Сладкая иллюзия - Сноу Хизер - Страница 64

Однако боль, читавшаяся в глазах Эммы, не позволила Дерику сделать это. Он не мог обмануть. Не мог позволить ей думать, что она ничего для него не значит.

Дерик закрыл глаза, и на его подбородке задергалась мышца. Он чувствовал, как она подрагивает в унисон с отчаянно колотящимся сердцем.

– Я никогда не чувствовал того, что ощутил тогда в твоих объятиях, Эмма. Это было похоже… – Он открыл глаза, заглянул Эмме в лицо и дал ей самым правдивый ответ из тех, что знал. – Это было словно впервые со мною.

Однако, когда Дерик произнес эти слова вслух, что-то внутри него сломалось. Прорвалась плотина, рухнула стена, треснула оболочка. И его сердце пронзила нестерпимо-острая боль.

– Ты впервые занимался любовью, – прошептала Эмма и кивнула, как если бы Дерик подтвердил сейчас какие-то ее подозрения. Она перевернула ладони и сжала его руки. – Я тоже. Только… – Эмма нервно облизала губы. – Я не хочу, чтобы это было в последний раз.

Дерик закашлялся, пытаясь как-то совладать с возникшим в горле комом.

– И не будет. Ты невероятная, желанная женщина. В твоей жизни появится другой мужчина. Лучший му…

– Нет, – отчаянно прошептала Эмма. – В моей жизни всегда был только ты. Всегда будешь только ты, Дерик. – Эмма опустилась перед ним на колени, оттолкнула скамейку в сторону, и села на пятки, подобно ангелу, закутанному в зеленые одежды и приготовившемуся молиться о душе заблудшего грешника. – Оттолкнув, ты обречешь меня на жизнь без любви. Я буду каждый день просыпаться с твоим именем на устах, оплакивать каждую ночь без тебя, всегда желать тебя. И думаю, ты будешь желать меня тоже.

Дерик подозревал, что именно так и будет. Каждое мгновение. Но это вовсе не означало, что они будут вместе.

– Эмма, ты заслуживаешь большего.

– А что, если я не хочу большего? – воскликнула девушка.

– Значит, этого желаю я. Для тебя, – прорычал Дерик. Господи, он чувствовал себя попавшим в западню. Он не мог вскочить с кресла, когда она сидела у его ног, не задев ее. Не в состоянии был вырвать свои руки из ее цепких пальцев, не причинив ей боли. На лбу Дерика выступили капли пота, а кожу закололо точно мириадами иголок. – Большего, чем незаконнорожденный, лживый негодяй, проклятый самозванец, не имеющий родины.

– Да? – Эмма приподнялась, насколько это было возможно, стоя на коленях. Теперь ее лицо находилось почти на одном уровне с лицом Дерика, а ее глаза горели от негодования, или страсти, или и того и другого вместе. – Я тоже хочу для тебя большего. Большего, чем неоправданное чувство стыда, незаслуженное самобичевание и будущее без собственного дома. – Взгляд леди Уоллингфорд смягчился, как и голос. – Без того, что я могу тебе дать.

Виконт перестал дышать, услышав такое пронзительное заявление Эммы, чья грудь быстро вздымалась и опускалась, словно от нехватки воздуха.

Она убрала от Дерика руки, а затем оперлась на его бедра, чтобы подняться на ноги.

Слава богу! Дерику ужасно хотелось вскочить с кресла, чтобы оказаться от нее подальше, когда она даст ему такую возможность.

Но этого не случилось. Поднявшись на ноги, Эмма продолжала стоять меж его ног. Она обхватила его лицо ладонями и наклонилась.

– Дерик, не важно, что было в прошлом, не важно, что ты сделал или кем ты был. Мне все равно. Ты можешь начать с чистого листа. Вместе со мной. Потому что, несмотря ни на что, я знаю тебя. И люблю.

Эмма коснулась губ Дерика в сладком, исполненном дрожи поцелуе, который закончился так же внезапно, как и начался.

– Разве ты не любишь меня тоже? – прошептала Эмма.

Пульс Дерика участился, желание обожгло кровь, удар за ударом ослабляя его сопротивление.

Эмма заслуживала лучшего мужчины, чем он. А он заслуживал худшей женщины, чем она. И все же…

Мог ли он начать новую жизнь с Эммой? Смоет ли любовь всю грязь прошлого? Да и как ему забыть плохое, если Коротышка всегда будет рядом с ним живым напоминанием о том, кем он был и откуда взялся?

