Рукопись из тайной комнаты. Книга вторая - Корджева Елена - Страница 48

– Как вы это сделали?

Полицейский, уперев палец в бумагу, на которой стояла чёткая печать канцелярии суда с датой и подписью, так же твердо упёрся глазами в лицо адвоката.

Тот, изобразив что-то наподобие томной снисходительности, пояснил:

– Ах, это… Это хорошая организация работы.

И на стол легла доверенность, про которую Алекс и позабыл. Да, на самом деле, Янчук водил их с Соней к нотариусу и настоял, чтобы документ был подписан. И вот он, переведённый и со всеми печатями, красуется на столе, утверждая право германских адвокатов работать в его пользу по поручению его невесты. Нет, всё-таки химия куда проще, чем юридические закавыки. Но не в этом дело! Алекс оглядел присутствующих: Янчук, Лига, продолжавшая переводить речь герра Трауба, сам герр Трауб, не поленившийся, как и герр Скриванек, прилететь ему на помощь в Латвию и – Соня, его Соня, приложившая руку к тому, чтобы все эти люди помогли ему выпутаться из беды. «Как много хороших людей на его стороне! Он непременно должен будет отплатить им всем взаимностью, дайте только выйти отсюда», – уверенность в том, что его выпустят, росла с каждой секундой.

После впечатляющей демонстрации оперативности адвокатской конторы внимание капитана, как и следовало ожидать, привлекло заявление в Kriminalpolizei против обоих Шварцев:

– А не эти ли господа на вас кляузу организовали? Видно, вы крепко им поперёк горла стоите.

Не успел Алекс открыть рот, как моментом воспользовался Янчук:

– Именно это мы и будем просить вас выяснить. Примите заявление от моего подзащитного.

Из портфеля немедленно была извлечена ещё одна бумага, а из кармана мятого пиджака – ручка:

– Подпиши здесь!

На Алекса пристально смотрели красные от усталости глаза. Ясно было, что именно этому документу их владелец был обязан бессонной ночью. Не читая – да и какой смысл читать документ, составленный по-латышски, – Алекс послушно поставил подпись.

Адвокат продолжал ковать железо, пока горячо:

– Пожалуйста, ознакомьтесь.

Капитан только крякнул, поражаясь хватке этого молодого, но похвально целеустремлённого юриста.

Не волнуйся, это – заявление от тебя в местную уголовную полицию. Пусть они этих Шварцев раскручивают. – Шепнул тот Алексу, пока полицейский читал новоявленный документ.

На нем и завершилась внушительная демонстрация невиновности Алекса ни в одном из инкриминируемых ему грехов, уступив место формальностям.

Каковые в исполнении капитана и взятого им в помощь сержанта длились долго, увенчавшись ворохом всевозможных бумаг, требуемых регламентом.

Первым поле действий покинул сотрудник посольства, поставивший где надо свои подписи и удалившийся, не забыв взять у Янчука, впечатлившего его своими талантами, визитку.

Янчук держался до конца, не забыв проследить, чтобы заявление Алекса оказалось принятым, зарегистрированным и приобщённым к делу. Несмотря на очевидный недосып, свои адвокатские обязанности он выполнял исправно.

Наконец, после нескольких часов бумаготворчества Алекс мог быть свободным.

Собственно, свобода имела некоторые весьма внушительные ограничения – подписка о невыезде исключала даже мысль о том, чтобы уехать к Соне. Но расширяла возможности, по крайней мере, по сравнению с тюремными стенами.

Оставив капитана в состоянии, близком к смятению, – он явно был не готов к такому масштабному повороту событий – вчерашний узник вместе с адвокатами и Лигой вышел на улицу, где вовсю припекало весеннее солнышко.

Даже не знаю, что сказать! – Алекс не скрывал восхищения, – Никогда не представлял себе, что могут сделать юристы. Я вам, наверное, кучу денег должен?

Янчук прыснул, а герр Скриванек и герр Трауб переглянулись между собой, словно их клиент сказал что-то не совсем приличное.

Да уж, конечно. Ты же не думаешь, что эти документы с неба свалились, – пришлось поработать. Да и ещё предстоит. Но нам и кроме денег есть что обсудить. Предлагаю совместить знакомство с обедом; как вы, коллеги, отнесётесь к хорошему стейку?

