В царствование императора Николая Павловича (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 52

Ольга на глазок прикинула размеры брюк и рубашки для высокого гостя, а также его обуви. Было решено, что она отправится в будущее вместе с ним, чтобы сняв мерку с Николая, на машине вместе с Николаем сгонят в магазин и купить нужную одежду и обувь.

С ними в свое время собрался отправиться и Алексей, которому пора было возвращаться в свою клинику. Он был известен среди своих коллег, как заядлый турист и рыбак, но слишком долгое отсутствие могло вызвать ненужные подозрения.

Четвертой в этой компании была княгиня Одоевская. Алексей обнадежил ее известием о том, что Ольгу Степановну готова принять частная клиника, специализирующаяся на лечении бесплодия, и она, не раздумывая ни минуты, дала согласие отправиться в будущее, чтобы получить шанс познать счастье материнства. В общем, компания подбиралась большая. Было решено, что Николай станет гостем Шумилина, который, как человек, неплохо знающий историю XIX века, может рассказать царю о том, что происходило в мире в последующие годы, а княгиня поживет все это время у своей тезки.

Сергеев, тем временем выглянул сквозь шторы в окно. Так и есть – на набережной, прислонившись к парапету, стоял ничем не примечательный человек в одежде мастерового. Он делал вид, что ему просто нечего делать, и что он со скуки наблюдает, как грузчики с пришвартованной неподалеку баржи выкатывают на набережную бочки с соленой рыбой.

— Ясненько, — подумал Виктор, — а вот и посланец от Александра Христофоровича. Общение с самодержцем не проходит без последствий. Впрочем, как любит говорить Шурик – на то и щука в реке, чтоб карась не дремал. Скверно только будет, если эти ребята сядут нам на хвост завтра, когда мы отправимся на Черную речку.

Впрочем, Николка с Дениской должны будут присмотреть, чтобы о тайне нашего портала никто не узнал. Кроме тех, кому об этом знать положено. Надо будет переговорить на эту тему с Николаем Павловичем. Я знаю, что он очень не любит, когда даже его самые верные слуги суют свой нос в личные дела монарха.

Виктор решил послать на разведку Ольгу Румянцеву. Пусть она сходит с княгиней, прогуляется по Невскому, а заодно, посмотрит, один ли филер дежурит у дома на Фонтанке, или их несколько. И заодно, подкупит кое-чего из того, что в веке XIX считается обычными вещами, а в веке XXI-антиквариатом. Расходы на лечение княгини будут солидные, так что надо подумать и о финансовой подпитке этого мероприятия. Посовещавшись с Алексеем Кузнецовым, Виктор пришел к выводу, что лучше всего для этого подойдут часы знаменитой часовой фирмы Breguet. Шумилин, имевший связи среди антикваров и коллекционеров, помнится, говорил ему, что такие часы могут стоить очень больших денег. Правда и в XIX веке они были дорогим удовольствием, но князь Одоевский был готов на любые расходы для того, чтобы его любимая супруга была счастлива.

Едва женщины вышли из дома и прошли несколько шагов в сторону Невского, как меланхолично стоявший на набережной "мастеровой" неожиданно оживился, достал из кармана своего жилета носовой платок и вытер им лицо. Похоже, что это был условный сигнал.

В этом Ольга убедилась, заметив человека в чиновничьем вицмундире, который до того сидел на каменной тумбе у ворот, и делал вид, что с увлечением читает "Северную пчелу". Увидев сигнал своего напарника, филер аккуратно свернул газету, и с кряхтением поднявшись с тумбы, побрел следом за женщинами.

— Информация к размышлению, — подумал Виктор, — работают ребята, конечно, грубовато, но дело свое знают… Значит, будем пока делать вид, что мы глухие, слепые и умишком грабленые. Ни к чему нам пока конфликтовать с ведомством господина Бенкендорфа. Да и с "голубыми мундирами" Леонтия Дубельта тоже пока цапаться не стоит.

— Виктор Иванович, о чем вы там задумались? — спросил князь Одоевский, подойдя к Сергееву, — что там такого удивительного вы увидели?

