Невеста Всадника без головы - Миронина Наталия - Страница 18

И Валя принялась увлеченно переживать собственное прошлое. То она говорила громко, то чуть слышно и жарко шептала, то неожиданно взмахивала руками. Аня ее уже не слушала. Она отдалась своим мыслям и чувствам. Нервное возбуждение подталкивало ее вскочить, начать собираться, но она сдерживала себя, понимая, что глупо и бессмысленно нарядиться в свадебное платье и метаться в нем по квартире в ожидании начала собственной свадьбы. Словно специально оставалось немало времени для того, чтобы собраться с мыслями, подумать, повспоминать. Воспоминания – вот что лучше всего могло сейчас успокоить Аню. «У него была красивая спина. Точно. Я бы иначе и внимания не обратила тогда, в ванной, когда он занимался плиткой. Еще он был сдержан, немногословен, не то что Максим. На фоне Максима Олег выглядел старше, мужественнее, взрослее. И доверие к нему появилось какое-то сразу… – Аня улыбнулась про себя. – Женщины такие смешные, они, когда влюблены, могут напридумывать что угодно. Прямо как я сейчас. А на деле получается, что вся жизнь состоит из совпадений и счастливых случайностей. И еще из неудачных попыток изменить жизнь. Вот как моя попытка стать ученым-ветеринаром. Не будь ее, я бы и Олега не повстречала!» – думала Аня и старалась не открывать глаза. Вступать в разговор с Валей не хотелось. Состояние счастья – чрезвычайно хрупкая вещь.

– …Так вот, я и не спала полночи, а как заснула, так, не поверишь, кошмар за кошмаром снился, – раздавалось над Аниным ухом.

– А мне тоже сегодня сон снился… Только вот я не помню… Утром помнила, а сейчас – нет! – неожиданно всполошилась Аня. Ей захотелось во что бы то ни стало вспомнить сон.

– Это бывает. Как навертишься за ночь – такое снится, вроде все про жизнь настоящую, а внимательнее присмотришься – так как раз наоборот…

Валентина уже закончила работу, уже Варвара Сергеевна расплатилась с ней и на прощание положила ей в сумку коробку конфет и маленький флакончик духов, а Аня все рассеянно топталась в прихожей. Из головы не шел сон, который остался в памяти только намеком.

– Так и не могу вспомнить… Хоть застрелись, не могу…

– Господи, иди собирайся – еще столько надо вещей сложить, из Дворца мы сразу в ресторан поедем – туфли, шаль, не забудь мои лекарства…

– Да нет, надо вспомнить…

– Не беспокойтесь, само вспомнится. Когда уже не надо будет, тогда и вспомнится. – Валентина вдруг расчувствовалась и, стоя уже одной ногой в лифте, торопливо желала Ане и ее будущему мужу счастья, детей, денег.

Двери лифта уже почти закрылись, как Аня вдруг воскликнула:

– Лошадь снилась, лошадь! По траве бежала, в тучах или в темноте…

Услышала ли Валентина, что сказала Аня, было непонятно, через закрытые дверцы лифта, сквозь тихий рокот механизма в шахте, донеслись какие-то ее неясные слова.

– Аня, вот до чего жизнь доводит людей, которые бросили свою профессию! Лошади уже снятся. Давно тебе надо на работу выходить.

– Выйду. Только сначала выйду замуж.

Вадим и Юра приехали за час до назначенного времени. Варвара Сергеевна, уже почти готовая, с тщательной прической и в платье из атласной подкладки, встретила их раздраженным выговором:

– С вашей сестрой происходит что-то странное. Из нормального человека она превратилась в сумасбродку.

– Что, свадьба отменяется?! – радостно воскликнул Юра.

– Господи, ты не шути так, иначе твоя сестра съест и тебя, и меня, а Вадимом закусит.

– Где она? И что случилось?

– Она в ванной – смывает прическу, которая делала ей Валентина. Три часа тому назад, вот в этой комнате.

– А чем прическа была плоха?

– Сначала была всем хороша, но потом она надела платье – и обнаружилось несоответствие. Как она выразилась – неаутентичность эпохе.

– Чему? – Юра посмотрел на мать.

– Эпохе.

– Какой? – удивился Вадим.

– Той самой, шестидесятых годов, – горестно произнесла Варвара Сергеевна. – Платье же в этом стиле, а я, дура, еще это и вслух заметила. Тогда, в магазине. Она и туфли выбрала под стать. Вы же платье не видели?

