В царствование императора Николая Павловича. Том второй (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 48

И действительно, все было сделан так, что никто даже не успел глазом моргнуть. Ротмистр с британцами вышел из отеля. Шагах в ста от них стояла большая карета, у которой, по всей видимости, сломалось колесо. Кучер – им был Никифор Волков, ковырялся в ступице колеса, видимо, пытаясь провести на месте экстренный ремонт. Рядом с ним ходил Сергеев-младший, который был одет в щегольской фрак и цилиндр. Он, похоже, куда-то опаздывал, и стоя рядом с кучером, что-то зло ему выговаривал. В общем, обычная ситуация.

Когда ничего не подозревающие британцы вместе с Дмитрием поравнялись с каретой, дверь ее неожиданно распахнулась. Николай ударил ребром ладони по шее мистера Джонсона, а ротмистр и Никифор ловко скрутили руки Скотту. Высунувшийся из кареты Шумилин помог втащить вовнутрь бесчувственное тело Джонсона, и ловко накинул наручники на вывернутые назад руки Скотта. Потом Соколов и Сергеев-младший уселись в карету, Никифор вскарабкался на козлы, взмахнул хлыстом, и карете тронулась.

— Ну, здравствуйте, мистер Скотт, — сказал по-английски Шумилин, — вы ведь хотели увидеть меня? Так я к вашим услугам. Или вы для начала хотите пообщаться с мистером Паркером? Тогда нашу задушевную беседу придется отложить – до Шлиссельбурга путь неблизкий…

— Дьявол, самый настоящий дьявол, — прохрипел Скотт. — Я знаю, что мне уже никогда не вырваться живым из ваших рук. Но скажите мне – кто вы и откуда? Я чувствую, что вы пришли в наш мир из самого пекла…

— Откуда и зачем мы пришли – вы узнаете позднее, — с усмешкой сказал Шумилин. — Только вот какая штука – узнав это вы, умрете. Так что я вам советую как следует подумать – не слишком ли будет большая цена за то, что вы удовлетворите ваше любопытство?

А вот вам, мистер Скотт, придется рассказать мне все. И вы это сделаете. Впрочем, не будем спешить. Беседа о любви и дружбе у нас впереди.

— Николай, — сказал он Сергееву-младшему, — передай Никифору, чтобы он ехал в усадьбу твоего отца. Поговорим там с джентльменами по душам. А оттуда и до Шлиссельбурга рукой подать…

У нас и генералы плачут как дети…

— Слушай, Палыч, — сказал Сергеев, когда Шумилин связался с ним по рации, и сообщил о задержании британцев, — ты что, у меня филиал "Крестов" хочешь сделать? Где я буду твоих арестантов держать-то?

— Да ладно, Виктор, — усмехнулся Шумилин, услышав привычное для него ворчание отставного вояки, — мы наших "языков" у тебя подержим день-два – не больше. Расколем их, и отвезем в Шлиссельбург. Там уже имеется один подданный королевы Виктории.

— Ну, если на день-два… — судя по голосу, Сергеев смирился с участью тюремщика, — тогда ладно, вези этих сэров и пэров…

Закончив переговоры, Шумилин спрятал рацию в карман сюртука, и взглянул на ротмистра Соколова. Они ехали в имение Сергеева вдвоем. Задержанные инглизы, и сопровождающие их Николай и Никифор Волков, ехали в другой карете. Поэтому Александр мог спокойно, без посторонних, обсудить с жандармом тактику предстоящего допроса.

— Что мы имеем, Дмитрий? — спросил он у ротмистра, — нами задержаны два британца, которые страстно хотели познакомиться с вами, чтобы узнать о судьбе своего соотечественника, и, самое главное, выйти на таинственного "мистера Шумилина", который оказался доверенным лицом государя императора. Какие из всего этого можно сделать выводы?

— Я полагаю, — начал Соколов, — что к нам в руки попали два достаточно высокопоставленных служителя британской разведки. Причем, самоуверенных и решительных. Александр Павлович, ведь, как я понял из моего с ними разговора, они были готовы ко всему. Может быть, они надеялись, что сумеют вас подкупить, и оказывать через вас влияние на государя, подсказывая монарху выгодные им решения. Или, что более вероятно, они похитили бы вас, чтобы узнать тайну вашего появления в этом мире.