Дерик взял лицо Эммы в ладони, но она его не отпускала. Он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, и у него перехватило дыхание. В них плескались чувство, коего он сам не испытывал на протяжении многих лет, которое почти предал забвению и в котором так отчаянно нуждался.

Этим чувством была надежда.

Дерик слегка расставил ноги, и убрав руки от лица Эммы, положил их ей на плечи. Он потянул ее к себе, усадил на колени и накрыл ее губы своими. Эмма тихонько захныкала, но Дерик знал, что это от облегчения, а не от страха. И все же он ослабил напор и принялся нежно ласкать ее лицо.

Господи, он дрожал как мальчишка, в благоговении касаясь ее кожи. Словно то, что он сказал ей чуть раньше, действительно было правдой, будто до этого момента он никогда не делал ничего подобного. И Дерик вдруг понял, что действительно не делал даже когда был с ней. Потому что раньше он не знал, что любит ее.

– О Эмма, – выдохнул Дерик в перерыве между поцелуями, не желая отрываться от нее даже для того, чтобы глотнуть воздуха. – Ты нужна мне, – прошептал он, прежде чем успел остановиться. Дерик закрыл глаза, чтобы наполнить легкие исходящим от Эммы ароматом. – Как же ты мне нужна.

– Знаю, – простонала Эмма. – И я рада, что ты наконец понял это.

Дерик мгновенно открыл глаза и ошеломленно рассмеялся. Пусть его любимая Коротышка говорит то, что у нее на уме. Он слегка отстранился и погладил ее по щеке.

– Что ж, – тихо засмеялся он, – не все такие умные как ты, любовь моя. Некоторым требуется больше времени, чтобы понять что-то, нежели другим.

Эмма зарделась.

– Я вовсе не хотела…

– Знаю, – произнес Дерик и снова ее поцеловал.

В течение нескольких минут он просто играл с ее языком и губами. Их языки встречались, терлись друг о друга, обменивались ласками, расходились на мгновение и снова сходились. Еще никогда в жизни Дерик не испытывал подобной близости. Он не думал ни о чем другом, кроме удовольствия от простого поцелуя.

– Дерик, – простонала Эмма. – Прошу тебя… – Она потянула Дерика за запястье, как если бы умоляла его оставить в покое ее лицо и дотронуться до чего-нибудь другого.

Дерик заморгал, пытаясь вынырнуть из окутывавшего чувственного тумана. Он растворился в Эмме и забыл обо всем на свете, кроме ее поцелуя. Ощущал ли он когда-нибудь нечто подобное? Желание раствориться в другом человеке, соединиться с ним так, чтобы не знать, где заканчивается один и начинается другой?

Нет. И эта способность пропасть и забыть обо всем была нова и удивительна. И вот теперь, когда Эмма напомнила ему о растущем напряжении, Дерик погрузился в это желание с головой. Он подхватил ее на руки, поднимаясь вместе с ней с кресла.

– Куда ты идешь? – спросила Эмма, покрывая поцелуями губы Дерика.

– Я хочу взять тебя в постели, как и подобает.

Эмма повернула голову и посмотрела на массивную кровать с тяжелым бархатным балдахином, переливающимся всеми оттенками синего цвета.

– Нет, прошу тебя. Там слишком темно. Я хочу видеть, как ты будешь до меня дотрагиваться… – Ресницы Эммы задрожали, а голос превратился в шепот: – Когда будешь внутри меня.

От этих слов в Дерике пробудился первобытный инстинкт обладания. Дьявол, он ведь тоже этого хотел. А потом Эмма подняла на него взгляд, и от горящего в нем огня по телу Дерика пробежала обжигающая дрожь.

– А еще я хочу видеть, как дотрагиваюсь до тебя сама, – промурлыкала она.

От этих слов ноги Дерика приросли к полу, а пульс участился. Его сердце не колотилось так, даже когда он оказывался на волоске от гибели.

– У камина, – хрипло предложила Эмма.

Виконт вновь двинулся к кровати, но Эмма протестующе застонала.

– Я всего лишь хочу взять одеяло, любовь моя, – пообещал Дерик, стягивая с постели тяжелое покрывало. Когда они подошли к камину, Дерик осторожно опустил Эмму на пол, наслаждаясь скольжением ее тела вдоль своего. Она молча взялась за один край покрывала, а Дерик – за другой. Они сложили его, расстелили на полу перед камином и теперь стояли лицом к лицу, пожирая друг друга взглядами.