась крепкая. Пока у Лешки не было видеомагнитофона, они ходили к дяде Толе смотреть новые фильмы. А потом у них видеомагнитофон появился, но они все равно ходили с папой в гости. Там Лешке разрешалось все то, что запрещалось дома. Он смотрел альбомы с иллюстрациями коллекций фантастической живописи, где были жуткие чудовища с рогами и хвостами, прекрасные женщины в длиннополых платьях, седые старики с очками на носу и в смешных колпаках. Еще ему всегда давали какую-нибудь шипучку и большущий бутерброд с жирной вареной колбасой. Мама почему-то считала, что все это Алексею нельзя.

Дядя Толя обрадовался их приходу. Алексей и сам скакал на месте от радости, что он наконец-то ушел из этой дурацкой комнаты и квартиры, где каждый сантиметр наполнен звуками и шорохами. Смеясь, папа рассказал приятелю, какой Алексей силач, шутка ли, сдвинул с места тяжеленный сервант. За это Алексей получил не один бутерброд, а два и огромную кружку кваса. Все уселись перед телевизором – дядя Толя как раз записывал с экрана на магнитофон какой-то фильм. Была у него такая страсть, он собирал коллекцию из записанных фильмов.

Фильм был смешной, про двух сыщиков. Они охраняли дядьку, живущего в замке, потому что с этим дядькой постоянно что-то происходило. Сначала у него украли ботинки, потом шубу. Нет, шубу не крали, шубу он сам отдал. Но человек, надевший ее, умер. И там почему-то все время говорили про собаку.

Алексей отложил бутерброд в сторону и тихо спросил:

– А фильм как называется?

– Ты что, не узнал? – удивился дядя Толя.

– Я его не смотрел никогда.

– Это же «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». – Дядя Толя замер, наверное, ожидая, что Алексей тут же все вспомнит и присоединится к его радости.

– И чего?

– Ну как же, «Собака Баскервилей». Самый классный фильм.

– Собака… – настроение у Алексея тут же испортилось. Папа с опаской посмотрел на него.

– Лешик, что-то не так? Если не нравится, телевизор можно выключить.

– А чего не нравится? – дядя Толя испугался, что телевизор попросят выключить и он не запишет фильм. – Да там ее и нет совсем. Так, мелькнет на секундочку и все. Это же сказка!

– Сказка… – кивнул головой Алексей.

И правда, чего он испугался? «Это же фильм… – подумал он про себя и только собрался опять взяться за бутерброд, как вдруг вспомнил: – А там они ждут Собаку. – Он опять отложил бутерброд и с опаской посмотрел на экран. – Да нет, это будет какая-нибудь другая, с помойки или бешеная. Фильму-то не меньше двадцати лет, эта собака сдохла уже давно. И история совсем не наша, а английская».

Стоп. А Всадник без головы?

Алексей уткнулся в альбом. Чем больше он об этом думал, тем страшнее ему становилось. «Вон они какие там в фильме смелые, им говорят: нельзя ходить вечером на болото, а они ночью туда побежали, не разрешили с кем-то там встречаться, а они, наоборот, идут и встречаются. Прямо как в страшилке – мама запрещает делать, а девочка делает».

Алексей машинально перелистывал страницы. Перед глазами мелькали ведьмы, драконы, колдуны, толстопузые чудики, корабль, тонущий в море, люди, тянущие руки к небу, на еще не затонувшей корме замершая собака. Алексею показалось, что он слышит, как она воет.

С экрана телевизора тоже раздался вой. Тяжелый, протяжный.

Алексей закрыл глаза. Что-то в этом нагромождении было неправильным. Но что?

Утомленный страхами за весь этот длинный день, Алексей незаметно уснул. Его, полусонного, папа чуть ли не на руках нес домой. Глаза у Алексея слипались, голову мотало из стороны в сторону, он заплетался ногами и цеплялся за каждый камешек. Но вот он последний раз споткнулся о ступеньку при входе во двор, папа подхватил его.

– Постоим, я покурю? – предложил он. Алексей кивнул сонной головой. Папа похлопал себя по карманам.

– Ах ты черт возьми, я же ключи с сигаретами у Тольки оставил! Лешик, подожди меня, я через минуту вернусь. – Папа быстро пошел в сторону. – А то, если хочешь, пошли вместе.