– Откуда? – развели руками братья. – Она в секрете все держала.

– Ну, это от мужа платье в секрете держат, а братья и отцы могут видеть. – при слове «отец» Варвара Сергеевна вздохнула.

– Так, мам, не вздумай сейчас плакать, а то наша невеста подумает, что ты против свадьбы, а, заметим, до торжественного момента осталось два часа пятнадцать минут, нам еще добраться надо.

– Сегодня суббота – проблем не будет. Город спокойный, машин немного. – Юра прошел в гостиную и стал есть печенье из вазочки.

– Ребята, давайте я вас покормлю! – Варвара Сергеевна бросилась на кухню, забыв, что она сейчас в парадном платье.

– Нет, спасибо, мы уж до ресторана дотерпим, – в один голос ответили братья.

– Да, ресторан… Ресторан такой дорогой, что я даже захотела счета, которые они нам выставили, проверить, – Варвара Сергеевна покачала головой.

– Мама, проверяй, не проверяй, все равно обманут, – рассмеялся Юра.

– Да, ты прав, – покачала головой Варвара Сергеевна и трагически вздохнула: – Вадим, а Галина где? Она уже поехала во Дворец?

– Она уже давно там. Будет гостей встречать.

– Аля приедет позже, она задерживается. Ей необходимо с режиссером закончить все дела. – эту простую фразу Юра произнес с каким-то непонятным вызовом.

Варвара Сергеевна уловила интонацию сына и поспешила сменить тему:

– Нет, вы мне скажите, зачем ей понадобилось созывать такое количество гостей, да еще большую их часть пригласить во Дворец?! Я многих из этих людей или не знаю, или видела один раз в жизни!

– Да, я тоже удивился, когда смотрел список, – поддержал ее Юра.

– Мам, ей так захотелось. Это ее день, ее праздник, – мягко заметил Вадим. Он сам еще помнил, как они с Галей настаивали на той свадьбе, которую считали уместной. То есть на практически никакой.

– Да уж, праздник! – Варвара Сергеевна понизила голос: – Не пойму, как она могла оставить Максима и влюбиться в этого Олега! Он мне еще тогда, во время ремонта, не понравился.

– Поэтому и не ты, мама, замуж за него выходишь, – с улыбкой заметил Вадим.

– А мне тоже он кажется странным, – сказал Юра. – Образование получил такое серьезное. Работал в отличной фирме, а потом раз – и все бросает, уходит квартиры ремонтировать!

– Ну, не совсем так, – медленно начал Вадим. – Это вы придумываете свою схему, чтобы оправдать неприязнь к этому человеку. А я с ним поговорил и могу сказать, что нутро у парня правильное. Да, ведет он себя резко, особенно не напрягается, кто что о нем подумает. Но, опять же, это его дело. И ничего криминального в поступках Олега нет.

– Когда ты это успел с ним познакомиться? – удивились мать и брат. – Не на том же злосчастном нашем обеде в семейном кругу?

– Нас Анька познакомила. Мы несколько раз вместе в ресторан сходили, а еще я им билеты давал на концерты, и мы там встречались. Да, и дома у нас недавно ужинали. Гале тоже понравился.

– Ну, если Гале понравился… – саркастически протянул Юра.

– Юра! – одернула его Варвара.

– Вот ведь, тихие черти! – В голосе Юры послышались зависть и раздражение. Сестра выбрала себе в доверенные лица и наперсники брата Вадима. Угрюмого, молчаливого, тяжеловесного характером брата. А его, Юру, – легкого, всегда открытого – познакомила со своим женихом только уже тогда, когда со свадьбой было все решено. Юре это было неприятно, и он сказал:

– Не знаю, мне тоже в этом поступке видится импульсивность, какая-то нервная торопливость. Аня всегда была такая разумная, спокойная, я бы сказал, рациональная. А тут… тут поступок абсолютно нерациональный. Вообще вся эта история – разрыв отношений с Максимом, страстная любовь с каким-то плиточником… Не комильфо как-то. А главное, неразумно как-то…

– Конечно, она же влюблена. Откуда же в этом чувстве разумное? А потом, присутствие в жизни рацио совершенно не гарантирует счастливого конца этой самой жизни. – Вадим вздохнул и добавил: – И вообще давайте закроем тему. Невеста уже, по-моему, оделась. И хорошо бы она нас не услышала.