Искушение любовью - Милан Кортни - Страница 69

— Я вас понимаю, — перебил Марк. — Вы испугались. Вы должны были думать о своем положении и сане. Что же касается будущего мисс Эллен… мы решили, что герцогиня Парфордская может взять на себя расходы на ее сезон. Кажется, вы не совсем уяснили, что именно я вам предлагаю. Я хочу жениться на вашей дочери. Мой брат готов принять ее в свою семью с распростертыми объятиями. Если вы думаете, что я и он вместе не сможем погасить любой возможный скандал, вы глубоко ошибаетесь.

— Сэр Марк, возможно, вы не понимаете…

— Нет, это вы не понимаете. Я пришел сюда не для того, чтобы спросить, согласны ли вы отдать свою дочь мне в жены. Я спрашиваю, согласны ли вы признать мою жену своей дочерью — снова.

— Да. — Голос Карлайла дрогнул. — Да. Да. Разве нужно об этом спрашивать? Вы думаете, я не читал ее писем? Вы думаете, я не сожалел о своем решении? С тех пор я не провел ни одной спокойной ночи. Я не знал, что еще можно было сделать. К тому времени, как я обо всем узнал, было уже слишком поздно. Ничего нельзя было исправить.

Марку вдруг захотелось напомнить этому человеку, что у него было целых семь лет на то, чтобы все исправить. Он не воспользовался этой возможностью, зная, что его дочь совсем одна в этом большом мире и никто не может ей помочь. Но сейчас было не время для упреков. Сейчас было время встречи после долгой разлуки.

— Еще не слишком поздно. Она ждет у дверей. Идите к ней. Ей не хватало вас все эти годы. — Он посмотрел на Эллен и улыбнулся ей. — Всех вас.

Три недели спустя

Утром в день своей свадьбы Джессика никак не могла успокоить свои нервы. Она перепробовала все способы. Она расхаживала по нефу. Заплетала волосы. Пыталась разговаривать с сестрами. Они тоже отвлекали ее как могли — суетились над ее платьем, прикалывали к подолу цветы… и просто были рядом. Было так прекрасно снова обрести семью. Последние несколько недель они почти не разлучались. На первой же службе, которая последовала за визитом Марка, отец представил ее приходу и объявил, что сказал всем неправду, что на самом деле его дочь жива и он глубоко сожалеет о своем поступке. Против Джессики он не сказал ни слова, а когда он огласил ее помолвку с сэром Марком, все были так взволнованы и поражены, что забыли обо всем на свете. Все оставшееся до свадьбы время сестры навещали друг друга так часто, как только хотели, и никак не могли наговориться вдоволь.

И еще с ней постоянно был Марк. Он ходил на прогулки вместе с Джессикой и ее сестрами. Целых три недели они бродили по лугам, полям и лесам, и он целомудренно держал ее за руку. Она несколько раз обедала с его братьями. Однажды он вовлек ее отца в философский диспут, и они несколько часов оживленно листали религиозные труды и спорили. После вчерашнего ужина у Джессики почти не было возможности увидеться с Марком наедине. И все же они улучили минутку и сбежали в сад. Он нетерпеливо прижал ее к ограде и припал к ее губам — нежно, но страстно, вложив в поцелуй ожидание всех трех последних недель. Они целовались до тех пор, пока у обоих не закружилась голова от предвкушения, пока Джессика не почувствовала, что от желания у нее подгибаются колени. Он наконец оторвался от нее и прошептал в самое ухо:

— Завтра. Наконец-то.

И по спине у нее пробежали мурашки.

Она думала, что никто не заметил их исчезновения, но сестры встретили ее ехидными улыбками. Эллен подошла к Джессике и вытащила у нее из волос бог весть как попавший туда прутик.

— Какая удача, что сэра Марка целомудрие интересует только в теории… несмотря на его «Практическое пособие», — лукаво заметила она.

Мысль о том, что им снова придется расстаться, пусть даже на время, была почти болезненной. Сейчас они хлопотали вокруг нее. Эллен разглаживала бантики на платье. Долгожданное завтра наконец наступило, и Джессике казалось, что в животе у нее порхает целая стайка бабочек. Шарлотта наконец ушла, чтобы занять место рядом со своим мужем на передней скамье, за ней последовала и Эллен, которая должна была выполнять обязанности подружки невесты. Джессика осталась одна; минуты тянулись невероятно медленно.

