Невеста Всадника без головы - Миронина Наталия - Страница 53

Лето наступило внезапно. Сразу после мелкой, неуверенной зелени на темных ветках ивовых деревьев вдруг появились длинные сережки с мохнатой пыльцой. В одно мгновение от нее пожелтело все – крыши, обочины дорожек, газоны, лошадиные бока и челки. И исчезла пыльца тоже быстро – в одну дождливую ночь. И этот дождь уже был теплым, мелким, похожим на густой туман. он плотно укрыл землю, а наутро оказалось, что солнце встало жаркое, что надо открывать настежь окна, что бутоны тюльпанов и нарциссов раскрылись, превратив скромные клумбы в пышные цветники.

Этой ночью Аню разбудил не только дождь, но и звуки проехавшей большой машины. Проснувшись, она удивилась – ночью никто и никогда не приезжал к ним. Тем более не ездил мимо конюшен. Олег строго указал, чтобы весь транспорт останавливался на специальной площадке у ворот: «Не баре. Пешком пройдут, донесут, дотащат. Нечего лошадей пугать!» Аня полежала, прислушавшись к звукам, сомневаясь, подняться или нет, но сон опять ее сморил.

В этот день она проспала и, быстро собравшись и выйдя на крыльцо, огляделась – стоял по-настоящему теплый день. И ее совсем легкий наряд – шорты, футболка и спортивные туфли – напомнил вдруг о том, что она здесь уже почти три месяца. Что ее побег из дома должен иметь какое-то логическое завершение, что близится то время, когда придется вступить в схватку с Максимом. Она, сначала порадовавшаяся первому теплому дню, расстроилась. Все окружавшее ее было временным, а душа, оказывается, болела – тоска по сыновьям, любовь к матери, которой она редко давала обнаруживаться, сейчас смешались с сожалением, что драгоценное время уходит, а они не могут быть вместе. «Когда же я увижу их? И Вадима с Юрой быстрей бы, быстрей бы!» Аня только сейчас поняла ценность большой сплоченной семьи с ее способностью защитить, поддержать, с ее умением хранить тайну. Она по-взрослому оценила то, что пришло ей в голову тогда, давно, когда отец высыпал на стол золото – богатство, принадлежавшее их семье.

– О чем вы так задумались? – окликнул Аню Олег. Он все это время наблюдал за ней, стоя на углу конюшни. Рядом переступала с ноги на ногу кобыла Пижма. Если бы Аня не знала, что здешнее утро – самое горячее и беспокойное время суток, она бы подумала, что Олег ждет ее специально.

– О будущем.

– Не время, – качнул головой Олег. – О будущем на Новый год думают, а летом просто наслаждаются каждым днем.

– Ты же знаешь, я не могу позволить себе такую беспечность.

– А ты попробуй, – бросил Олег, и Аня обратила внимание, что впервые «ты» прозвучало легко, без усилий.

– Пробовала. Не получается.

– Видишь ли, легкость не подразумевает беспечность. Легкость – это способность не напугать себя. Отсутствие страха перед важным решением, поступком, шагом – это почти половина победы. Не жги мосты – если у тебя не получится так, как ты хочешь, это вовсе не будет обозначать поражение. Это всего лишь возможность совершить вторую попытку.

– А если ее нет, второй попытки?

– Она есть всегда. Только в этом надо себя убедить. – Олег помолчал, потом спросил: – Вы сейчас не очень заняты?

– Как обычно, конюшни проведать надо, – ответила Аня, чуть расстроившись, снова услышав «вы».

– Там у нас ничего страшного не происходит? Можно это отложить? Мне нужно с тобой поговорить. – Словно почувствовав Аню, Олег исправился: – Заодно пройдемся.

– Да, конечно, – обрадовалась предложению Аня. В этот ясный теплый день быть одной, да еще и мучиться от бездействия, от невозможности сию минуту броситься решать свои проблемы было бы очень тяжело.

– Тогда пошли.

…Аня с Олегом шли по дорожке к дальним левадам.

– Если не ошибаюсь, с того момента как вы… ты заступила на службу, я ни разу не провел специальную экскурсию, чтобы показать наши владения, – произнес Олег.

– Ничего. Я сама освоилась. И очень быстро. – Она посмотрела на него: – Олег, я рада, что мы на «ты». Не так по-идиотски себя чувствую.

