Форексмен (СИ) - Малашкин Александр Сергеевич - Страница 37

Уже в самом начале пути Филипп становился сторонником технического анализа. Особую роль он отдавал линиям поддержки и сопротивления. Любил уходить от пробоев и ловить отскоки. Но теперь его волновали и фундаментальные факторы. Вдаваться в тонкие экономические аспекты не было желания, это удел крупных фондов, но обычный календарь финансовых новостей отныне стал для него важным моментом в принятии решений.

Каждый день он думал, как сделать свою торговую систему проще и элегантнее, сбросить с нее отягощение. В идеале, технический подход должен сочетаться с фундаментальным, добиться сочетаемости – пусть не идеальной, нет ничего идеального – цель на ближайший год.

Он открыл несколько сделок и подумал: было бы хорошо иметь парочку мониторов. Повесить на стену, отобразить разные временные интервалы и видеть картину целиком. Еще и кресло с удобной мягкой спинкой, а не этот простецкий стул. Но это в будущем.

Позавтракав, Филипп стал одеваться к выходу на улицу. Нужно проверить, пришли ли деньги, и снять немного наличных. Ну, а потом зайти в продуктовый.

При переводе с брокера на карту система автоматически сконвертировала доллары в рубли. Экран банкомата показывал цифры, от которых у Филиппа чаще забилось сердце и улучшилось настроение. Он не выдержал и нажал «снять всё». Ему до чертиков хотелось подержать первые заработанные деньги в руках. Вылезла пачка тысячных купюр – почти шестьдесят тысяч. В помещении были еще банкоматы, возле некоторых стояли люди. Захотелось громко заявить: посмотрите, это мои деньги! Их заработал я!

Но кому какое дело до его заработков? Каждый печется о своем. Оставив в кармане несколько купюр, остальные Филипп вернул на карту.

После утренней овсянки есть хотелось только сильнее. Он вышел. В лицо дохнул погожий мартовский день. Сыро, хоть и солнечно. Голодный, но довольный Филипп пошел по улице. Как много зависит от личного восприятия: кажется, хорошее настроение сегодня у всех.

Вдалеке на мгновение открылся вид на элитную многоэтажку, где проживал Миша.

«Не побывав там, я бы и представить не мог, что внутри так роскошно. Кстати, Мишке нужно позвонить. Договаривались созваниваться раз в день, но время не уточнили. Пусть будет сейчас»

Филипп достал мобильный.

Гудки шли дольше обычного. Мешок чаще всего берет между пятым и шестым, но прозвучал уже десятый.

«Перезвоню», – подумал Филипп, убрав аппарат.

В том, что Мешок не ответил, нет ничего страшного: в огромной квартире звонка он мог просто не услышать. Однако дурные мысли пробудили тревогу.

Через пять минут Филипп не выдержал и набрал повторно. Ответа не было.

Звонил из магазина, звонил на оставшемся пути в общежитие. Позвонил сразу, как зашел в комнату. Сварил лапши, обжарил котлету и снова позвонил.

«Не отвечать не в его стиле. Он знает: я должен звонить, а значит, телефон будет держать в поле зрения. Даже если, предположим, спит, он включит звук погромче и оставит телефон рядом с собой. На пятый–шестой раз он бы проснулся. Нужно его навестить. Если он там, сука, пьяный валяется с проститутками, получит по первое число!»

На часах за полдень. Филипп вновь оделся, попутно заглянув в торговый терминал. Обстановка рабочая: что-то в маленьком минусе, что-то в маленьком плюсе. Понедельник редко отличается волатильностью.

Консьержка элитного дома заявила, что вроде как обитатель пентхауса вышел сегодня рано утром и до сих пор не возвращался.

– «Вроде как»? – переспросил Филипп. – Нельзя поточнее?

– Мы ни за кем не следим, журнальных записей не ведем, – сказала женщина. – С семи до десяти утра постоянно кто-то заходит и кто-то уходит. Жильцов много, всех не запомнишь.

Филипп смотрел ей в лицо: женщина о чем-то не договаривала.

– Можно я поднимусь проверить? – спросил Филипп и направился к лифту.

– Нет-нет-нет, подождите! Вы не можете, для этого требуется приглашение.

