Антони Иден - Трухановский Владимир Григорьевич - Страница 88

В Риме Иден встретился с итальянским министром иностранных дел Пиччиони. Итальянец в принципе не возражал против плана английского правительства, но вслед за канцлером ФРГ заметил, что, "чем больше Англия сама будет вовлечена... тем легче будет найти решение" проблемы. Это означало: хотите наладить новую военную организацию - участвуйте в ней сами на общих основаниях. Как в Бонне, так и в Риме не желали признавать претензии Лондона на особое положение в Европе и рекомендовали отказаться от них.

И здесь не обошлось без вежливых угроз. Итальянский министр заметил: "Консолидация Европы с участием Англии ослабила бы нейтралистские тенденции, существующие в Италии и, к несчастью, имеющие прорусский оттенок" (подчеркнуто мною. - В. Т.).

В общем Иден был удовлетворен беседами с итальянскими деятелями и в хорошем настроении готовился покинуть Рим. Здесь он остановился в огромном помпезном, но мрачном здании английского посольства, ранее принадлежавшем посольству Германии. При доме был роскошный сад и плавательный бассейн. 15 сентября Иден наслаждался купанием в бассейне, когда ему доложили о неожиданном визите секретаря американского посольства. Вручив Идену телеграмму от Даллеса, американец потребовал немедленного ответа.

В Вашингтоне с нарастающим возмущением следили за поездкой Идена. До этого он разошелся с Даллесом на Берлинском совещании министров иностранных дел в феврале, затем не согласился с ним относительно "совместной акции" в Индокитае, на Женевской конференции расхождения между двумя министрами обострились еще больше, а теперь Иден, явно не считаясь с США, что-то налаживает в Европе. Из Вашингтона вылетел в столицы Западной Европы сотрудник госдепартамента Мэрфи, известный, по определению лондонской "Таймс", как "дипломат, которого бросают на ликвидацию прорывов". Вероятно, донесения Мэрфи в Вашингтон были настолько тревожны, что Даллес решил сам вылететь в Европу.

В своей телеграмме он сообщал Идену, что вылетает в Бонн, а затем будет в Лондоне. Сможет ли Иден принять его без промедления? Далее шли резкие возражения против намерения ввести ФРГ и Италию в Западный союз.

Для Идена это был сильный удар. Не взорвет ли Даллес весь его замысел? Поначалу сгоряча Иден намеревался, судя по всему, ответить Даллесу довольно резко. Но посол Англии в Риме Эшли и Фрэнк Робертс, более спокойные в данный момент (английским чиновникам ни при каких обстоятельствах не положено выходить из себя, это привилегия министров, да и им опасно ею пользоваться), посоветовали ему не делать этого. В результате Иден ограничился кратким ответом Даллесу, сообщая, что "будет рад видеть его в Лондоне и тогда ответит на его критику".

В своих воспоминаниях Иден признается, что его беспокоили возможные результаты встречи Даллеса с Аденауэром: как бы эта встреча не свела к нулю достигнутую им в Бонне договоренность. Идену не нравился "этот неожиданный визит, о котором было принято решение без предварительной консультации с Лондоном" или с ним. Удивительная претензия, если иметь в виду, что собственные действия он не согласовывал ни с Вашингтоном, ни с Даллесом.

В Париже Идена ожидали долгие и трудные переговоры. Он сообщил Мендес Франсу о содержании своих предложений и о реакции на них других европейских министров. Французский премьер пытался никак не ангажироваться и интересовался главным образом деталями переговоров в Брюсселе, Бонне и Риме. Иден, пренебрегая правилами дипломатической вежливости, заметил французу, что об этом он расскажет на предстоящей конференции.

Разумеется, английский министр, говоря его же словами, "сделал все, что мог, чтобы представить Мендес Франсу всю опасность создавшегося положения". Французская негативная политика, уверял он, толкнет Германию в объятия России и вынудит США обратиться к плану "крепость Америка", то есть к изоляционизму. Мендес Франс выслушивал эту затрепанную, употреблявшуюся английскими политиками еще в 20 - 30-х годах провокационную (в части, касающейся России) аргументацию и твердил свое: он "обеспокоен тем, какие гарантии и меры контроля могут быть изобретены для устранения французских опасений, связанных с перевооружением Германии".