– Ну да, понимаю, – неожиданно смутился Олег. – Но я уже почти исправился.

Аня улыбнулась. Она почему-то в последнее время на Олега могла смотреть только с улыбкой. Олег, с головой погруженный в хлопоты своего немаленького хозяйства, был всегда подтянут – бриджи, дорогие сапоги для верховой езды и темно-синий жакет из легкой непромокаемой ткани с двумя рядами металлических пуговиц делали его неотразимым. И этот красноватый загар – загар человека, работающего на свежем воздухе, и эти выгоревшие волосы, и даже двухдневная светлая щетина на щеках, как свидетельство усталости или невнимания к собственной внешности, добавляли мужского шарма. Аня заметила, что с подчиненными он общается доброжелательно, но коротко. «Так он отвечал мне, когда плитку в моей ванной комнате выкладывал. Я тогда так злилась на него. Казалось, что это он так от высокомерия, – думала Аня, с интересом наблюдая за Олегом. – Этот внешний вид – подтянутый, даже франтоватый – это не для того, чтобы покрасоваться. Он «держит марку». Подает пример. На территории клуба я не видела ни одного неаккуратного человека. Даже конюхи выходят из конюшен в вымытых сапогах. А уж берейторы и конники – эти так вообще щеголи! Им есть с кого пример брать». Аня иногда наблюдала, как Олег, помогая в конюшнях, снимал с себя куртку и оставался в одной футболке. Аня смотрела на него сильную спину и опять в воспоминаниях возвращалась к тем дням, когда у себя в доме застала мастера-плиточника.

– Почему ты не носишь жилет безопасности? – спросила Аня.

– Доверяю своей лошадке. – Олег улыбнулся и кивнул на степенно вышагивающую рядом с ним кобылу ахалтекинской породы. Она была уже немолода, и Олег не стеснялся при людях относиться к ней трогательно-ласково.

– Зря. Сам знаешь, когда вокруг столько животных – это опасно! Мало ли кто взбрыкнет!

– Да, наверное, вы правы, – улыбнулся Олег, и Аня вдруг поняла, что ему приятна ее забота.

– Сколько же у вас конюхов? – Она обвела взглядом территорию, по которой сновали работники клуба.

– Много. У нас всех в достатке. На специалистах экономить нельзя. Я с самого начала был против того, чтобы тот же самый берейтор выполнял работу конюха, а конник смотрел сразу за несколькими животными. Я понимаю, что мы теряем в деньгах – специалистов я беру к себе хороших и платить им надо нормально. Но здоровье людей и животных – важнее. В конечном счете я и выигрываю материально – нет ЧП, нет увечий, трат на лечение, восстановление, реабилитацию, нет судебных исков. Мы «плывем» уже три года без каких-либо серьезных проблем. – Олег шел рядом с Аней, смахивая стеком травинки на тщательно «причесанном» газоне. – Вы, кстати, будьте внимательнее. Вам, как человеку новому, могут броситься в глаза недостатки. Мне важно ваше мнение.

– Хорошо, – кивнула Аня. Ей сейчас было комфортно. Рядом с ней шел человек, которого она, с одной стороны, знала, с другой стороны, открывался ей совершенно неожиданным образом. О том Олеге Сомове, который сбежал из-под венца, она постаралась забыть. Точно так же, как заставила себя не думать о Максиме и всех тех неприятностях, которые ей грозили и могли еще грозить. Она мысленно обозначила тот временной отрезок, в который должно было уместиться ее восстановление и принятие решений.

– Я бы сделала больше паддоков[2]. Для зимнего времени они удобны, – сказала Аня. – Во-первых, навесы, во-вторых, непосредственная близость к конюшне.

– Я уже думал об этом, – кивнул Олег. – Первоначально мы уделяли большее внимание левадам. Сейчас вижу, что паддоки нужны.

– И круглый крытый манеж невелик. Впрочем, это уже не изменить.

– А вот это я так и задумывал. Я считаю, что лучше тренироваться на плацу. – Олег махнул рукой в сторону леса: – Там у нас целых три плаца.

– Это соображение основано на практическом опыте? – Аня не удержалась от «наводящего» вопроса.

– Да нет, скорее теория. У меня ведь не было «практического опыта». То, что я занялся этим делом, – чистая случайность. Теперь понимаю, что счастливая.