– Что требуется?

– Приглашение. У нас не проходной двор. Все, кроме жильцов, должны иметь приглашения.

– Где его взять? – спросил Филипп, наивно полагая, что «приглашение» – это такая яркая бумажка с подписью и орнаментными узорами.

– Сверху должны позвонить и предупредить: такой-то человек будет в такое-то время.

– Полно вам. Я на минутку, только постучу в дверь и назад.

Женщина едва прищурилась и неохотно кивнула. Филипп натянуто улыбнулся и продолжил путь к лифту.

Кабина понесла вверх.

– Назад, – шепнул голос.

От испуга Филипп приложил руку к стенке ускоряющегося лифта. Прозвучавшее слово было столь четким, словно исходило от стоящего рядом человека. Может, послышалось?

– Назад! – приказал голос почти криком.

– Да ну на х…! Что за…? Откуда?! – Филипп оглядел стены лифта в поисках встроенного динамика. Ибо по ощущениям голос доносился извне.

Внутреннее напряжение росло. Это нечто необъяснимое, словно к телу подвешивался невидимый груз. Дышать стало тяжело. Филипп схватился за сердце.

«Хотя какое, блин, сердце?! Тогда, может, легкие? Глупости, я здоров как бык. Тогда почему так хреново?!»

«Последний раз говорю: назад!» – от единичного слова голос впервые перешел к фразам.

Филипп посмотрел на табло: до нужного этажа меньше трех секунд. Он ударил по кнопке «стоп». Что-то скрипнуло, подъем прекратился. Лифт здесь уподоблен жильцам – солидный, в меру быстрый, серьёзный, останавливать его никто до сих пор не решался, и он, словно опешив, застрял посреди этажей. Филипп заколотил по кнопке первого этажа. Механическая установка поразмышляла и нехотя двинула кабину вниз.

Он выскочил в холл и рванул к выходу. Консьержка нервно топталась возле дверей, преграждая путь. Судя по её удивлению, ожидала она чего-то другого.

– Так быстро? – скрывая нервозность, брякнула она.

– Вы правы, моего друга нет. Что ж, зайду позже.

– Можете подождать здесь. Пожалуйста, присядьте и подождите.

«Лучше бы ты этого не говорила! Теперь понятно: здесь действительно что-то не то», – подумал Филипп, проскакивая в двери. На улице он скользнул взглядом по подозрительному автомобилю, нетипично дешевому для этих элитных мест.

Без промедлений рванул за угол. Шел быстро, не оборачиваясь.

В эти секунды на этаже, где так и не появился Филипп, заговорила рация:

– Что происходит?! Объект покидает здание. Уходит из видимости. Есть возможность пешего преследования.

– Черт, почему он не поднялся сюда?! Сука, я же хотел, чтобы мы всей компанией ждали внизу! Ладно, спускаемся, – с шипением раздалось в ответ.

– Я не понял, мне преследовать или нет?! – заорал человек в машине. – Пока вы там спускаетесь, он уйдет! Его можно схватить.

– Исключено. Центр города, белый день. Нас потом самих за жопу схватят. Сворачиваемся. Никуда он не денется, толстяк ведь у нас. А через час об этих двоих мы получим исчерпывающую информацию.

Филипп затерялся во дворах. Преследования за собой не обнаружил. Спустя какое-то время оказался за столиком непримечательного кафе. Чтобы официантки отстали, заказал кофе и не выпускал телефон из рук. Он знал: звонок обязательно будет. Уже не от Миши, от кого-то другого. Но будет.

Так и произошло.

– Алло. Могу поговорить с Талановым Филиппом Эдуардовичем? – прозвучал незнакомый мужской голос. Номер не высветился.

– Можете.

– Вы ловко ушли от встречи, – не то похвалил, не то упрекнул голос. – Кто вас предупредил? Неужели вахтерша?

– Нет. Мы разговариваем не о том. Где мой друг?

– Потому и звоню. – Человек немного помедлил: – Вы с вашим другом наделали дел, за которые придется ответить. О чем речь – знаете, поэтому не буду лишний раз сотрясать воздух. Просто отдайте, что вам не принадлежит.