Меченая: Скала (СИ) - Филон Елена "Helena_fi" - Страница 17

Суматоха на улицах превращала мысли в голове в полнейший хаос. Я не могла сосредоточиться. Меня постоянно толкали плечами, хватали за шиворот жёлтого пальто, требуя объяснить что происходит!

Но с чего они взяли, что я вообще могу знать, что происходит?!

На самом деле — всё просто. Простая психология. Я расскажу, в чём дело. Дело в моём ядовито-жёлтом ПАЛЬТО! Так-то! Оно бросается в глаза всем и каждому! Понятное дело, что из всей толпы серо-синих одеяний сектора пищевой промышленности все кинутся с вопросами именно ко мне! Я как большой развёрнутый плакат в центре площади с огромной надписью: «Эй, все сюда, я спрячу вас в своём потрясном жёлтом пальтишке»!

Где бойцы Дакира?! Ни одного не вижу! Чего тормозят?

Визги. Крики. Мольба о помощи. Всё повторяется. Я уже видела всё это. Только теперь место тварей заняли «новые» твари — сошедшие с ума животные. Животные, которых все эти люди сами кормили и выращивали!

Даже кошки и те, прыгали на лица людей и раздирали их до мяса своими острыми, как бритва когтями. Лошади забивали копытами до смерти, втаптывали людей в землю, превращая в плоский блин. Коровы стали теми же быками, только безрогими: своими массивными головами они расшвыривали людей по сторонам, как плюшевые игрушки.

Овцы, козы, свиньи, куры — все взбесились.

Это даже можно было назвать самой большой несуразицей на свете, настолько нелепым было зрелище! Если бы только оно не было смертельным…

Страшно представить, что творится с хищниками в лесах. Там, где нет людей — где нет еды. Понятия не имею, как справляются с этим представители царства травоядных, но собаки, например, совсем не стесняются жевать органы своих бывших хозяев.

И у всех у них — у животных, красные, налитые кровью глаза — маленькие блестящие рубины.

Выстрелы продолжали сотрясать воздух, но я не могла определить, откуда они доносятся. Может, это обычные горожане похватали ружья и перестреливают любимую скотину?..

Я двигалась на звук пальбы. Разгребала руками дорогу, но толпа постоянно сносила меня на несколько шагов назад. Как же хотелось крикнуть, чтобы все расходились по домам, заперли двери и окна и ждали пока сектор обороны со всем разберётся! Зачем они вообще повыползали на улицы?! С любознательностью не справились?

Движение сверху. Слишком много движения. Птицы бросились в атаку.

И меня оглушило от всеобщего крика. Это был ядерный взрыв крика! Я утонула в нём.

Простые вороны стали падальщиками. Они были везде и повсюду. Их перья лезли в рот и в глаза. Забивали нос. Несколько раз меня больно клюнули в макушку, и я тут же натянула на себя плотный капюшон от пальто. Больше оно не казалось мне таким уж плохим.

Люди. Птицы. Животные.

Люди. Птицы. Животные.

Клубок из перьев, шерсти, и человеческих конечностей.

Пронзительный детский крик. Нет, несколько голосов, может быть даже с десяток. Голоса взрослых — для меня одинаковы и монотонны. Голос ребёнка — совершено другой звук.

Мои ноги сами понесли меня в ту сторону. Я выбралась из самого большого «клубка» и промчалась вверх по тесной улице. Несколько раз меня снесли на землю. В один из них я ушибла и без того ушибленное колено.

А потом увидела в конце улицы небольшое двухэтажное здание из кирпича с красивой жёлтой надписью «Школа».

Дети тоже были там. Перепуганные до смерти, прижимающиеся друг к дружке и всхлипывающие о помощи. Их точно больше десятка. И все забились в угол, не имея возможности укрыться в здании школы. Потому что дверь и проход в переулок загородили три здоровых пса — три койота. Кажется один очень толстый боец с красной физиономией, которого Брей оставил на посту, всё же открыл ворота для пуленепробиваемого «хамви», его пассажиров и их сопровождающих. И думаю, этот боец даже наказание не получит, потому что мёртвым наказаний не дают.

Зловещее, утробное рычание за спиной. Ох, нет. Даже оборачиваться не хочу. Я знала, что так будет. Я всегда всё знаю и всё равно прусь туда, куда вообще не должна была переться!

