А.С. Пушкин в воспоминаниях современников. Том 1 - Павлищева О. С. - Страница 147

П. И. Долгоруков был глуховат, малообщителен, круг его знакомств ограничивался чиновничьим мирком — канцелярией И. Н. Инзова и домом наместника. Автор дневника подробно описывает нравы и быт захолустного чиновничества. На этом сером, убогом фоне особенно резко выделяется фигура Пушкина. Дневниковые записи П. И. Долгорукова сохранили ценнейший пересказ тех пылких революционных речей, которые ссыльный поэт произносил за столом И. Н. Инзова и в других общественных местах: «... он всегда готов у наместника, на улице, на площади всякому на свете доказать, что тот подлец, кто не желает перемены правительства в России». Это, по-видимому, скрытая цитата, раскавыченные слова самого Пушкина.

Сам мемуарист отнюдь не принадлежал к тем горячим головам, которые готовы словом и делом радеть за судьбы всего человечества. Скептическое название его дневника «35-й год моей жизни, или Два дни вёдра на 363 ненастья» красноречиво говорит само за себя; он не рвался в либералисты, он был вполне добропорядочным чиновником. И тем не менее несколько ироническое отношение к жизни, стремление писать не только аккуратные служебные бумаги, но и вести потаенный дневник, о котором, конечно, и не подозревали его сослуживцы (дневник П. И. Долгорукова пролежал под спудом свыше столетия и был напечатан лишь в 1951 г.), несколько отделяло его от остальных чиновников. Писательская жилка, полученная им в наследство от отца, мешала его размеренному существованию и побуждала его, вопреки его собственным рассуждениям о «безнравственности» поэта, жадно прислушиваться к речам Пушкина. Мемуарист обладал даром живо схватывать драматизм житейских положений — мы буквально видим, как внезапно выходил из себя поэт, как душно и нестерпимо было ему в кругу кишиневских чиновников. Подробнее о дневнике П. И. Долгорукова и его значении как первоклассного мемуарного источника см.: М. А. и Т. Г. Цявловские. Дневник Долгорукова. — «Звенья», т. IX, М., 1951, с. 5-20.

350

 35-Й ГОД МОЕЙ ЖИЗНИ, ИЛИ ДВА ДНИ ВЕДРА НА 362 НЕНАСТЬЯ. (Стр. 344). «Звенья», IX. М., 1951, с. 27, 29, 33-34, 43-45, 48, 51, 53, 56-58, 60-64, 66, 71, 73, 75, 78-79, 88, 92, 99-101.

351

 Гавриил — Банулеско-Бодони (1746-1821), о смерти которого Пушкин упомянул в послании к В. Л. Давыдову (1821).

352

 Архиерей Кишиневский и Хотинский — Дмитрий Сулима, добрый, гостеприимный человек.

353

 По-видимому, спутана история с ротным командиром Камчатского полка Брюхатовым и происшествия в Охотском полку, о которых говорится в приказе М. Ф. Орлова от 8 января 1822 г. В Аккермане, где был размещен Камчатский полк, 3 декабря 1821 г. четверо рядовых вырвали из рук унтер-офицеров каптенармуса, которого подвергали телесному наказанию по приказу ротного командира Брюхатова. М. Ф. Орлов, последовательно искоренявший в своей дивизии надругательства над нижними чинами, взял сторону солдат. Подробнее об этом см.: М. Ф. Орлов. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. М., Изд-во АН СССР, 1963. Пушкин был, конечно, хорошо осведомлен об этой стороне деятельности М. Ф. Орлова; в письме к Вяземскому от 2 января 1822 г. Пушкин сообщал: «Орлов велел тебе сказать, что он делает палки сургучные, а палки в дивизии своей уничтожил» (XIII, 35).

354

 О столкновении Пушкина со Старовым см. с. 316-319, 268-271 наст. изд.

355

 Ошибка мемуариста — не Янко, а Иорго Балш.

356

 12 марта — день вступления на престол Александра I.

357

 Отец мемуариста — поэт И. М. Долгоруков, который упомянут в отрывках десятой главы «Евгения Онегина», где Пушкин, намекая на стихотворение Долгорукова «Авось», величает его «стихоплет великородный»; кроме того, в «Путешествии из Москвы в Петербург», в главе «Москва» Пушкин вспоминает «московские обеды, так оригинально описанные кн. Долгоруким» (XI, 246), имея в виду его стихотворение «Пир». По воспоминаниям Н. А. Полевого, Пушкин говорил ему про «неоцененное, но великое русское дарование» И. М. Долгорукова (СО, т. II, 1840, с. 384).

358

 Об этом же писал Пушкин позднее в «Опровержении на критики» (1830): «Двенадцать, а недвенадцать. Две сокращено из двое, как тре из трое» (XI, 148).

359

 Об Яшвиле — см. в т. II прим. 43 к с. 509 наст. изд.

360

 Речи Пушкина против рабства справедливо сопоставлены В. Г. Базановым с рассуждением «О рабстве крестьян» В. Ф. Раевского (В. Г. Базанов. Владимир Федосеевич Раевский. Л.-М., 1949, с. 118-119).

361

 Эльфельд — Иван Иванович Эйхфельдт.

362

 Речи, проповеди церковников сочинялись на извлеченную из книг Священного писания цитату, которая и называлась «текстом»; в своей записи Долгоруков использует подобное значение слова «текст».

363

 Пушкину приписывался перевод французского изречения «Кишкой последнего попа последнего царя удавим», встречающегося у Жана Мелье (см.: Рак В. Д. К истории четверостишия, приписанного Пушкину. — Врем. ПК. 1973. Л., 1975, с. 107-117.

364

 Инцидент с отставным штабс-капитаном Рутковским известен только по дневнику Долгорукова.

365

 Болховский — Дмитрий Николаевич Бологовский.

366

 И. Д. ЯКУШКИН: Иван Дмитриевич Якушкин (1793-1857) — воспитанник Московского университета, участник Отечественной войны 1812 г., с 1818 г. в отставке с чином капитана; декабрист, член Союза Благоденствия и Северного общества.

С Пушкиным Якушкин познакомился в начале 1820 г. у П. Я. Чаадаева и, по-видимому, встречался с ним в кругу будущих декабристов; во всяком случае, в десятой главе «Евгения Онегина», вспоминая дружеские сходки у И.Долгорукова и Н.Муравьева, поэт поставил себя рядом с Якушкиным, — там, где «сбирались члены сей семьи»,

Читал свои Ноэли Пушкин,

Меланхолический Якушкин,

Казалось, молча обнажал

Цареубийственный кинжал.

В Каменке — поместье Давыдовых-Раевских — Пушкин гостил с середины ноября 1820 г. до начала марта 1821 г. Во время пребывания Пушкина там происходили совещания заговорщиков, собравшихся в Каменке по пути в Москву на съезд членов Союза Благоденствия. Если вопросы реорганизации тайного общества на строго конспиративных началах обсуждались без присутствия Пушкина и других лиц, не являвшихся членами Союза Благоденствия, то разговоры о западноевропейских революционных событиях, о восстании лейб-гвардии Семеновского полка велись, конечно, открыто, при всех.