Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Звонков Андрей Леонидович - Страница 23

– Виктор Васильевич, а почему вы у него рефлексы проверяли вилкой, а не молоточком?

Старший врач чуть порозовел и смущенно сказал:

– Ты понимаешь, его кто-то спер…

Ишемический инсульт от геморрагического отличается плавностью развития. И хотя он может наступить внезапно, в его динамике наблюдается некоторая этапность и даже предпосылки. Это высокое артериальное давление (непривычно высокое), субъективно: шум или звон в голове, головокружение, тошнота. Могут быть онемение кожи рук, ног, лица, проблемы с проглатыванием слюны и чувство першения в горле. Все это указывает на развивающийся инсульт.

Любая мозговая симптоматика (тошнота, рвота, темнота в глазах) – это признак нарушения кровоснабжения мозга, отека мозга, а если при этом нет высокого артериального давления – перечисленные жалобы являются очень тревожными сигналами. Если не принять мер, все может закончиться печально – инсультом самой разной тяжести: от ишемической атаки, которая отступает сама собой (ТИА[56]), до стволового инсульта и комы, из которой уже практически нет шансов вывести больного. В жару инсульты часто случаются после употребления жирной и соленой пищи в большом количестве. Факторы риска: избыточный вес, сахарный диабет, курение, гипертоническая болезнь, повышенное содержание липидов в крови – атеросклероз сосудов, сколиоз (искривление) шейного отдела позвоночника.

Важнейшим фактором в помощи больному с инсультом (любым) является время. И его всегда мало (не более 3 часов от появления симптомов), поэтому либо по «03», либо самостоятельно, но пациент должен быть доставлен в больницу как можно скорее.

Рис. 6. Выполнение пальценосовой и пяточно-коленной пробы

Ничего особенного

Середина летней практики. Вторая половина июля. Засуха сменяется грозами, потом – похолодание, пляжи пустеют, но скорая там продолжает дежурить, бессмысленно выстаивая рядом со спасательными станциями с девяти утра до семи или даже девяти вечера. И снова жара, вялые предутренние дождики, духота и пыль. Медикам предписано сидеть в машине в обнимку с ящиком и дыхательным мешком АМБУ[57] на тот случай, если вдруг придется кого-то откачивать.

Таня больше всего не хотела попасть на такое вот сидение-стояние. И не в том, конечно, дело, что кто-то реально может начать тонуть и придется спасать, а как раз наоборот – в том, что ровным счетом ничего не происходит. Но однажды ей все-таки «повезло». Дежурство на пляже выпало именно ее бригаде. Фельдшер – женщина, с которой в этот день выпало Татьяне работать, – оставила стажерку в машине, а сама, вопреки инструкции, улеглась загорать. Предоставленная сама себе, стажерка скучала в кабине, слушала радио, дремала, изредка к ней подходили отдыхающие с мелкими травмами. Почему-то на нее обратил внимание спасатель, который демонстрировал идеальную бодибилдерскую фигуру, и, видимо раздосадованный тем, что Таня никакого интереса к нему не проявила, подошел сам.

– Привет. – Он осмотрел через открытую боковую дверь салон машины, увидел дремлющего водителя. – А напарница твоя где?

– Привет, – отозвалась Таня. – Где-то тут она, загорает.

– А ты чего не пошла? – спасатель оглянулся, видимо надеясь увидеть фельдшерицу.

– Я – стажер. Она сказала сидеть в машине.

– Стажер? – спасатель улыбнулся. – А ты знаешь, что никто не умеет правильно спасать утопающего? Вот любого тут спроси – ни один не расскажет и не покажет!

Таня оторвала глаза от книги и посмотрела на парня.

– Вот правда, – сказал спасатель и, обрадованный, что сумел-таки обратить на себя внимание, продолжал: – Все, что показывают в кино, – это ерунда… Не верь. Там ведь как показывают? Достали человека из воды, положили на спину и давай вдувать воздух и качать сердце.

Таня наклонила голову – она думала, что это правильно.

– Вот! – воскликнул спасатель и, ободренный ее интересом, продолжил лекцию: – Нужно сначала воду из легких вытрясти! Понимаешь? Вот давай покажу прямо на тебе.

Он потянул ее за руку.

– А можно не на мне?