Иден вернулся в Лондон, получив согласие своих партнеров по переговорам на созыв в конце сентября в Лондоне конференции девяти держав. Встретившись с Даллесом, он изложил свою схему обеспечения ремилитаризации Германии и в конце концов получил и его согласие на созыв конференции. Оба министра считали срочно необходимым вооружение ФРГ против СССР и понимали, что их страны в этом вопросе должны действовать сообща. Этот совместный интерес помог преодолеть имевшиеся расхождения.

27 сентября, за день до открытия конференции, Иден представил Черчиллю документ, который должен был определять позицию английской делегации. "Если мы представим реальный план, - писал он, - маловероятно, чтобы американцы допустили его провал, отказав ему в достаточной поддержке". Французы согласятся принять "суверенитет Германии и ее членство в НАТО", лишь получив соответствующие гарантии. "Наибольшее впечатление на французское общественное мнение может произвести такая гарантия, как пребывание английских войск во Франции". Иден считал, что ключом к успеху конференции будет новое обязательство Англии сохранить свои нынешние вооруженные силы на континенте и не отзывать их без согласия большинства членов увеличенного Западного союза. "Я отдаю себе отчет в том, что это будет беспрецедентное для Англии обязательство, но неприятный факт состоит в том, что невозможно организовать эффективную систему обороны Западной Европы (которая, в свою очередь, важна для безопасности Англии) без большого вклада Англии. Такое положение просуществует еще многие годы. Признав этот факт и взяв на себя новые обязательства, мы сможем достигнуть успеха в деле сближения немцев и французов и удержания американцев в Европе. Если мы этого не сделаем, конференция может провалиться и Атлантический союз развалится на части", - пишет он в мемуарах.

До открытия конференции Иден провел зондирующие беседы с делегатами и пришел к выводу, что без такого нового обязательства Англии конференция закончится ничем. Пришлось обещать то, от чего английское правительство упорно уклонялось при обсуждении планов ЕОС, то есть от равного со всеми членами участия в этой организации. В Лондоне была достигнута договоренность о созыве нового совещания в Париже. 23 октября 1954 г. Англия, США, Франция, Италия, Канада, ФРГ, Бельгия, Нидерланды и Люксембург подписали в Париже соглашения, предусматривающие ремилитаризацию ФРГ. Этим был создан официальный военный союз между Англией и другими участниками соглашений и ФРГ. По Парижским соглашениям Англия обязалась держать в распоряжении верховного главнокомандующего вооруженными силами НАТО в Европе четыре дивизии и тактическую авиацию или же такие силы, которые верховный главнокомандующий сочтет эквивалентными по своей боеспособности.

Ратификация Парижских соглашений в английском парламенте отразила недовольство английского народа курсом на ремилитаризацию Западной Германии. За ратификацию голосовало 42% членов парламента; она стала законной лишь потому, что очень многие депутаты воздержались (тоже форма выражения неодобрения).

Английское правительство далеко не было уверено, что в Париже новые соглашения будут ратифицированы. Форин оффис не удержался от угроз в адрес Франции. Иден сам составил соответствующее заявление. Но реакционные силы во французском парламенте смогли добиться своего, и международные соглашения о ремилитаризации Западной Германии были ратифицированы.

Это произошло 29 декабря 1954 г. "По мере того как приближался новый год с этими добрыми новостями, - пишет Иден, - я чувствовал, что у нас есть все основания испытывать удовлетворение своей деятельностью в течение прошедших месяцев... Теперь у нас была уверенность, что предстоящие переговоры с Советским Союзом можно будет вести на основе политической и военной силы". В этом восторженном восклицании выражены цель и смысл тех огромных усилий, которые он приложил вначале для организации Европейского оборонительного сообщества, а затем для налаживания Парижских соглашений о ремилитаризации Западной Германии.