Искушение любовью - Милан Кортни - Страница 18

— Если вы хотите знать, что тогда я делаю рядом с вами на безлюдной тропинке… Я бы отдал всех своих так называемых почитателей за одного настоящего друга. За человека, который способен посмотреть мне в глаза и сказать, что я такой же мужчина, как и все. Я не хочу предъявлять на вас права собственника. Я боюсь, что это может разрушить что-то неоценимо важное. То, что не подлежит восстановлению.

Джессика сглотнула.

— Сэр Марк.

Он снова протянул руку, но, не коснувшись ее щеки, остановился.

— Я хочу это сделать. Очень. Но не беспокойтесь, со мной вы в самом деле в безопасности.

В безопасности. Земля завертелась у нее под ногами с угрожающей скоростью. На протяжении многих лет каждый раз, когда Джессике приходилось разговаривать с мужчиной, она была вынуждена обдумывать каждое свое слово. Не рассердится ли Марк, если она выскажется начистоту? Каких слов он от нее ждет? Что хочет услышать? Заводя любовницу, мужчина получал право не только на ее тело, но и на мысли.

Сэр Марк хотел ее такой, какая она есть, а не такой, какой желал, чтобы она была. От этой мысли что-то словно кольнуло ее в сердце.

В безопасности? Это можно было назвать как угодно, только не безопасностью.

Сэр Марк приподнял шляпу и улыбнулся. Его улыбка показалась Джессике отвратительной — как будто он знал, что потряс ее до глубины души, и наслаждался этим. Он уже успел отойти на несколько ярдов, когда она снова обрела некоторую ясность мысли.

— Сэр Марк!

Он остановился и обернулся.

— Вы забыли свой сюртук. — Джессика принялась вынимать руки из рукавов.

Он пожал плечами:

— Нет, не забыл. Я оставил его намеренно. Я смогу воспользоваться этим предлогом в следующий раз, чтобы проводить вас домой после службы.

Во рту у нее пересохло.

Сэр Марк весело подмигнул:

— До встречи.

Глава 7

Когда утром следующего дня в дверь Джессики кто-то постучал, ее сердце подпрыгнуло. Соседи ей визитов не наносили, никаких поставщиков она тоже не ожидала, а почтмейстер всегда обходил ее дом стороной.

Служанка шепнула ей на ухо имя посетителя. Оно отчего-то показалось Джессике знакомым, но тем не менее этого человека она не знала. В некотором замешательстве она вышла в гостиную. Мужчине, который ее ожидал, было лет тридцать пять — сорок. Он был невысок, худощав и совершенно лыс, зато его лицо украшали пышные рыжевато-каштановые усы. На нем был изрядно помятый сюртук и плохо повязанный галстук. Когда Джессика показалась в дверях гостиной, он окинул ее оценивающим взглядом и демонстративно сунул в карман часы, как будто она опоздала на встречу и ему пришлось ее ожидать.

Он похлопал по карману, нахмурится и поднялся ей навстречу.

— Чем я могу вам служить? — спросила Джессика.

— Полагаю, что ничем, — развязно ответит посетитель и воинственно взглянул на нее. — Можете ли вы мне служить… хмм.

Он сжал губы и чуть сгорбит плечи. Его поза могла бы показаться угрожающей, не будь он на целую голову ниже ее.

Джессике было не привыкать к унизительному поведению окружающих, но никто не имел права оскорблять ее в собственном доме.

— Прошу прощения. — Она подошла к двери и распахнула ее. — Если я не ошибаюсь, мы с вами не знакомы.

Человечек скрестил руки на груди.

— Вам прекрасно известно, что не знакомы, — объявил он. — И точно так же вам известно, кто я, черт возьми. Я Найджел Пэррет. Тот самый Пэррет. Из «Лондонз соушэл миррор».

Внезапно Джессика вспомнила, откуда она знает это имя. Ну конечно. Все встало на свои места. Пэррет был автором многочисленных статей, посвященных сэру Марку. Фактически они были основным содержанием небольшой газетки, владельцем которой он являлся. В свое время она тщательно изучала все его отчеты о жизни всеобщего любимца.

