Сидни Шелдон. Если наступит завтра – 2 - Бэгшоу Тилли - Страница 25

Попытавшись вымыться в душевой кабинке, такой тесной, что сам Гудини подумал бы дважды, прежде чем туда войти, Джеф лег на кровать и стал перечитывать зашифрованное досье Гюнтера на генерала Алана Макфи.

«В 2007 году генерал командовал военными силами США в ста шестидесяти километрах к юго-востоку от Багдада, между реками Тигр и Евфрат. В апреле 2003 года силам коалиции приказали воспрепятствовать грабежам в археологических районах, таких как Ниппур, сокровищнице досаргонических, аккадских и старовавилонских артефактов. Статуэтка месопотамского царя Эанатума, правившего приблизительно в XXIV веке до нашей эры, подобная украденной из Национального музея Ирака и равной стоимости, была обнаружена французскими войсками в захоронении Ниппура. За несколько дней до того, как ее должны были перевезти в Лувр, она исчезла из охраняемого хранилища сил коалиции. Дорогостоящие розыски в Ниппуре не дали результатов, хотя ряд улик указывал на местного жителя – мелкого воришку по имени Аахил Хафиз. Хафиза арестовали, но прежде чем успели допросить, он был похищен и повешен разгневанной толпой, хотя поклялся, что невиновен. Статуэтку больше никто не видел.

Надежные источники предполагают, что ее похитил сам генерал. Увенчанный наградами национальный герой много лет вел прибыльный бизнес, торгуя украденными сокровищами и военными трофеями, хотя среди них не было такой богатой добычи, как эта. Откупившись от местных сообщников, генерал мудро выждал несколько лет, перед тем как начать поиски подходящего покупателя на статуэтку Эанатума. Он согласился продать ее за два миллиона американских долларов тайскому наркобарону по имени Чао-Так Чао, исключительно продажному и бессовестному типу, ответственному за многочисленные похищения, убийства и пытки неугодных ему людей. Неграмотный, необразованный человек, он тем не менее является известным коллекционером скульптур.

Генерал путешествует морским и железнодорожным транспортом, чтобы избежать встречи с дотошными таможенниками азиатских аэропортов. Кроме того, он в большой степени защищен своим статусом, как в США, так и за границей, поскольку является военным героем, многократно награжденным за храбрость и почитаемым за щедрые пожертвования на благотворительность».

Джеф подумал, что, оказывается, все любят генерала. Почти так же сильно, как он любит себя. Но он мошенник. Фальшивый человек. Хуже того – убийца.

Джеф закрыл глаза и попытался представить ужас молодого иракца, которого соотечественники волокли на импровизированную виселицу. Его связали, как животное, и повесили за преступление, о котором он ничего не знал. Генерал Макфи мог вступиться и спасти его. Он не нуждался в козле отпущения. Преступление могло остаться нераскрытым, как много других в хаосе погруженной в войну страны. Но для того, чтобы надежнее замести следы, этот влиятельный преступник позволил беспомощному, невинному человеку умереть страшной смертью.

Именно в эту минуту Джеф решил: «Украсть статуэтку недостаточно. Этот ублюдок заслуживает отведать лекарства, которым «лечил» других».

Томас немедля устроил следующую встречу с мисс Тиффани Джой.

Он заметил, что генерал всегда завтракал раньше, чем его «секретарь», и в одиночестве. Как только он уходил в ресторан, мисс Джой старалась незаметно проскользнуть в свое купе, где сминала постель, чтобы она выглядела так, будто в ней спали. Потом принимала душ, одевалась и после приличествующего перерыва присоединялась к боссу. Было легче легкого наткнуться на нее, когда она выходила в коридор.

– Мисс Джой! Вы прелестно выглядите. Впрочем, как всегда.

– Мистер Боуэрс!

Тиффани невольно покраснела. Жаль, что она так наслаждается встречами с арт-дилером, но ничего не может с собой поделать. Ведь Томас Боуэрс так молод и красив. А Алан, благослови его бог, так стар. Сам настоящий антиквариат, если уж на то пошло.

– Вас что-то рассмешило? Вы выглядите пугающе хорошенькой, когда улыбаетесь.

– Вы явный любитель пофлиртовать.

– Я раздавлен. Всегда считал себя прекрасным любителем пофлиртовать.

