Антони Иден - Трухановский Владимир Григорьевич - Страница 46

Иден вел осторожную игру. Он не проявлял активности в парламенте и за его пределами. Но те немногие речи, которые он произносил, свидетельствовали о том, что оратор следует определенной программе. Иден ратовал за создание действительно коалиционного правительства, представляющего все партии (Компартия, разумеется, не имелась в виду), которое обеспечивало бы социальную справедливость внутри страны и осуществляло эффективную внешнюю политику. "Я призываю, - говорил Иден, - не просто к созданию правительства из представителей всех партий; такое правительство - это лишь механизм. Что более важно, так это дух единства, решимость предпринять общенациональное усилие с целью обеспечить для нашего народа не только оборону, гарантирующую его безопасность, но и занятость на фабрике и на земле. Важно вдохнуть в него веру в то, что демократия может достигнуть этих целей". Эти туманные, расплывчатые рассуждения о какой-то надклассовой социальной справедливости были рассчитаны на привлечение внимания и обеспечение поддержки широких народных масс. Однако дальше банальностей и общих мест Иден в своей внутриполитической программе не шел.

Более определенной представляется его внешнеполитическая концепция. Цель английской внешней политики, говорил он, "состоит в том, чтобы устранить возможные причины для возникновения войны в духе взаимного сотрудничества и доброй воли". Это было сказано уже после Мюнхена, в ноябре 1938 года. И здесь Иден - все еще сторонник политики "умиротворения". Но теперь в его выступлениях присутствует призыв к тому, чтобы Англия быстрее вооружалась.

Как и ранее, Иден говорит о том, что Германия и Италия в ответ на уступки со стороны Англии должны делом доказать свою готовность к сотрудничеству с ней. Это концепция "гарантированного умиротворения". Иден, замечает Броад, "отвергая идею "умиротворения" с позиции слабости, требовал создания позиции силы через национальное единство".

Ряд других консерваторов также считали, что "умиротворение" должно быть гарантированным, что верить Гитлеру и Муссолини на слово нельзя. Это были рядовые консервативные депутаты парламента. Они начали встречаться более или менее регулярно еще с весны 1938 года для совместного обсуждения внешнеполитических проблем. Их встречи были известны как встречи "Группы". Было и другое название, данное "Группе" организаторами консервативной партии, - "Очаровательные ребята". В этом ироническом названии чувствуется намек на внешность Идена.

Исследователи не смогли установить точную дату создания "Группы". Она не имела ни определенного членского состава, ни организационной структуры, ни аппарата. Ее состав был текучим и не превышал 20 человек. Кроме Идена в "Группу" входили Крэнборн, Томас, Патрик, Эмери, Макмиллан, Спирс, Никольсон и ряд других деятелей. Никаких обязательных для ее участников решений "Группа" не принимала. Это, по существу, был дискуссионный клуб по проблемам внешней политики. Из высказываний "Очаровательных ребят" можно заключить, что они придавали большее значение приемам традиционной дипломатии и балансу сил, чем правительство.

Самым опасным и последовательным критиком внешней политики Чемберлена был в это время Уинстон Черчилль. Казалось бы, Иден должен был соединить свои усилия с Черчиллем, но он не сделал этого. "Группа" сторонилась Черчилля.

Высказывания Идена в пользу создания правительства всех партий несомненно свидетельствовали о его желании вернуться к власти. Зная о своей репутации, Иден справедливо полагал, что при создании такого правительства его, по всей вероятности, призовут обратно. Пост министра иностранных дел в этом случае ему был гарантирован, а если очень повезет, то могут предложить и кресло премьер-министра. По мере того как у общественного мнения увеличивались сомнения в разумности политики Чемберлена, рос авторитет Идена в стране.

Чтобы обезопасить себя с этой стороны, премьер-министр применил традиционный в Англии способ. Он решил подкупить Идена и предложил ему вернуться в состав правительства, но не на пост министра иностранных дел. Иден подумал-подумал и отказался. И поступил правильно. Время работало против Чемберлена. Вскоре Иден вернулся в правительство на лучших условиях.

В декабре 1938 года Иден вместе с женой предпринял поездку в США. Это был также верный шаг. Дело явно шло к войне, в которой интересы Англии и США должны были на определенное время совпасть. Рузвельт все больше и больше активизировался во внешнеполитической сфере. Все это означало, что роль отношений с США быстро возрастала. Президент после столкновения в январе 1938 года недоброжелательно относился к Чемберлену, что было лишним аргументом в пользу того, чтобы показаться в США и продемонстрировать свои симпатии к американцам.

С американской стороны было проявлено подчеркнутое внимание к Идену. С таким шумом не принимали даже самых знаменитых кинозвезд. Как только пароход "Аквитания" вошел в нью-йоркскую гавань, к нему пришвартовался катер береговой охраны, чтобы принять на борт и доставить на берег чету Иденов. В фешенебельной гостинице "Уолдорф Астория" был организован прием в их честь. Посмотреть и послушать Идена пришли 4000 человек. Гостей из Лондона принял мэр Нью-Йорка Лагуардиа. Они посетили представление на Бродвее, где по ходу пьесы один из персонажей упоминает имя Идена. Газеты были заполнены его фотографиями, описаниями его костюма, шляпы и галстука. В Идене американцы видели воплощение идеального англичанина. Их удивило, что он не носил традиционного черного зонтика - непременную принадлежность Чемберлена и вообще всякого английского джентльмена в любую погоду. В этом усматривался либерализм гостя из Лондона.

Иден выступил перед Национальной ассоциацией предпринимателей, произносил приветственные речи на многочисленных обедах и приемах. Ни о чем серьезном он не говорил, но его высказывания должны были создать у слушателей впечатление, что он с симпатией относится к США, что он сторонник демократий, понимающий угрозу им со стороны диктатур. Все это подавалось в мягких и обтекаемых выражениях.

В Вашингтоне Иденов приняла супруга президента Элеонора Рузвельт (с президентом встречи не было) и заместитель министра иностранных дел Самнер Уэллес. В Белом доме машинистки, потеряв голову от счастья лицезреть воочию очаровательного английского политика, восторженной толпой ходили за ним из комнаты в комнату; пришлось спасаться от экспансивных американок в раздевалке.

К рождеству Идены, весьма довольные поездкой, вернулись домой, привезя с собой 100 собственных фотографий, вырезанных из американских газет. "Некоторые, однако, чувствовали, - замечает на этот счет Бардене, - что преклонение перед Иденом несколько перешло границы и что его репутация базируется на нереальной основе. Его восхваляли больше за то, что он отказался делать, чем за то, что он сделал".

Пока Иден путешествовал за океан, Чемберлен наводил жесткий порядок в среде консервативных членов парламента. В палате общин он выступил с речью, в которой дал понять, что не потерпит свободомыслия, проявленного кое-кем в дебатах по Мюнхену. Руководители консервативных организаций в избирательных округах потребовали объяснений от "несогласных" и без околичностей предупредили, что если они не образумятся, то на следующих выборах (которые ожидались в ближайшие месяцы) могут не рассчитывать на избрание в парламент от данного округа.

Некоторые, например Уинстон Черчилль, оттягивали как можно дольше свои объяснения в избирательных округах. Кое-кто пробовал бунтовать. Когда герцогиня Атольская возмутилась нажимом (она вызвала недовольство партийных боссов критикой политики правительства в отношении Испании) и, отказавшись от старого парламентского мандата, попыталась пройти в палату общин как "независимая", ее тут же провалили. "Несогласные* задумались и притихли.