Хроники Нарнии. Том 2 - Льюис Клайв Стейплз - Страница 79

"Утренняя заря" проплыла над городом, а морское дно все еще продолжало повышаться. Под килем корабля оставалось футов сто воды или даже меньше. Дорога пропала. Они плыли над какой-то открытой равниной, напоминавшей парк, то тут, то там виднелись небольшие рощицы очень ярко окрашенных деревьев. И вдруг — Люси даже вскрикнула от возбуждения — показался Морской Народ.

Было их не то пятнадцать, не то двадцать, все верхом на морских конях (не тех крохотных морских коньках, каких можно увидеть в музее, а на самых настоящих лошадях, по виду таких же, как и наши, только значительно крупнее). Люси подумала, что это, вероятно, очень знатные, а может, даже и царственные особы, потому что на головах кое у кого сверкало золото, а за плечами, как плащи на ветру, струились волны изумрудного или оранжевого цвета. Люси воскликнула:

— Вот досада с этими рыбами! Надо же им появиться именно сейчас!

Между нею и Морским Народом оказался целый косяк каких-то маленьких толстеньких и полосатых рыбок, плывущих чуть ли не у самой поверхности. Хотя они испортили ей картину, зато с их появлением начали разворачиваться самые интересные события. Неожиданно маленькая, но на вид очень свирепая рыбка стрелой взметнулась снизу вверх, щелкнула зубами, вцепилась в одну из толстых рыб и с невероятной скоростью потащила вниз. А Морские Жители, сидя верхом на конях, не отрываясь глядели вверх и, судя по всему, были полностью поглощены происходящим. Люси видела, как они оживленно переговаривались и смеялись. И не успела рыбка-охотница со своей жертвой доплыть до них, как уже другая рыбка того же самого вида стрелой взметнулась вверх из самой группы всадников. Люси готова была ручаться чем угодно, что до этого мгновения она сидела на руке рослого морского жителя, восседавшего на самом крупном коне, и что этот житель подкинул рыбку вверх.

— Ну, это можно понять так, — рассуждала Люси. — Это отряд охотников, точнее — отряд соколятников. Ну да, что-то вроде нашей соколиной охоты. Они выехали в поле вместе с этими свирепыми рыбками, которые сидели у них на ладонях или на запястьях. Точно так же, как мы выезжали, держа на запястье наших охотничьих соколов, когда много веков назад были королями и королевами в Каир-Паравеле. Потом они их подбрасывают в воздух, чтобы они летели ... нет, они их пускают в воду, чтобы они плыли за другими. А те рыбы, что вверху, — дичь. Но хотела бы я знать, как они..."

Внезапно сцена внизу изменилась. Морские Жители увидели “Утреннюю зарю”. Косяк рыб будто взорвался, разлетаясь во все стороны, а Морские Жители медленно поплыли вверх, прямо к поверхности, явно собираясь разглядеть поближе ту вещь, огромную и черную, которая проплывала между ними и солнцем. Они поднялись к самой поверхности и оказались так близко, что будь они не в воде, а в воздухе, Люси могла бы легко, не повышая голоса, заговорить с ними. Теперь она видела, что среди Морских Жителей были и мужчины, и женщины. На головах у всех сверкали затейливые золотые диадемы, у многих на груди — ожерелья из огромных жемчужин. И больше ничего на них не было. Кожа казалась цвета старой слоновой кости, волосы — темно-пурпурными. Король, находящийся в центре группы (не могло быть никаких сомнений, что именно он король) надменно и свирепо глянул прямо в лицо Люси и взмахнул копьем, которое держал в руке. Иначе, как угрозу, этот жест понять было нельзя. На лицах дам застыло изумление. Люси подумала, что раньше им не приходилось видеть ни кораблей, ни людей, да и как они могли видеть их здесь, в море у Края Света, куда, возможно, не заплывал еще ни один корабль с самого сотворения мира!

— Что это ты разглядываешь, Лю? — услышала она у себя за спиной.

Люси была настолько поглощена увиденным, что от этих слов вздрогнула, словно очнулась ото сна. Она почувствовала, что рука ее буквально онемела от того, что она столько времени простояла в одном положении, низко нагнувшись над перилами фальшборта. Обернувшись, девочка увидела рядом с собой Эдмунда и Дриниана.

— Смотрите сами, — показала она вниз.