В дверь ризницы, где она ждала своего выхода, вдруг постучали. Маленький человечек просунул свою голову внутрь.

— Мистер Пэррет! Что вы здесь делаете?

— Вы же меня пригласили. — Он ухмыльнулся. — И кроме того, я хотел показать вам это.

Он протянул ей газету. Джессика развернула ее и ахнула.

СЭР МАРК: НАКОНЕЦ-ТО СВАДЬБА!!! — гласил заголовок.

— К тому времени, как отзвонят колокола, это перепечатают все остальные газеты, — гордо заявил Пэррет.

Сегодня утром, — прочитала она, — сэр Марк Тёрнер сочетался браком с мисс Джессикой Карлайл, дочерью преподобного Элтона Карлайла из Уэтфорда. Нашим читателям, несомненно, интересно будет узнать, что именно она та загадочная незнакомка, чей репортаж печатался в нашей газете некоторое время назад. Мы провели расследование и узнали некоторые подробности о ее прошлом, которые и представляем сейчас вашему вниманию.

Согласно статье, ее «падение» заключалось в том, что в юности Джессика согласилась писать статьи для скандально известного бульварного листка, и за это ее семья отказалась от нее. Больше никаких деталей не сообщалось. В газете был представлен образ юной честолюбивой особы, движимой мечтами о славе… и Джессика выглядела так, будто на самом деле заслуживала уважения.

Она изумленно покачала головой:

— Мистер Пэррет, но это же сплошная ложь.

Он тоже покачал головой:

— Чепуха. Ведь вы действительно написали прекрасную статью — и вы действительно молодая журналистка. На целых двадцать лет моложе, чем я.

— Полагаю, вы не смогли устоять перед большими деньгами, — поддразнила Джессика.

Пэррет слегка улыбнулся:

— Этот номер идет бесплатно. Ваш… деверь заходил ко мне на днях и рассказал мне о вашем поступке. Я имею в виду мистера Тёрнера, а не герцога Парфордского.

— А что я сделала? — удивилась Джессика.

— Он сказал, что вы перевели некую сумму на имя моей Белинды. — Голос Пэррета дрогнул. — Достаточную, чтобы покрыть расходы на ее сезон. Приданое. За это я готов солгать даже ради репортерши.

— Значит, мистер Тёрнер так вам сказал? — Джессика улыбнулась. Она представила себе, как Смайт сообщает эту новость Пэррету — в своей обычной манере, холодно и слегка отстраненно. Но она не давала никаких распоряжений на этот счет — Смайт конечно же сделал все сам. — Знаете… — начала она.

— Сейчас не время спорить, — перебил Пэррет. Он протянул руку и поправил ее вуаль. — Номер уже вышел из печати, и к тому же вот идет ваш отец. Даже если вам все равно, что сэр Марк стоит у алтаря и притопывает ногой от нетерпения, вы не можете заставлять ждать ее величество.

— Ее величество!

— О да. — Пэррет положил руку Джессике на плечо и мягко развернул ее к двери. — Признаюсь, я не имею к этому никакого отношения… но некий герцог, которого мы оба знаем, позаботился о том, чтобы самый ранний утренний выпуск попал к ней на стол. И после того, как ее величество прочитала мою статью, она пожелала непременно присутствовать на вашей свадьбе. Вы знаете, она обожает истории о счастливых браках. После этого ни одна живая душа во всем Лондоне не посмеет смотреть на вас косо.

Марк и Джессика не планировали жить в Лондоне. Возможно, они не изменят своего решения и все равно будут жить в деревне, но знать о том, что у них есть и эта возможность, было очень приятно.

Пэррет вдруг отвернулся.

— Вы дали моей дочери приданое, — пробормотал он. — Самое меньшее, что я могу для вас сделать, — это…

Он не договорил. Джессика заметила, что его глаза предательски покраснели. Но он сдержался и нежно подтолкнул ее к выходу.

Оглушенная и растерянная, она позволила подвести себя к проходу между рядами. Звучала торжественная органная музыка. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна и отбрасывали веселые разноцветные тени на серый каменный пол. Все гости поднялись, чтобы поприветствовать ее. Вокруг Джессики было море лиц — родных и знакомых, новых и немного путающих. Все расплывалось, будто в тумане. Здесь были его братья. Ее мать. Ее старые друзья, люди, которых она знала с детства и которые много лет считали ее умершей. Новые знакомые, чьих имен она не могла вспомнить.