– Не, – Алексей упал на лавочку. – Я здесь посижу.

Папа убежал. Алексей попытался устроиться поудобнее, как-нибудь лечь, но лавка оказалась короткой и жесткой. Помучившись, он наконец сел и сквозь ресницы огляделся.

Было совсем темно. Ветер гнал по небу тучи, шелестел последней листвой, гудел в опустевших ветвях. Гул был протяжный, низкий. Он забирался в голову и рождал нехорошие картинки.

Алексей стал медленно просыпаться. Собака… А если это не гул, а вой? Фильм он до конца не досмотрел, но отлично запомнил мрачное огромное болото, крики людей и серую тень собаки. Вот она гигантскими тяжелыми скачками несется к своей жертве, стремительно перепрыгивает через препятствие, собирается и мгновенно бросается вперед. Скорость большая, бежит она бесшумно, и только горячее дыхание вырывается из глотки.

Где-то за спиной послышался удар, как будто кто-то спрыгнул. Алексей замер. За спиной у него было кладбище. Мурашки мгновенно пронеслись от ног к голове.

«Если не шевелиться, она не бросится».

Сзади опять что-то мягко упало. Алексеи медленно обернулся. Между кладбищенскими кустами мелькнуло световое пятно, и огромная собака показалась в стремительном прыжке над забором. Она мягко опустилась недалеко от лавочки, на которой сидел замерший Алексей. В следующую секунду она собралась и прыгнула снова.

– А-а-а-а!!!

Алексей скатился с лавочки, холодная земля больно ударила в ладони. Над ним пронеслась тень, и тут же раздался тяжелый удар приземления. Собака недовольно заворчала и неожиданно заскулила.

– Молодец! – произнес женский голос.

Алексей выглянул из-за лавочки. В мерцающем свете в двух шагах от него стояла Пиковая Дама, та самая женщина с длинными рыжими волосами. У ее ног вертелась собака. Это был огромный лохматый зверь, черная шерсть голубовато поблескивала. За спиной женщины как две тени стояли Пушкин и Дракула. Оба равнодушно смотрели на Алексея. Еще дальше черным горбом возвышался Всадник. Если бы не звенящая трензелем лошадь, его можно было не заметить.

«А где же девушка?» – почему-то вспомнил Алексей.

И девушка тут же появилась. Она медленно выступила из-за лошади. Светлые пушистые волосы, белое балахонистое платье. Она грустно улыбнулась Алексею и тут же отвела глаза.

– Ну что же, – женщина потрепала скулящую собаку, – твоими стараниями мы все в сборе. Чтобы начать действовать, нам нужен ты.

Пушкин оторвался от своего места, сделал несколько шагов, наклонился над Алексеем и безошибочно вынул из его кармана карту. Передал ее женщине.

– Валет, – усмехнулась она. – Как мелко. Мы сделаем тебя королем. Все будут подчиняться тебе. Ты будешь управлять фантазиями. Пойдем с нами.

Алексей еще ниже пригнулся под лавочкой.

– Ты не понимаешь, – не двигаясь, продолжала женщина. – С твоей фантазией и нашей силой мы перевернем мир. Мы станем могучими. Не упирайся. Дай разгуляться своему воображению, пока не поздно. – Женщина наклонилась над лежащим Алексеем. – Умереть не страшно. Ты представь – идешь куда хочешь, берешь что хочешь. Ты будешь всесильным. Представь, вообрази только это. Огромный мир – и ты им владеешь. Все, все с тобой. День, ночь, ты будешь пропускать их сквозь пальцы. Любое желание – только захоти. Захоти! Не бойся, мы же с тобой. Ты подчинишь себе стихии!

Женщина отвернулась от него, подошла к забору кладбища.

– В этом мире бояться нечего! Не бойся.

Она резко повернулась и выбросила вперед руку. Собака только и ждала этого жеста. До этого вертевшаяся от нетерпения на полусогнутых ногах, она мгновенно собралась и прыгнула на Алексея. Испуганная ее резким движением, лошадь дернулась в сторону, расшвыривая стоявших рядом Пушкина и Дракулу. Девушка тут же исчезла в темноте.