— Ничего особенно, Владимир Федорович, — улыбнувшись ответил отставной майор, — просто смотрю, как люди графа Бенкендорфа охраняют наш покой. А их начальник, наверное, ломает сейчас голову – что за таинственные незнакомцы появились в квартире князя Одоевского? Вокруг них происходят разные странные вещи, да и государь вот, общается с ними запросто, словно со старыми знакомыми…

— Ах, вот вы о чем, — вздохнул Владимир Федорович, — действительно, до вашего появления мы с княгиней жили тихо, спокойно. Только вот что я вам скажу, уважаемый Виктор Иванович, я ни за что теперь не согласился бы снова вернуться к своей прежней жизни. Человек, заглянувший за край мироздания, никогда не вернется к праздному и спокойному существованию.

Да и бояться нам нечего – ничего противозаконного мы не совершаем. Тем более, что государь знает о вас, и даже готов отправиться с вами в ваше время. А что может сделать даже такой человек, как Александр Христофорович? Тем более, что он, в сущности, человек не злой. Служака – да, лихой вояка – да, повеса… Тут князь улыбнулся,

— Вы, наверное, помните случай, когда молодой еще Бенкендорф в 1808 году Париже увел любовницу самого Наполеона, небезызвестную мадмуазель Жорж. То-то Бонапарт рвал и метал. Как он был зол на Александра Христофоровича!

Князь засмеялся. — Я думаю, Виктор Иванович, все будет хорошо. И как там в одном вашем фильме говорилось: "Тот, кто нам мешает – тот нам поможет".

Сергеев рассмеялся в ответ. — Владимир Федорович, да я ничего не имею против того, чтобы безопасность государства и самодержца бдительно охраняли, как у нас принято говорить, спецслужбы. Для нас важно, чтобы информация о нашем существовании не стала известна врагам России. В этом, как мне кажется, мы с милейшим Александром Христофоровичем найдем общий язык.

Вернувшаяся через несколько часов Ольга рассказала, что она несколько раз замечала слежку. Филеры менялись, но вели своих подопечных они довольно грубо, практически не скрываясь.

А на следующий день все "отъезжающие" стали готовиться к путешествию. Ольга решила выйти с Алексеем пораньше, взять извозчика где-нибудь на Каменоостровском проспекте, и оттуда уже отправиться на рандеву с императором. Ну а князь с супругой выедут отдельно, и к половине седьмого окажутся у церкви Иоанна Предтечи на Каменном острове…

До точки открытия портала все добрались без особых происшествий. Запланированная вчера встреча у церкви Иоанна Предтечи произошла точно в назначенное время. Николай I приехал на Каменный остров в легкой открытой пролетке, запряженной двумя конями. Он был в ней один, не считая, конечно, кучера.

Император, отправляясь в межвременное путешествие, оделся просто, без излишней пышности. На нем был простой темно-зеленый мундир Преображенского полка и треуголка. Рядом с ним, на сиденье пролетки, стоял небольшой саквояж. О содержимом его можно было только догадываться. Взяв его в руки, Николай вылез из пролетки, и велел своему кучеру отправляться домой. Вышколенный служитель Конюшенной части Дворцового ведомства и глазом не моргнул, выслушав приказ монарха, и послушно исполнил его. Похоже, что Николай уже не раз таким способом сохранял инкогнито, отправляясь в одиночку к очередной своей пассии. Император был охоч до женского пола, и иногда заводил интрижки даже с мещанками. И потому не жаловал тех слуг, которые страдали излишним любопытством, а также тех, кто не умел держать язык за зубами.

Когда пролетка скрылась за поворотом Каменоостровского проспекта, император перекрестился на храм, и с улыбкой посмотрел на Виктора, Алексея, Ольгу и чету Одоевских. — Ну что ж, господа, в дорогу. Покинем здешний мир и отправимся в мир будущего. Надеюсь, что мое посещение его не повлечет за собой непоправимых последствий.

Николай сел в экипаж князя, который провожал свою любимую супругу в гости к потомкам. Кучер, с опаской поглядывавший на государя – по всей видимости, он узнал его, несмотря на все старания Николая быть неузнанным, взмахнул кнутом, и лошади резво рванули с места.