Антони Иден - Трухановский Владимир Григорьевич - Страница 83

Пожалуй, главный мотив изменения английской позиции в отношении ЕОС состоял в том, что англичане хотели делать "то, что делают американцы", то есть обеспечить контроль над проектировавшейся военной группировкой и, играя на противоречиях между ее членами, прежде всего между Францией и Германией, направлять ее политику и стратегию в своих интересах. Эта тактика является производной от твердого намерения английских правящих кругов использовать разгром Германии и Италии и временное ослабление Франции для установления после второй мировой войны гегемонии Англии в Западной Европе.

Почему же вначале английское правительство было готово участвовать в ЕОС наравне с другими, а затем изменило свою позицию? Что это было? Исправление ошибки? Никоим образом. Лондонские политики вначале полагали, и весьма обоснованно, что если они будут организовывать других и при этом заявят, что сами не намерены "организовываться" в силу своих особых интересов и особой роли в мире и в Европе, то другие страны не пойдут на создание этой военно-политической группировки. Когда же подготовительная работа далеко продвинулась, в Лондоне решили, что теперь можно спрыгнуть с поезда, дальше он пойдет, по инерции. Коварство, неискренность? Да. Но к этому партнеры Англии должны были уже привыкнуть.

Внутри английского правительства существовали различные мнения относительно линии Англии в вопросе ЕОС: Макмиллан, Максвел Файф и некоторые другие министры считали, что Англия должна вступить в сообщество. В противном случае, писал Макмиллан, "будет Европейское сообщество, из которого мы будем исключены и которое будет эффективно контролировать Европу...

Германия сейчас слаба. В дальнейшем в конечном счете она будет сильнее Франции и, следовательно, мы сами приведем дело к тому, что через двадцать лет Германия будет господствовать в Европе, во имя предотвращения чего мы принесли такие огромные жертвы в течение жизни одного поколения". В своих мемуарах Макмиллан неоднократно отмечает: "Я боялся, что, если оборонительное сообщество возникнет без нас, Европа в конце концов окажется под гегемонией Германии". Таким образом, для Макмиллана и его единомышленников вопрос сводился к следующему: как предотвратить гегемонию Германии в Европе и как захватить руководящую роль в европейских делах в свои руки.

Для придерживавшихся другой точки зрения: Идена, Черчилля и большинства членов кабинета - суть дела тоже сводилась к этому. Но они полагали, что своих целей английское правительство сможет лучше добиться, находясь вне сообщества. Борьба против СССР накладывала сильный отпечаток на их позицию. Для этой группы членов кабинета, замечает Макмиллан, "единственной жизненно важной проблемой была скорейшая организация сил НАТО, включая вклад Германии", против Советского Союза.

Верх легко одержала позиция Идена, и он занялся уговорами французского правительства отбросить обуревавшие его сомнения и согласиться на создание ЕОС. Форин оффис разработал ряд предложений, которые должны были соблазнить французов. Предлагалась деклараций Англии и США о поддержке Франции в случае, если Германия станет угрожать ей после ремилитаризации, предлагался договор между Англией и сообществом, содержащий аналогичное обязательство, а также другие гарантии. И все же французы колебались. Слыша все эти обещания, они явно вспоминали похожие гарантии, которые давала Англия Франции в 20 - 30-х годах, и то, к чему они привели.

В конце концов соглашение было достигнуто, и 26 мая 1952 г. представители Англии, США, Франции и ФРГ подписали в Бонне договор об отношениях между тремя державами и ФРГ, предусматривавший участие Западной Германии в Европейском оборонительном сообществе, в "европейской армии", отмену оккупационного статуса и предоставление ФРГ самостоятельности во внутренней и внешней политике. На следующий день правительства ФРГ, Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга в Париже подписали договор, оформивший создание Европейского оборонительного сообщества.

Перед мировым общественным мнением явственно вырисовывались два диаметрально противоположных подхода к решению германской проблемы. Если Советский Союз добивался воссоединения Германии на мирной демократической основе и заключения с ней мирного договора, то западные державы стремились дать немецким реваншистам в руки оружие и использовать их в конфронтации со странами социализма.

СССР решительно выступал против ремилитаризации ФРГ, настаивал на заключении мирного договора с Германией и выводе впоследствии из страны оккупационных войск. 11 марта 1952 г. Советское правительство внесло на рассмотрение правительств Англии, США и Франции проект основ мирного договора с Германией. Этот проект предусматривал восстановление Германии в качестве единого, независимого, миролюбивого, демократического государства. Советские предложения позволяли исключить возрождение германского милитаризма и возникновение в будущем агрессии со стороны Германии. В этом был заинтересован отнюдь не один Советский Союз, но и Франция, и другие соседи Германии, да и сама Англия, если исходить из ее коренных жизненных интересов.

После подписания Боннского договора Советское правительство, учитывая новую сложившуюся обстановку, то есть заключение официального военного союза между Англией, США, Францией и ФРГ, предложило западным державам обсудить на совещании четырех держав вопросы о мирном договоре с Германией и образовании временного общегерманского правительства. "Россия, - читаем у Макмиллана, - на протяжении весны 1952 года начала выдвигать предложения о встрече для обсуждения вопроса о воссоединении Германии. Иден отвел это вмешательство со значительной ловкостью, сразу же подняв вопрос о том, что условия выборов в Германии должна определить Комиссия Объединенных Наций". "Ловкость" Идена была ясной для Советского правительства: он предложил так организовать выборы, чтобы их результатом явились восстановление капитализма в ГДР и включение единой Германии в империалистические военные блоки. Разумеется, ни Советский Союз, ни ГДР эта "ловкость" не привлекала.

Одновременно Иден подчеркивал свою готовность вести переговоры с Советским Союзом. Для чего? Отнюдь не для того, чтобы искать взаимоприемлемые решения германского вопроса. Во время встречи с французским министром иностранных дел "Шуман и я обсудили возможную реакцию Советского Союза на... договор о ЕОС. Договорились, что, настойчиво добиваясь реализации наших собственных планов, мы в то же время должны приложить все усилия, чтобы побудить русских огласить свои намерения в отношении Европы. Мы должны продемонстрировать, что всегда готовы вести переговоры", - пишет Иден.

В данном случае мы имеем дело с методом, часто применяемым английской дипломатией. Без лишнего шума она упорно работает над реализацией своих империалистических замыслов, а для маскировки в то же время ведет переговоры, преследующие совершенно другие цели. Это дает ей возможность выяснить позицию и намерения тех правительств, которые выступают против истинных стремлений. Лондона, и в известной степени сдерживать или хотя бы несколько смягчать их выступления против английской политики. Ведь переговоры обязывают их участников проявлять сдержанность не только за столом! Переговоры для английской дипломатии - это средство в какой-то мере связать своего противника. В то же время они используются и как средство связать английское и мировое общественное мнение.

В Англии и во многих других странах были очень сильны протесты против планов ремилитаризации Германии. То было широкое движение, определявшее поведение многих депутатов парламента. Чтобы заглушить это движение, английское правительство демонстративно подчеркивало свою готовность вести переговоры с Советским Союзом по германскому вопросу. Рядовому англичанину внушалось представление, что Иден и Черчилль полны решимости обсуждать советские предложения и искать по ним соглашения. Это отвечало настроениям английского народа, которому, конечно, не сообщали, что договариваться с Советским Союзом лондонское правительство в действительности никоим образом не намерено.