Они вгляделись, и почти сразу же Дриниан отпрянул назад, потянув за собой Эдмунда и Люси, заговорив почти шепотом:

— Отвернитесь поскорее, ваши величества! Станьте спиной к морю! И пожалуйста, сделайте вид, что вы ничего не видели. Говорите о каких-нибудь пустяках.

Люси послушалась, но спросила:

— В чем дело, Дриниан?

— Морякам нельзя видеть это, — отвечал Дриниан. — Ни в коем случае. Мне рассказывали, что многие люди, увидав их, влюблялись в Морских Дев так, что теряли рассудок и прыгали за борт. А некоторые теряли рассудок из-за того, что хотели во что бы то ни стало побывать в подводной стране. Раньше, когда нарнианцы много плавали по чужим морям, подобные истории, как я слышал, случались частенько. Утверждают, что видеть Морских Жителей — всегда к беде.

— Ну, это чепуха! — засмеялась Люси. — Мы же их хорошо знали. В старину, когда жили в Каир-Паравеле, где наш брат Питер был Верховным Королем. А когда праздновали коронацию, Морские Жители поднялись на поверхность и спели в нашу честь.

— Я думаю, Лю, что эти совсем из другого племени, — возразил Эдмунд. — Те, которых мы знали, одинаково хорошо чувствовали себя и в воде, и в воздухе. А мне почему-то кажется, что эти жить в воздухе не могут. И хорошо, что не могут. Они так на нас смотрят, что, сумей они выбраться на поверхность, немедленно напали бы на нас. Вид у них очень свирепый, врагам их не позавидуешь.

— Тем более... — начал Дриниан, но так и не договорил, потому что в этот момент...

Что-то шлепнулось в воду. И тут же кто-то закричал с площадки на мачте:

— Человек за бортом!

Все на корабле мгновенно пришло в движение. Часть матросов полезла наверх, чтобы убрать парус; другие кинулись вниз, чтобы взяться за весла. Ринс, несший вахту на корме, повернул штурвал назад, разворачивая корабль к упавшему человеку. Но теперь все уже видели, что за бортом был не человек, а Рипишиппи.

— Чтоб его разорвало! — крикнул в сердцах Дриниан. — Если он утонет, ни капельки не пожалею! Весь экипаж не доставляет столько мороки, сколько он один. Где ни случись заваруха, он в нее обязательно впутается. Если останется в живых, его надо посадить в железную клетку, а перед этим протащить под килем, а потом высадить на первом же необитаемом острове, предварительно сбрив усы!

Да куда же делся этот маленький бандит? Видит ли его кто-нибудь?

Вся эта ругань отнюдь не означала, будто Дриниан и впрямь не любил Рипишиппи. Наоборот, он был сильно к нему привязан, поэтому очень испугался за него, а когда он пугался, начинал очень сердиться. Ведь если вам вздумается перебежать дорогу перед мчащимся автомобилем, то сильнее всех на вас рассердится ваша мама, а не какая-нибудь чужая тетя, случайно оказавшаяся свидетельницей вашей выходки. Никто не боялся, что Рипишиппи утонет, потому что плавал он превосходно. Только эти трое, знающие, кто сейчас находится под водой, очень боялись, что Рипишиппи станет мишенью для длинных копий, которые они видели в руках воинственных морских жителей.

Всего несколько минут понадобилось “Утренней заре”, чтобы развернуться и лечь на обратный курс. Теперь все хорошо видели на воде темный комочек — Рипишиппи. Его, похоже, что-то взволновало, он кричал, но, так как успел хлебнуть морской воды и не догадался ее выплюнуть, никто не понимал, о чем он кричит.

— Если мы не успеем заткнуть ему рот, он разболтает всем на свете про Морских Жителей! — крикнул Дриниан.

Чтобы предотвратить беду, он сам кинулся к борту и сбросил вниз веревку, а морякам крикнул:

— Все в порядке! Неужели не видите, что дело идет на лад? А ну, все по местам! Уж Мышь-то я смогу вытащить и без вашей помощи, так что нечего толкаться у борта!

А когда Рипишиппи, ухватившись за канат, начал взбираться наверх — не очень-то ловко, потому что намокший мех тянул его вниз и стеснял движения, Дриниан перегнулся через борт и шепнул:

— Не болтай! Не говори ни слова!