Возражений не последовало.

Через сорок минут вся компания уже сидела в весьма брутально декорированном в национальном стиле ресторане на площади Ливов в ожидании фирменных стейков.

Не теряя времени Янчук принялся знакомить ошеломлённого клиента с разработанным адвокатами планом действий. По всей видимости, профессионалы уже обо всем договорились, и от него требовалось всего лишь понимать, что они собираются делать, и по возможности не мешать защищать его – Алекса – интересы. Сам будучи работником умственного труда, он хорошо понимал важность планов. Поэтому внимательно следил за ходом мысли вооружившегося ручкой адвоката. Трауб и Скриванек молчали, но внимательно прислушивались к Лиге, продолжавшей добросовестно переводить разговор.

План был, в общем, довольно простым, как в шахматах: «белые начинают и выигрывают». Во всяком случае, так это выглядело на бумаге. Не следовало, однако, забывать, что противник тоже будет играть в игру, и вряд ли удастся предусмотреть все его ходы. Но на первый взгляд дело по восстановлению авторских прав казалось беспроигрышным.

– Может быть, даже концерн предложит досудебное мирное соглашение, – рассуждал Янчук. – В конце концов, в совете директоров не один только Шварц, и вряд ли они захотят полоскать своё доброе имя в судебной тяжбе. Тем более что твои интересы будет представлять не кто-нибудь, а сам Аксель Трауб. – Янчук с пиететом наклонил голову в сторону длинного адвоката, вежливо кивнувшего в ответ.

Поняв, что имя желаемого впечатления не произвело, он поторопился дать пояснения:

– То, что адвокатское бюро «Baek Law» назначило именно герра Трауба представлять твои интересы, уже говорит о том, что они считают твоё дело сложным, но выигрышным. Я не думаю, что противная сторона захочет при таком раскладе довести тяжбу до судебного разбирательства. Услуги его точно недёшевы, но результат практически гарантирован.

– А я оплатить смогу? Я же безработный теперь.

Молчавший до сих пор Трауб протянул к нему руку. Теперь уже Лига переводила для не говорящего по-немецки Янчука:

– Вы не должны об этом волноваться. Ваша невеста смогла найти средства, чтобы внести судебную пошлину и оплатить мне аванс. С платежами – порядок. Если мы выиграем дело – а мы выиграем, у меня нет ни малейшего сомнения – концерн обязан будет возместить все ваши расходы, в том числе на оплату моих услуг. Поверьте, на своём кошельке вы мой гонорар не почувствуете.

– Можно подумать, вы белый и пушистый, а мы тут – волки злые. – Янчук изобразил притворное возмущение. – Мы, между прочим, занимаемся личной свободой клиента!

И в ту же секунду, словно из воздуха, над столиком материализовался его счёт.

Цифры, проставленные на бланке, внушали уважение – сумма была не то, чтобы круглой, напротив, что-то даже стояло после запятой, – но внушительной. И Алекс ею не располагал.

Словно прочитав мысли, адвокат озвучил финансовый вопрос первым:

– Я знаю, сумма большая. Поэтому я её разбил на две части: прямые расходы и – гонорар. Прямые расходы – это билеты, пошлины и прочее. Их надо бы заплатить сразу, максимум за неделю. А гонорар может и подождать немного. Так справишься?

Вопрос был риторическим, заданным исключительно из вежливости, и утвердительный ответ на него предполагался как единственно возможный. К тому же объем работы, проделанный молодым адвокатом, впечатлял, а результат – свобода, пусть и временная, до судебного разбирательства, – говорил сам за себя.

– Разумеется! – Алекс энергично кивнул, подчёркивая согласие и мысленно прикидывая, к кому бы обратиться за помощью. – А как дальше будет?

– Дальше пока не так просто и ясно. – Теперь слово взял «квадратный» Теодор Скриванек, довольно чисто и быстро, хоть и с акцентом, говоривший по-русски. – Герр Буковский проделал огромную работу. Но, к сожалению, его возможности ограничены Латвией. Судя по тому, что нам уже известно, без немецкой полиции нам вряд ли удастся обойтись. Поэтому, собственно, я здесь и нахожусь.