В царствование императора Николая Павловича. Том второй (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 44

Когда же информация о похождениях Егора Ковалевского дошла до Нессельроде, разгневанный министр потребовал от императора строго наказать Ковалевского. Но Николай, получивший уже подробный доклад от Ковалевского, перечитал ее, после чего начертал на его полях: "Le capitaine Kowalewsky a agi en vrai russe" ("Капитан Ковалевский поступил, как истинный русский").

Дальнейшая карьера Ковалевского показывает, что геология была для него, скорее "крышей", под прикрытием которой он работал на русскую разведку. Не удивительно, что в 1856 году он был назначен управляющем Азиатского департамента министерства иностранных дел.

А вот русская военная разведка варилась в своем собственном соку, и занималась чисто утилитарными задачами. У разведчиков в форме русской армии неплохо получалось узнавать военно-технические секреты европейских армий. Особенно отличился в этом представитель военного министерства в Париже Гвардейского Генерального штаба штабс-капитан Борис Григорьевич Глинка-Маврин. Он сумел наладить сеть информаторов, которые снабжали его ценной информацией о перевооружении французской армии. В частности, он раздобыл сведения "о разработке и производстве новых образцов огнестрельного оружия".

А вот настоящая разведка, целью которой было бы получение от своих агентов информации о ближайших планах потенциальных противников Российской империи, поставлена была из рук вон плохо. Сведения поступали, но они были отрывочными, а обобщить их и сделать соответствующие выводы, было некому.

Шумилин понял, что существующие разведывательные структуры существуют как бы сами по себе. Порой случалось, что они даже мешали друг другу, не зная о планах коллег из другого ведомства. Словом, все как в старой русской пословице: "У семи нянек дитя без глаза".

Зарывшись в документы, которые в его времени имели бы грифы "Совершенно секретно" и "Особой важности", Шумилин все больше и больше понимал, что он вряд ли справится с порученным ему делом. Все-таки, опыт сотрудника уголовного розыска не годился для того, чтобы суметь организовать и руководить такой сложной и деликатной структурой, как военная разведка.

Шумилин со вздохом отложил очередной документ, который прислал ему для изучения любезный Александр Христофорович, и стал рыться в своей записной книжке, ища телефон одного своего старого знакомого. Вот он-то точно будет здесь на своем месте. Только как ему рассказать все о машине времени, о перемещении в прошлое, и о поручении императора России Николая Павловича…

Эх, прокачу!

Утром Тихонов и Сергеев стали готовиться к вояжу в Петербург. Но их опередили. Не успели они попить чая и собрать вещи, как в усадьбу заявился сам государь император Николай Павлович. По всей видимости, ротмистр Соколов, имевший с недавних пор право личного доклада царю, рассказал о новом госте из будущего, и его транспортном средстве. Что такое автомобиль Николай уже знал – насмотрелся на эти самобеглые кареты во время своего вояжа в будущее. Но трехколесную коляску, о которой рассказал ему жандарм, он еще не видел. Действительно мотоцикл с коляской довольно редкое зрелище и для людей из XXI века.

Появление самого батюшки царя повергла обитателей барской усадьбы в священный ужас и восторг. Селяне и раньше догадывались, что их новый барин "не из простых". Но чтобы к нему, во так, запросто, приехал САМ государь! Авторитет отставного майора, который и без того был огромным, после этого поднялся на невиданную высоту. Местный капитан-исправник, примчавшийся из Шлиссельбурга, получивший известие от доброхотов о неожиданном визите императора, застыл как соляной столб, увидев самодержца, и от волнения не мог вымолвить и слова. Про себя же начальник уездной полиции подумал, что с новым помещиком, обосновавшимся на подведомственной ему территории надо быть особо почтительным и осторожным. Капитан-исправнику уже пришло несколько доносов от "доброжелателей" о том, что новый владелец усадьбы ведет себя странно и непозволительно либерален со своими крепостными.

