Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Звонков Андрей Леонидович - Страница 31

– Он знает, что сын болен?

– Даааа, – опять заныла мамаша.

Та девушка, что встречала, наклонилась к ней:

– Доктор прав. Надо ехать. Все будет хорошо. Не волнуйся.

– А можно мужа подождать? Он придет скоро, я не могу без него. Пожалуйста.

Бармалей сказал спокойно:

– Позвоните ему. Мы не можем сидеть просто так. Позвоните, скажите, что ситуация серьезная, если может, пусть придет.

– Он будет нервничать и завтра не сможет доложиться, – заревела снова мамаша.

Таня, которая стояла молча в уголке, никак не могла понять, отчего люди все время пытаются как-то решить все и сразу. И поймала себя на мысли, что, наверное, тоже так же тупила бы, случись такое с ней.

И тут голос подала няня Вика.

– Мамочка, давайте собираться. – голос Чебурашки произвел впечатление. Девушки улыбнулись, а мальчишка замолчал и стал крутить головой. – Вот одеяльце, укутайте мальчика, я его возьму. А вы сами одевайтесь. Не забудьте паспорт, полис и свидетельство о рождении.

Бармалей принялся звонить в центр госпитализации – запрашивать место. Таня ждала указаний. Мамаша принялась натягивать лосины, кроссовки, потом искала свидетельство о рождении, сунула в карман пачку сигарет. Бармалей зашипел:

– Курево оставьте! Там нельзя курить и негде будет. Телефон не забудьте.

Откуда-то снизу в комнату проник странный звук. Очень высокий, он длился несколько секунд. Бармалей, как раз получавший место на ложный круп, встрепенулся.

– Ребенок кричит!

Таня не поняла. Ей показалось что-то нечеловеческое в этом звуке. Будто лопнула гитарная струна. Или кто-то на скрипке взял очень высокую, на грани слышимости, ноту. Бармалей отключил телефон. Поднял ящик, кислородный прибор. Мамаша взяла укутанного сына, и вся бригада пошла к лестнице, а навстречу им снизу вылетел всклокоченный парень в тельняшке. Он весь был в рыжих пятнах, задыхался и ревел:

– Скорее!

Все побежали за ним.

Таня не вошла в такую же маленькую комнату ниже этажом, она с мамашей, державшей на руках мальчика, осталась в широком коридоре, где уже набиралась небольшая кучка жильцов общаги. Через открытую дверь она увидела только край картины, и, будто фотография, сцена отпечаталась в памяти.

На кровати сидит девочка лет трех-четырех в одних трусиках. На груди ее рыжие пятна, как у парня в тельняшке, а ножек не видно из-под огромных желтых пузырей, в которые превратилась кожа.

Бармалей ничего не говорил. Вдруг из комнаты выскочила няня Вика – она тащила дыхательный аппарат и небулайзер. Тане и мамаше сказала коротко:

– Пошли в машину!

Все полетели вниз по лестнице. В машине Вика достала блестящую противоожоговую простыню и пантенол.

– Что там? – спросила Таня.

– Ожог. Опрокинула на себя кастрюлю с солянкой прямо с плиты.

От этих слов у стажерки все сжалось внутри.

Мальчишка на уличном воздухе задышал спокойнее. Мамаша молчала – видимо, была напугана ситуацией. Таня не знала, что делать. Но сообразила – убрала кислородный прибор. В ящик спрятался небулайзер.

Водитель обошел машину и заглянул в салон.

– Куда везем?

Таня пожала плечами.

– Я не знаю, доктор не сказал.

Водитель кивнул. Посмотрел на женщину с ребенком на руках.

Через десять минут из подъезда вышли трое: няня Вика несла укутанную в блестящую пленку девочку (та спала), следом вышли кудлатый парень в ветровке поверх тельняшки и доктор Бармалей с ящиком и очень серьезный. Таня увидела его глаза – в них ясно читалось: «Повесить на рее!»

Няня Вика с девочкой на руках села в кресло. Бармалей залез в салон и пересадил мамашу с мальчишкой на самое заднее кресло, распутал шланг с кислородом, дал маску:

– Пусть парень подышит кислородом, я в увлажнитель добавил чуть сальбутамола – ему полегче будет. – Тане сказал: – Сиди тут. – Кудлатому парню: – Сядете со мной в кабине! – И водителю: – Спецсигналы! И быстро в «семерку»! – Таня уже знала, «семерка» – огромная детская больница, где «есть все».

Когда сдали в приемном детей и родителей, медики вернулись в машину. Бармалей несколько раз обошел кругом автомобиль. Зачем-то постучал ботинком по колесам. Фельдшер и стажерка молча смотрели на него.

– Ты понимаешь, – обращался Бармалей к Тане, – военный устав – это книжка, написанная кровью солдат, его нарушавших. – Таня не понимала, к чему все это. – Если в общаге нельзя в комнатах готовить пищу – ставить плитки, – это тоже не от блажи чьей-то выдумано. Почему детям приходится расплачиваться за преступную глупость родителей? – Бармалей замолчал. – Соляночки решил сварить! Молодец. Сварил… – Он пошел в кабину. – Поехали домой.

Разговаривать никто не хотел. В машине стояла мрачная тишина, нарушаемая только работой мотора и сопением водителя. А Таня вспомнила тот высокий звук – это визжала обваренная девочка. И, промокнув слезы, подумала: «Я не хочу работать в детской бригаде. Это ж какие нервы нужно иметь?!»

Воспаление верхних дыхательных путей у взрослых и детей протекает неодинаково. И те бациллы, которые у взрослых вызывают насморк, кашель и першение в горле, у детей могут вызвать отек гортани и голосовых связок. Острый ларингит у грудничков и ясельных деток отчасти связан еще и с тем, что они мало говорят, а больше кричат. Крик – это речь ребенка. Сигнал тревоги, его заявление на существование и зов на помощь. Потому что абсолютно любая проблема, особенно касающаяся самочувствия, воспринимается ребенком как катастрофа вселенского масштаба. Все, что случается впервые и доставляет неудобство и дискомфорт, – это беда. А уж в более осознанном возрасте травма, да еще полученная в результате шалости, – это и страх наказания, и боль, и ужас. Ложный круп – это отек голосовых связок, при котором воздух через голосовую щель проходит с трудом. Всего есть четыре степени крупа. Истинный круп – дифтерический. Все остальные виды инфекции вызывают ложный круп. Но это не означает, что к нему можно относиться легкомысленно. Отек голосовых связок – это результат воспаления слизистой горла, гортани и самих связок. Снять спазм могут теплый влажный воздух, раствор соды, аскорил экспекторант в сиропе (детям до 6 лет). Очень важно проводить лечение противовоспалительными препаратами, которые назначит педиатр: антибиотики, бактериостатики в виде сиропа. Самостоятельно, до осмотра врачом, вы можете дать парацетамол, аскорил, кальция глюконат, теплую минеральную воду (например, «Боржоми»), молоко с небольшим количеством соды (на кончике чайной ложки на стакан).