— Все именно так, — сказал Шумилин, внимательно слушавший рассуждения жандарма. — А теперь, давайте прикинем – как мы должны поступить в данной ситуации?

— Ей-Богу, не знаю, — сказал ротмистр, разведя руками. — Формально их нельзя отдать под суд, ведь они ничего противозаконного не совершили, и намерения, которые они мне высказывали, доказать невозможно. Ведь не станете же вы включать в суде свой диктофон?

Шумилин, при последних словах жандарма, рассмеялся, представив лица почтенных судей, слушающих записанный на диктофон разговор Соколова с британцами. Их, пожалуй, при этом может и кондрашка хватить. Ведь не поверят они, что подобное возможно без чародейства или колдовства. За такое его могут запросто упечь в монастырскую темницу, вроде Соловков. Хотя, если память не изменяет, в 1835 году Государственный Совет принял решение, по которому помещение в монастырскую тюрьму становилось возможным только с санкции самого государя императора. А Николай Павлович такой санкции, конечно, не даст.

— Да, Дмитрий, — сказал он, — вы опять правы. Британцев по закону к суду не привлечешь. Только ведь они не агнцы Божьи, которые приехали в Россию, чтобы полюбоваться на красоты нашей северной природы. Мы-то с вами прекрасно знаем, кто они. Отпустить их? Ну, уедут они к себе в Британию… А оттуда незамедлительно прибудут новые агенты, которые станут действовать более решительно и брутально. Так что это не выход.

Я полагаю, что нам пора от обороны перейти к нападению. А именно – выдоить из наших джентльменов всю имеющуюся у них в голове информацию, тщательно ее препарировать, после чего начать планирование своей спецоперации на территории Туманного Альбиона.

— Как, Александр Павлович! — воскликнул донельзя удивленный его словами ротмистр, — вы собираетесь отправиться в Британию, чтобы там… — жандарм замялся, подбирая подходящие слова.

— Именно так, Дмитрий, — спокойно ответил ему Шумилин, — надо перехватить у врага инициативу, чтобы он стал думать не о наступлении, а об обороне. Вы ведь не откажетесь поучаствовать в этом увлекательном деле. Не скрою, оно небезопасно, но вы человек, который понюхал пороху, и который не раз рисковал жизнью во имя России. Думаю, что вы не откажетесь рискнуть ею еще раз.

— Ну, если граф Бенкендорф и государь мне это позволят сделать, — не задумываясь ответил ротмистр. — Только как это все осуществить на практике?

— А мы посидим сообща, покумекаем об этом, — с улыбкой ответил Шумилин. — Только пока это всего лишь, как говорят наши пленники: "plan for future" – "план на будущее". Кстати, Дмитрий, насколько хорошо вы владеете английским языком?

Ротмистр скромно потупился. Он говорил немного по-английски, но, с его точки зрения, не настолько хорошо, чтобы выглядеть уроженцем Британии.

Так, за беседой, они и не заметили, как добрались до имения Сергеева. К тому времени было уже около полуночи. И лишь знаменитые питерские белые ночи позволили им беспрепятственно ехать по дороге, ведущей к помещичьей усадьбе.

Кареты остановились у самого барского дома. Николай и Никифор выволокли из "автозака" на лошадиной тяге двух слегка сомлевших британцев. Их настолько утомила дальняя дорога, что они уже не были в силах ругаться, и лишь с ненавистью смотрели на пленивших их странных русских.

Мистеров Скотта и Джонсона ввели в гостиную, где с них сняли наручники. Растирая затекшие руки, англичане с любопытством осмотрели большую комнату, в которой находились странные, никогда ранее не виданные ими вещи. Ну, к примеру, лампу, светившую странным ярким светом, или плоский чемоданчик, сделанный из какого-то неизвестного материала.

Британцы незаметно, как им показалось, переглянулись. Мистер Скотт, как начальник, видимо принял решение не качать права, а попытаться как можно больше узнать о своих новых знакомых.

— Джентльмены, — сказал он, — я прекрасно понимаю, что и я и мой соотечественник, оба мы находимся в полной вашей власти, и мы можем лишь уповать на ваше человеколюбие и милосердие. Поэтому, мне бы хотелось узнать – кто вы, и что вы собираетесь с нами предпринять?