— Надо будет по возвращении в Шлиссельбург сжечь эти доносы, — подумал капитан-исправник, — а доносчикам намекнуть, чтобы держали язык за зубами, и не совали нос в дела этого отставного майора Сергеева. Не их это ума дело.

Император, дружески поздоровавшись с Виктором и Юрием, грозно посмотрел на капитан-исправника. Тот с полуслова понял красноречивый взгляд Николая и, лихо отдав честь царю, спешно покинул усадьбу.

— Ну, Виктор Иванович, — улыбаясь сказал император, — показывайте ваше чудо техники, которое вы с вашим другом привезли в наш мир. Ротмистр такое про него порассказал, что я, грешен, не выдержал, и решил приехать к вам, посмотреть на него.

Виктор повел царя к сараю, в котором находился мотоцикл. Открыв ключом здоровенный амбарный замок, он распахнул двери, и выкатил на двор "Урал".

Император с интересом обошел несколько вокруг мотоцикла, выслушивая попутно объяснение Виктора о том, как устроено это транспортное средство, и как оно движется. Узнав о том, что "Урал" может перевозить трех человек, и по хорошей дороге мчаться со скоростью восьмидесяти верст в час, Николай восхищенно покачал головой и тут же предложил Сергееву показать мотоцикл в действии.

— Ваше величество, — сказал Виктор, — вообще-то эта машина не моя, а моего друга. Пусть Юрий займет место водителя, а я устроюсь за его спиной. Вы же, ваше величество, садитесь в коляску.

— Хорошо, Виктор Иванович, — кивнул Николай, — вам виднее. Я поступлю так, как вы мне скажите.

Тихонов критически посмотрел на треуголку императора и висящую на его боку шпагу. — Ваше величество, — сказал он, — ваш головной убор и вашу шпагу надо бы снять. Они вам будут только мешать во время движения. Оденьте на голову вот это, — и Юрий протянул Николаю мотоциклетную каску с очками.

— Хм, — промолвил император, скептически разглядывая каску и очки. — А вы уверены, что именно это мне необходимо надеть?

— Так будет лучше, — вступил в разговор Сергеев, — вашу треуголку сдует с головы встречным ветром, а шпага будет мешать сесть в коляску.

— Ну, если так, то давайте вашу каску, — сказал Николай. — Она не очень похожа на кирасирскую, но все же.

И он снял треуголку, отстегнул шпагу, и передал это все ротмистру Соколову.

Экипировавшись надлежащим образом, Николай с трудом забрался в коляску. С его ростом это было сделать непросто. Потом он дождался, когда Тихонов и Сергеев наденут на головы шлемофоны – больше касок у них не было, заведут мотоцикл, и усядутся на свои сиденья. Юрий переключил скорость, и мотоцикл рванулся вперед.

Скорость передвижения ошеломила Николая. Он, как истинно русский человек, любил быструю езду, и при путешествии по стране ему запрягали лучших лошадей. Но, ни одна тройка, даже самая резвая, не могла сравниться с мчащимся по накатанной дороге мотоциклом. Рев мотора, ветер, бьющий в лицо, мелькающие деревья на обочинах дороги.

Мирно ехавший им навстречу по каким-то своим делам мужичок, открыл рот от удивления. Запряженная в телегу лошаденка, испугавшись треска мотоцикла, рванула в сторону, заехала в придорожную канаву, и там застряла. Возчик бросил поводья, и стал креститься, читая вслух молитву. Мотоцикл промчался мимо него, и скрылся за поворотом.

Проехав километров десять, Юрий повернул назад, и вскоре въехал в усадьбу. Он подрулил к сарайчику, затормозил, и выключил зажигание.

Николай, слегка обалдевший от такой езды, выбрался из коляски, и в восхищенно всплеснул руками.

— Ну, господин Тихонов, это просто восторг какой-то! — воскликнул император, — какая замечательная штука, этот ваш мотоцикл. Я буду вам весьма благодарен, если вы научите им управлять. И не пожалею любых денег, чтобы такая же машина была бы у меня. Думаю, что это вполне возможно? — и Николай вопросительно посмотрел на Юрия.