В царствование императора Николая Павловича. Том второй (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 61

— Слыхал, как не слыхать, — улыбнулся Виктор, — да и видеть ваших орлов приходилось. В общем, "бойцы невидимого фронта". Такие нам здесь нужны позарез. Что с меня взять то, я – "мазута", мне ваши хитрые игры подковерные в диковинку. Шурик вот крутится как-то, а я все больше на подхвате. Техника – это мое…

А пока, Олег, бери свои манатки, да пошли знакомиться со здешним народом. Ребята здесь хорошие, к нам с уважением относятся. Правда, сегодня из высокого начальства никого нет – мы не ожидали, что кто-то из нашего времени в прошлое отправится. Думали, отправить князей, да Ольгу с Брюлловым, и по домам. А теперь тебя надо в этом времени как-то легализировать.

Разговаривая, они подошли к карете, на козлах которой сидел бравый казак Никифор Волков. Рядом с ней стоял ротмистр Соколов, с любопытством поглядывавший на Олега и Виктора.

— Вот, Дмитрий, познакомься, наш новый гость из будущего, подполковник ФСБ Щукин. — Кстати, — поинтересовался Сергеев. — Олег, а как тебя по батюшке кличут?

— Михайловичем, — ответил Щукин. — И я не действующий, а бывший подполковник ФСБ.

— Угу, — засмеялся Сергеев, — знаю я вашу контору. Не бывает у вас "бывших". А это, Олег, твой коллега, только из прошлого – ротмистр из III-го отделения Собственно Его Императорского Величества канцелярии Соколов Дмитрий Григорьевич. Он, между прочим, уже побывал в командировке в нашем времени, где ребята из одного богоугодного заведения его кое в чем поднатаскали.

— Ясно, — сказал Щукин, — значит, будем вместе работать. Дмитрий, я не люблю, когда передо мной люди в струнку тянутся, а потому, давай без титулования и чинов обойдемся. Я для тебя – просто Олег Михайлович. Судя по наградам, ты и повоевать успел. Так что мы с тобой быстро найдем общий язык.

— Вот и отлично, — Сергеев подвел итог взаимных представлений. — Давай, Олег, грузи свой рюкзак в карету, да залезай туда сам. Надо тебя для начала переодеть. Когда доедем до Аничкова дворца, Дмитрий, ты сообщи о нашем госте Александру Христофоровичу, а мы пока там подождем портного, который снимет мерку с Олега, и справит ему костюм, в котором он сможет выходить на улицу.

Всю дорогу до Петропавловской крепости Олег с любопытством озирался по сторонам, разглядывая незнакомые ему дома и непривычно одетых людей на улицах. Виктор с легкой усмешкой поглядывал на него, видимо, вспоминая, как он сам чувствовал себя, когда впервые оказался в прошлом.

Увидев плашкоутный мост и решетку Летнего сада, а также Неву, по которой взад и вперед сновали парусники, баржи и лодочки, Щукин присвистнул от удивления.

— Смотри-ка, как тут у вас людно, — сказал он. Потом задумался, и добавил. — Иваныч, вчера, когда Саша Шумилин в Таврическом мне про вашу машину времени рассказывал, то я до последнего сомневался что все сказанное им – правда. Я понял, что она есть и действует, но все равно сомневался. А вот теперь, когда увидел мой Питер своим глазами таким, каким он был сто семьдесят с лишним лет назад – поверил.

— Олег, ты привыкай, — ответил ему Сергеев, — то ли еще будет, когда ты встретишься с графом Бенкендорфом или государем императором!

— Ну, где наша не пропадала, — усмехнулся Щукин. — Думаю, что мы поймем друг друга.

Карета повернула на набережную Фонтанки, и поехала в сторону Аничкова дворца. У Цепного моста, ротмистр Соколов извинился, и выбрался из кареты.

— Господа, извините, — сказал он, — но мне надо доложить обо всем графу Бенкендорфу.

Карета доехала до Аничкова дворца, на котором еще не было знаменитых скульптур Клодта, и повернула на Невский. Через пару минут она въехала в ворота дворца.

— Приехали, — кивнул головой Сергеев. Потом он открыл дверь кареты и о чем-то переговорил с Никифором. Казак спрыгнул с козел, и отправился во дворец. Где-то минут пять спустя он вернулся, неся широкий плащ-епанчу.

— Олег, ты завернись в него, — сказал Виктор, протягивая Щукину плащ, — это чтобы те кому не надо не таращились на твою камуфляжку. Во дворце я найду то, что ты сможешь надеть для тебя на первое время. А потом придет портной и снимет мерку. Завтра ты уже будешь самым модным подполковником ФСБ в Санкт-Петербурге XIX века.

