Хроника смертельного лета - Терехова Юлия Константиновна - Страница 123

Она садится рядом с ним на переднее сидение.

– Что это? – спрашивает он, кивнув на сверток.

– Ее шмотки, – коротко отвечает мать и добавляет, – я бросила форд около проката машин вместе с ключами. Надеюсь, не оставила отпечатков. Вроде все протерла…

– Ты была так на нее похожа, – хрипло отмечает он.

– Сейчас мы приедем домой, – продолжает Марина спокойно, – и ночью закопаем Кэти…

– Где?

– Под гномиками, – она все решила и все просчитала. – Там недавно вскопали землю. Не забудь кинуть туда ее одежду… – добавляет она…

21.00. Москва

– Я видела совершенно точно, как сын что-то кинул в… – Марина запнулась, – в могилу. Значит, он меня обманул.

– Оставил на память и хранил как сувенир почти двадцать лет… – констатировал Зубов. – Он сам вам рассказал о романе Орлова с той несчастной девушкой?

– Да, в тот же вечер, – ответила она, – и мы больше никогда об этом не говорили. Словно ничего не было. Он нормально рос и отлично учился. Я тешила себя надеждой, что с ним снова все в порядке. Но два месяца назад все началось снова. Он же не мог скрыть гибель этих девушек. Рассказывал нам обо всех ужасах и прятал от меня глаза. Лева ничего не подозревал. А я сразу все поняла. Я никогда не забывала о Кэти.

– А полиция не искала ее? – спросил Глинский.

– Хватились Кэти, когда мы вернулись в Вашингтон. Помнишь, Лева, – печально обратилась она к мужу, – к нам приходили детективы и интересовались нашей служанкой?

– Нет, – покачал он головой, – не помню. Лев Рыков был бледен и правой рукой держался за левую сторону груди. Его мир рухнул – в одночасье. По идее, следовало спросить, как он себя чувствует, но у Зубова не было времени.

– Послушайте, – обратился Зубов к нему, – у вашего сына есть знакомые в Петербурге? Друзья? Приятели? Родственники?

– Никого, – выдавил Рыков и уронил голову на руки. – Боже мой, оставьте меня!

Зубов с досадой сжал зубы. Долго ему еще толочь воду в ступе? Счет идет на часы, а возможно – минуты, а он еще не сдвинулся с места. Он был уже готов подняться и уйти – что взять с этих раздавленных горем пожилых людей – но тут его мобильник завибрировал, и он бросил взгляд на экран. Пришло сообщение с незнакомого номера. Зубов бегло просмотрел его. Потом еще раз. И еще раз. Когда до майора наконец дошел смысл, ему стало не по себе: «Проверьте владельцев недвижимости в поселке Репино Ленинградской области».

– У нас есть сведения, что он купил дачу под Питером, – произнес Зубов, – что вы знаете об этом?

Глаза Марины были угрожающе сухи, и сама она походила на привидение – бледная до прозрачности. Она быстро отвела взгляд, и Зубов понял – она знает! Точно знает! Он пристально посмотрел на Рыкова-старшего. Тот сидел, словно истукан – ничего не слыша и не видя.

– А вы, Лев Петрович? – спросил Зубов вкрадчиво. – А вам что об этом известно?

Рыков продолжал молчать. И тут Зубов не выдержал.

– У вас совесть есть? – рявкнул он. – Ваш сын похитил женщину и, вероятно, сейчас мучает и убивает ее! А вы сидите и глухого из себя изображаете!

– Кого? – с отчаянием спросил Рыков.

– Катрин, – уронил майор. – Ну?!

– Катю… – прошептал Рыков. – Послушайте, зачем она ему?..

– Зачем?! – задохнулся Зубов. – Да какого черта! Есть разница – зачем?! Ваша дочь, – он мельком взглянул на Марину, но та словно его не слышала, – ваша дочь хотела покончить с собой из-за него!

– Что?! – отшатнулся Рыков. – Что вы говорите?

– А вы еще не знаете? – не без злорадства заявил Зубов. – Ваша дочь Александра пыталась покончить с собой, так как Олег, прекрасно зная о том, что она его сестра, два года спал с ней!

Лев Петрович закричал:

– Я вам не верю! Это ложь! Этого не может быть!

Зубов ничего не ответил, а продолжал, не отрываясь, смотреть ему в глаза, в светло-голубые глаза, из которых вытекала жизнь.