Двое. Двое койотов за моей спиной. И трое не менее здоровых перед детьми.

Нет времени. Быстрый расчёт. Побегу — эти двое кинутся за мной, те трое — на детей. Надо отвлечь и тех и других, причём одновременно и стать приманкой.

Бессмысленно. У меня нет времени. И оружия нет.

Одним быстрым движением я подхватила с земли камень и молниеносно запустила в голову одному из койотов рядом с детьми, одновременно с этим, с хрустом съездив ногой по челюсти тому, чтобы был ближе к спине. Со вторым бы я ничего не успела сделать: с громким рычанием он бросился на меня в прыжке и ударил спиной о землю. Я всегда гордилась своей реакций, так что успела среагировать, схватив его за основание шеи и резким броском отшвырнуть в стену. Койот жалостливо заскулил.

Дети. Детей не тронули. Те трое койотов были слишком возмущены моей наглостью и сейчас, буксуя по снегу, летели ко мне.

— Быстро в школу и заприте двери! — заорала я детям, уже на бегу. Потому что бег — это всё, что мне оставалось.

А дальше вы знаете. Грузовик, удар головой, выстрелы, Чейз, красные глаза…

Глава 12

Тук-тук-тук-тук.

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК.

Что это?..

Это в моей голове.

— Если она сейчас не проснётся, придётся грузить её в таком состоянии.

Кто это? И про кого это?..

Грузить? Я что — умерла?

Надо разлепить глаза.

— Она зашевелилась.

Сиропчик?

Шипение.

— Думаю, сейчас очнётся.

Шипение.

Голос Дакира из рации:

— Хорошо, я скоро будут. И на твоём месте, я бы подождал за дверью.

— Конец связи.

Что? Сиропчик и Дакир работают вместе? Ничего не понимаю. Может быть дело в моей голове? Может я ей слишком сильно ударилась и у меня слуховые галлюцинации?

— Доброе утро, — громко произнёс Сиропчик, так что голову разорвало от вспышки новой боли.

Сомневаюсь. Очень сомневаюсь, что доброе.

Картинка в глазах: волосы, холодные пальцы, красные глаза…

Чейз…

Мне надо его увидеть. Убедиться, что его глаза такие же до безобразия холодные и безразличные, какими были раньше! Они не могли измениться.

Я лежала на залатанном кожаном диване. Голова туго перевязана несколькими слоями бинта. Пульсация в висках играла в переговоры с другими частями тела. В глазах салют, размазанный и какой-то совсем не красивый. Я с силой поморгала несколько раз и уставилась на Тайлера. Он стоял у стола напротив, весь в чёрном, от чего его светлая кожа казалась абсолютно белой. Руки скрещены на груди, взгляд решительный, ну и конечно — недовольный.

С тихим стоном, я села. Придерживая голову руками, словно та вот-вот отвалится и покатится по кабинету Дакира, как шар для боулинга.

Я хрипло усмехнулась. Кажется не один Блейк в этом городе всегда не при делах, кажется и мимо меня все замыслы и интриги проносятся со скоростью пушечного выстрела!

— Продажная скотина.

— Что, прости?

— Говорю: ты — продажная скотина, — прохрипела я громче.

Сиропчика перекосило:

— Кто бы говорил.

— Думаешь, я не в состоянии встать и надрать тебе задницу?

— Попробуй, если тебе полегчает.

Нет. Мне не полегчает. Меня скорее просто вырвет, потому что с трудом удаётся сдерживать рвотные позывы.

— Что у меня с головой?

— С головой всё в порядке, просто сильно ударилась.

— С головой всё в порядке, просто сильно ударилась? — перекривляв повторила я. — Когда сильно ударяются головой, разве это не называется сотрясением мозга?

Сиропчик пожал плечами:

— Может и так. Кира сказала, ничего серьёзного. Скоро восстановишься.

— М-м-м… наш любезный доктор даже успела осмотреть меня. Ах, да, она ведь тоже в вашей очаровательной компашке.

Сиропчика перекосило ещё больше.

— Слушай, — продолжала глумиться я, — а Блейк ведь не знает, что его любимый жопализ ещё и Дакиру трусишки стирает? Может, стоит рассказать ему, как думаешь?