— Никифор, — приказал Сергеев, повернувшись к казаку, — хватай рюкзак господина подполковника и, айда за мной.

Поднявшись по широкой парадной лестнице, они вошли в маленькую комнату с диваном, небольшим столом и парой кресел.

— Вот тут ты пока и поживешь, — сказал Сергеев. — Потом мы решим окончательно – где тебе обосноваться: здесь, во дворце, в доме Шумилина, или у меня в имении.

Вскоре пришел лакей, который хозяйским взглядом осмотрел Щукина, и, не говоря ни слова, вышел. Отсутствовал он недолго – минут через десять-пятнадцать пришел с ворохом одежды. Лакей попросил Олега раздеться, а потом умело помог ему одеться в новые, почти не ношеные панталоны, рубашку и сюртук. Закончив свое дело, лакей поклонился, и так же молча вышел.

— Он что, немой? — спросил Щукин. — Я читал, правда, не помню уже у кого, что дворцовая челядь всегда была не в меру болтливой.

— Знаешь, Олег, — ответил Сергеев, — после некоторых событий ребята из конторы Александра Христофоровича как следует перешерстили штат слуг в Аничковом дворце. Слишком болтливые и чересчур любопытные отсюда исчезли. Бенкендорф свое дело знает. — Кстати, — насторожился Виктор, — не он ли это сюда идет – легок на помине.

Сергеев оказался прав – дверь открылась, и в комнату вошел сам глава грозного III-го отделения Александр Христофорович Бенкендорф в сопровождении ротмистра Соколова.

— Ну, здравствуйте, Олег Михайлович, — граф с доброжелательной улыбкой подошел к Щукину, и протянул ему руку. — С прибытием вас в наш век, полный войн, мятежей и чудес техники. Как мне уже успел доложить ротмистр, вы в вашем времени служили в ведомстве, которое занимается тем же, чем занимается сейчас мое ведомство.

— Да, Александр Христофорович, — ответил Олег, — пожимая руку Бенкендорфу. — Действительно, мы с вами, если можно так выразиться, коллеги. А потому, я буду рад помочь вам своими советами и своим опытом. Ну, и еще кое-чем. — Щукин кивнул в сторону большого рюкзака, скромно стоящего в углу комнаты.

— Интересно, интересно, — улыбнулся Бенкендорф, с любопытством разглядывая рюкзак. — Я просто сгораю от нетерпения, в ожидании того момента, когда вы начнете показывать свои чудесные приборы и механизмы. Только, я попрошу вас немного обождать. Дело в том, что о вашем прибытии в наш мир я уже доложил государю, и с минуты на минуту он должен подъехать сюда, во дворец.

Раздача "слонов"

Ждать императора пришлось недолго. Николай, заинтригованным сообщением о том, что в Петербург из будущего прибыл новый гость, немедленно отправился в Аничков дворец.

Честно говоря, он уже начал привыкать к своим новым знакомым, которые уже успели оказать ему множество неоценимых услуг. Только одно выздоровление любимой дочери Адини чего стоит! А советы, которые позволили Николаю разобраться в хитросплетениях внешней и внутренней политики. Многое теперь ему стало понятно. Вооруженный знаниями о том, что произошло в его царствование в их времени, он смог избежать роковых ошибок. Правда, императору было несколько неприятно узнать, что и он может ошибаться, и совершать поступки, мягко говоря, опрометчивые. Но ведь кто-то же должен был ему о них рассказать!

Николая особенно заинтересовало то, что, по словам ротмистра Соколова, новый гость из будущего в Петербурге XXI века служил в департаменте, который занимался тем, чем занимался в его царствовании граф Бенкендорф. Конечно, Александр Павлович Шумилин и Виктор Иванович Сергеев – люди честные и уважаемые, но к высокой политике в своем времени не допущенные. А подполковник Щукин, как считал Николай, просто в силу своих служебных обязанностей, должен знать то, что не известно большинству жителей XXI века. А император не раз задумывался о том, что помимо общения с его новыми друзьями, в конце концов, надо установить контакт с власть предержащими. Ведь у них просто больше возможностей для оказания ему помощи. Взамен же они могут получить от него многое то, что имеет немалую цену в будущем. Ведь, как рассказывал ему Александр Павлович, те вещи, которые Николай считает обыденными, в будущем уже стали антиквариатом, и стоят немалых денег.