– Он хотел купить дом… В Репино…

Услышав слова мужа, Марина опустила голову на руки и застонала, словно ее ранили в самое сердце:

– Замолчи!!!

– Адрес? – потребовал Глинский.

– У меня его нет. Я и узнал об этом совершенно случайно, – промямлил Рыков, но поймав гневный взгляд майора, воскликнул умоляюще: – Клянусь, это правда! Я даже не уверен, купил он дом или нет. Знаю, что собирался.

– Поверю на слово, – Зубов поднялся. – Виктор, позвони Сергееву, объясни ситуацию и передай, что нам надо встретиться с Орловым.

Сергеев выслушал Виктора, не задавая вопросов, и пообещал, что Орлов будет в его кабинете к их приезду. С оформленными документами на освобождение.

19 августа 2010 года, окрестности Санкт-Петербурга

…С того первого дня, как он увидел Катрин на выстуженной мартовскими холодами даче, она ни на мгновение не покидала его мыслей. Даже занимаясь любовью с другими девушками, Олег представлял ее рядом с собой. А она была с Орловым – и эта невыносимая мысль терзала его невыносимо. Он понимал, что Катрин безоглядно влюблена в человека, которого он смертельно ненавидел. Ненавидел с того самого дня, когда понял, что его друг – подлый предатель. И при этом – любим самой прекрасной девушкой в мире. И у него, Олега, нет никакой надежды.

Он был пропитан ненавистью. Она сочилась из пор его кожи. Олег явственно чувствовал ее запах – запах горькой травы и пепла, и этот запах с каждым днем, с каждым часом становился все острее и нестерпимее. Ждать пришлось долго, а жизнь с охотой и удовольствием поддерживала сжиравший его ненасытный огонь, подбрасывая в порой затухающее пламя то жестокое слово, то красноречиво подлый факт.

Весть о единокровной сестре потрясла Олега до глубины души. Найти ее – ему, профессиональному хакеру – не составило труда. Ему в голову не приходило спать с ней, но когда он познакомился с Аликс – такой милой и непохожей на Катрин, то понял – эту женщину Орлов никогда не сможет отнять. Аликс будет прикована к нему узами, о которых вовек не узнает. Так и произошло. Олег искренне привязался к ней, можно сказать, полюбил, не так отчаянно и страшно, как любил Катрин. Но рядом с Аликс он обрел подобие покоя – его жизнь стала если не счастливой, то хотя бы сносной. И неизвестно, сколько бы все это тянулось, если б однажды у нее дома он не встретился с Полиной Стрельниковой. «Мы дружили в детстве, – пробормотала Аликс, словно извиняясь, – не могу же я ее выгнать. А она почему-то любит у меня бывать».

Он не выносил женщин подобного пошиба, а когда Аликс призналась ему, чем занимается ее подруга, Олег без обиняков высказал неодобрение. Аликс пообещала видеться с Полиной как можно реже. Но однажды он снова застал Полину в ее доме. Телефон, случайно оставленный той на столе, зазвонил, и он с изумлением увидел на экране знакомую до тошноты физиономию и имя «Андрюша». Этот гаденыш изменял Катрин со шлюхой!

Через некоторое время Олег услышал, что Полина хочет учить английский язык. Языка ей, видите ли, не хватало для общения с клиентами. Он сам привел ее на курсы, где преподавала Катрин. Почему именно туда – он не мог объяснить даже сам себе. Скорее, его забавляла пикантность ситуации – вот она, ее соперница, в двух шагах, а глупая Катрин проходит мимо, по обыкновению задрав идеальный нос!

Он остолбенел, увидев заплаканную Полину на дне рождении Ланского. Мигель описал ему скандал в красках и с видимым удовольствием, и Олега заколотило от ненависти. А девушка немного оживилась, когда он появился – с сочувствием в светлых глазах, доброжелательный, в отличие от враждебно настроенных к ней друзей Орлова. Окружающие даже не заметили, что они знакомы. Полина уже изрядно всем надоела, и никто не обращал на них внимания – Серж охмурял Алену, Мигель – Анну, Катрин дулась, а расстроенному испорченной вечеринкой Антону, казалось, вообще все равно. Олег потянул Полину танцевать. И тут она начала сбивчиво рассказывать, что Орлов – ее любовник, именно возлюбленный, а не клиент, и встречаются они около полугода. Полина не была дурой – события того вечера не оставили у нее сомнений в том, кто такая Катрин и как мало она сама значит для Орлова – и это еще мягко сказано. Он бросил ее в этой квартире – словно забыл ненужную вещь.