Тиффани рассмеялась:

– Нет. Я не шучу. Алан… генерал Макфи был не слишком доволен вчера вечером. Он сказал, что вы специально на меня налетели.

– Он совершенно прав. – Джеф подвинулся ближе. Коридор был таким узким, что их носы почти соприкасались. – Правда, я считаю, что это не его дело. Разве где-то не существует миссис Макфи? Поддерживает огонь в домашнем очаге и все такое.

– Ну… да, – признала Тиффани. – Хотя я не уверена насчет огня в домашнем очаге. Теперь уже нет.

– Как насчет вашего огня, мисс Джой?

Руки Джефа обвились вокруг ее талии, скользнули по восхитительной попке.

– О, мистер Боуэрс!

– Томас.

– Томас. Я хочу, но… мы не можем. Он мой босс.

– Вы знаете поговорку насчет круглосуточной работы и полного отсутствия веселья?

Утомительная шведская пара вышла из купе. Джеф неохотно отпустил секретаря генерала и позволил им пройти.

– Прошлой ночью ваш босс хвастался тем, что в его купе есть что-то бесценное, – небрежно заметил он, когда они снова остались одни. – Он имел в виду не только вас. Верно?

– Верно. Но я не могу об этом говорить, – чопорно произнесла Тиффани.

– Почему нет?

Он вдруг шагнул вперед и страстно поцеловал ее в губы.

– Томас!

– Очевидно, он хотел, чтобы я узнал. Бросьте, я никому не скажу. Что он там хранит? Самый большой в мире пузырек с виагрой?

– Не будьте таким злым.

– Парик, свитый из нитей чистой платины?

– Прекратите! – Тиффани хихикнула. – Если хотите знать, это нечто вроде статуэтки. Между нами говоря, довольно уродливой. Это подарок от благодарного иракского джентльмена после освобождения. Очевидно, она очень старая и редкая.

– Совсем как эрекция Алана, – не выдержал Джеф. – Послушайте, сегодня днем устраивается лодочная экскурсия по реке Квай.

– Знаю, – сказала Тиффани, вздохнув. – Генерал – эксперт по истории Второй мировой войны. Я с самого Сингапура только об этом и слышу. Он действительно очень образован и умен…

– Откажитесь от экскурсии. Скажите, что неважно себя чувствуете.

– Но он знает, что я…

– Притворитесь. Ну же, мисс Джой, живите на всю катушку! Я постараюсь, чтобы мы с вашим боссом сели в разные лодки. Потом я удеру пораньше и приду, чтобы посмотреть на бесценное сокровище генерала.

– Полагаю, вы имеете в виду статуэтку, мистер Боуэрс? – Тиффани кокетливо отбросила волосы.

– Сегодня днем я покажу вам, что имею в виду, мисс Джой. Желаю приятного завтрака.

На реке Квай стояла сорокаградусная жара и влажность достигала ста процентов. В слаксах цвета хаки и полотняной сорочке генерал Алан Макфи обливался потом. В руках он судорожно сжимал маленький рюкзак.

– Вы наверняка привыкли к подобным условиям, генерал. В чем ваш секрет?

Генерал нахмурился. Он терпеть не мог Томаса Боуэрса. Парень был чересчур красив, чересчур вкрадчив, чересчур увлечен собой. Сегодня Боуэрс выглядел, как всегда, безупречно, в белой рубашке и шортах, а если и страдал от жары, то никак этого не выказывал. Ублюдок!

– Никакого секрета, мистер Боуэрс. Только стойкость.

– Достойно восхищения. Я заметил, вашего секретаря нет с нами. Военная история не ее конек?

– Мисс Джой неважно себя чувствует. По-моему, она отдыхает у себя в купе.

Пассажиров поезда разделили на две группы и повели к разным плотам: азиатов – к плоту с японским гидом, европейцев – к австралийцу, бывшему военному.

Джеф направился к плоту с азиатами, но дорогу ему преградил старший стюард с выражением паники на лице.

– Нет-нет, мистер Боуэрс. Экскурсия на английском на другом плоту.

– Спасибо, Гельмут. Но я предпочитаю этот.

Джеф протолкнулся вперед.

– Пожалуйста, мистер Боуэрс, это крайне важно. Мы просим всех европейских гостей сесть на другой плот.