Она услышала о награде, предложенной Уэстоном, от женщины, которая пыталась совратить сэра Марка и не преуспела в этом. Неудачливая соблазнительница все равно решила получить свои деньги, сфабриковав соответствующую историю. Однако выяснилось, что она не первая, кто утверждал, будто сэр Марк потерпел поражение. И именно Пэррет занимался расследованием подобных дел и опровергал лживые заявления. Несколько раз он сумел доказать, что сэр Марк никак не мог находиться в том месте, что указывали искательницы сенсаций в соответствующее время. Именно Пэррет сообщил своему другу — через которого, в свою очередь, об этом узнал Уэстон, — что он никогда не поверит ни в одну историю о соблазнении, если леди не предоставит в доказательство перстень сэра Марка — массивное кольцо с темным камнем, доставшееся ему в наследство от отца. Он не расставался с ним ни при каких обстоятельствах.

Так зачем этот человек здесь?

— Так, значит, это вы снимаете урожай с посевов, которые я так тщательно возделывал? — продолжил Пэррет. — Даже не поставив меня в известность! Судя по разговорам, что ведутся в деревне, вам каким-то чудом удалось получить у него эксклюзивное интервью!

— О ком вы говорите?

— О, не стоит притворяться невинной овечкой! — издевательски протянул он. — Мне слишком хорошо знакомы женщины вашего типа. Вы кружите головы, заманиваете, завлекаете добропорядочных джентльменов, которые иначе ни за что не сбились бы с пути!

Эти слова оказались слишком близки к истине, и Джессика не выдержала:

— Вы сказали вполне достаточно. Всего хорошего, сэр.

Она подхватила визитера под локоть и подвела к выходу. Но захлопнуть дверь перед носом Пэррета ей не удалось: ловкий газетчик успел вставить в щель ногу.

— Вы рассчитывали, что сможете так легко от меня отделаться? После того как обокрали меня! Да-да, именно обокрали! — Он энергично закивал. Джессика уставилась на него в изумлении. — Так я это называю! Воровство! Вы украли кусок хлеба у моей малолетней дочери!

— Сэр, мне кажется, вы забываетесь. Я настоятельно прошу вас…

Лысая голова мистера Пэррета постепенно приобрела багровый оттенок, словно он слишком много времени провел на солнце.

— Настоятельно! Вы не имеете права ни на чем настаивать! Я требую ответа — на кого вы работаете?

Он упер руки в бока и выпятил грудь. Джессика похолодела. Он знает! Каким-то образом ему известно все, о чем она так старается забыть. Она приехала сюда, чтобы заработать денег. Она должна совершить предательство, бросить сэра Марка на растерзание его врагам, разрушить его репутацию. И этот человек все знал!

— Ха! — Пэррет торжествующе улыбнулся и ткнул в нее пальцем. — Я так и знал. Ваше молчание весьма красноречиво. Так кто это? Миллер из «Тудэйз сосаети»? Или Уилфорд из «Дэйли ток»?

Джессика в недоумении покачала головой. Разговор становился все более загадочным.

— Теперь вы не можете этого отрицать, — разоблачительским тоном заявил Пэррет. — Я знаю, кто вы. Вы… — он сделал многозначительную паузу, — репортерша!

Он снова упер руки в бока и удовлетворенно кивнул. Его взгляд горел праведным негодованием. Джессика заметила, что нос Пэррета странно подергивается. Как будто репортер женского рода — это занятие, заставляющее его обладательницу пахнуть так же дурно, как трубочист в день перед своей единственной в году баней.

— Я вижу, вы ничего и не отрицаете, — заметил он. — Мы должны быть заодно. Мы должны вместе противостоять этому проклятию — женщинам, отнимающим работу у мужчин, что вынуждены кормить семью. Нам надо держаться плечо к плечу — ведь мы же братство!

— Кто это «мы»? — Джессика глянула на дорожку, ведущую к ее дому. На ней не было ни души. — Мне кажется, вы один.

— Я говорю от лица всех мужчин моей профессии! Сэр Марк — это моя территория. Мой кусок хлеба. Моя история! Я сотворил его! Я создал ему репутацию. Я сделал так, что он стал всеобщей душечкой, любимцем всего Лондона. А вы теперь пытаетесь снять плоды моей кропотливой работы. Я знаю все, что случилось между вами на церковном дворе. Он подошел к вам и поприветствовал вас лично! Так чтобы другие не слышали разговора! Он согласился дать вам интервью, не так ли?