Сладкая иллюзия - Сноу Хизер - Страница 47

– И именно поэтому ты должна меня ненавидеть. – Да, он мог признаваться себе в том, что хочет ее, но если бы Эмма только знала, кто он на самом деле, что сделал в прошлом и что еще, возможно, собирался сделать…

– Ненавидеть тебя?

– У тебя есть на то все основания, – произнес Дерик, рассеянно поглаживая щеку девушки подушечкой большого пальца. – Я лишил тебя невинности, Эмма. И этого никак нельзя исправить. К тому же я ничего не могу предложить тебе взамен. – Она должна узнать хотя бы эту часть правдивой истории, и бог с ней, с миссией. – Ничего из того, что ты хотела бы.

Эмма замерла, а потом высвободилась из объятий. И, несмотря на то что Дерик ожидал подобной реакции или даже чего-то похуже, потеря тепла ее тела причинила боль. Эмма не смотрела на Дерика, устремив взгляд куда-то поверх его плеча, и задумчиво потирала ладонь одной руки пальцами другой.

А потом она заглянула Дерику в глаза.

– Ты не лишал меня невинности, Дерик. Я сама подарила ее тебе.

– Подарила ее мне… – повторил мужчина.

– Более того, я это спланировала. Теплые пирожки… – Эмма поморщилась, а потом криво усмехнулась. – Хотя они не произвели того эффекта, на который я рассчитывала. А еще две бутылки вина, – добавила она, загибая пальцы. – Пикник в укромном месте…

Дерик непроизвольно открыл рот. Спланировала… Он знал, что Эмма пытается его соблазнить, но никак не ожидал от нее такого напора. Хотя и должен был, памятуя о том, какая она прилипчивая. И все же ему следовало ее остановить. А теперь она будет думать, что виновата, хотя вина лежала лишь на нем одном.

– В любом случае, ты сделала это, руководствуясь неверными выводами, – произнес Дерик. – Знаю, ты надеялась, что я останусь жить в Дербишире и мы станем партнерами. Сначала деловыми, а потом, со временем…

Губы Эммы вновь задрожали. Лишь на короткое мгновение, но Дерик успел заметить это. Она ничего не отрицала.

– Но этого никогда не будет, Эмма, – мягко произнес он. – Не может быть. Поэтому я ни при каких условиях не должен был принимать столь бесценный подарок. То, что никогда мне не принадлежало. Именно поэтому я сказал то, что сказал, а вовсе не потому, что пожалел о чудесных мгновениях, проведенных в твоих объятиях. Поэтому ты должна меня ненавидеть. Ведь, не имея возможности что-то тебе предложить, я все же забрал то, что мне не принадлежало.

Эмма тяжело вздохнула.

– Я не ребенок, Дерик. Мне двадцать девять лет, и моя девственность – давно уже обесценившийся товар, представляющий ценность лишь для того мужчины, которому я предпочла бы ее подарить. – Эмма подошла к Дерику и положила ладони ему на грудь, отчего его кожа в месте прикосновения запылала, точно охваченная огнем. – И этот мужчина – ты. Всегда им был.

Дерик перестал дышать. Он накрыл руку Эммы своей и еще крепче прижал к груди.

– Эмма… – Он судорожно сглотнул, внезапно испытав странное собственническое чувство, на которое не имел никакого права. Ему безумно хотелось быть достойным ее, но, увы, он таковым не был. – Что ты со мной делаешь? – прошептал он.

Эмма положила ладонь поверх их двух, и теперь руку Дерика с двух сторон согревала шелковистая теплая кожа девушки. Она заглянула ему в глаза.

– Я могу сказать тебе то же самое. – Эмма перенесла вес с одной ноги на другую и облизала губы. – Ты говоришь, будто не можешь предложить мне ничего, что я хотела бы получить. А если все, что мне нужно, это ты сам?

Дерик выдернул руку из ладоней Эммы.

– Эмма, тебе нужен не я. – Он отвернулся. – А мальчик, которым я когда-то был. Мужчина, которым ты меня считаешь. Ты ничего не знаешь о том человеке, которым я являюсь на самом деле. А если бы знала…

Однако Эмма не позволила ему отвернуться. Она обошла его и встала прямо перед ним.

– Даже если бы я узнала, я все равно захотела бы быть с тобой. – Эмма схватила руку Дерика и на этот раз приложила ее к своему сердцу.

Какой-то частичке его души хотелось ей поверить. Он делал ужасные вещи, причинял людям боль и отправлял их на смерть собственными руками или с помощью выманенной у них информации. И все же, несмотря на все это, ему хотелось верить, что он все же достоин любви такой женщины, как Эмма. Только он недостоин этого. Его душа была черна, а кровь еще чернее, и он никак не мог этого изменить.

К тому же он собирался покинуть Англию навсегда, как только завершит свою последнюю миссию. Эмма никогда не покинет родину ради диких прерий Америки. Да и Дерик не хотел для нее подобной участи.

– Нет, Эмма, – ласково возразил он. – Не захотела бы. – Дерик видел, что она ему не верит. Об этом свидетельствовала горящая в ее глазах надежда, серьезно поджатые губы и еле заметная дрожь в руке, сжимающей его ладонь.

И если ему пока не суждено гореть в аду за все содеянное, то после совращения такого чистового существа другой участи ему не стоит и ждать. Эмма была настоящим ангелом. А он разбил ей сердце и собирался обмануть ее надежды. Хотя это было самое милосердное, что он мог для нее сделать.

– Хорошо, Эмма. Я расскажу, что я за человек, а потом посмотрим, что ты скажешь.

В голосе Дерика послышались зловещие нотки, и Эмма задрожала. Но, несмотря на это, она испытала облегчение. Она была ошеломлена раскаянием Дерика. Чувствовала себя обиженной и отвергнутой.

Но потом она увидела его горящие болью глаза, услышала тоску в его надломленном голосе и поняла, что из них двоих отвергнутой была вовсе не она. За его отказом быть с ней стояло что-то еще. Поэтому Эмма постаралась забыть о собственной боли и задуматься над более важной проблемой.

Иногда, сражаясь с наиболее сложным уравнением, ей приходилось разбивать его на части, чтобы решить каждую в отдельности, а потом соединить снова. Этот метод она решила применить и сейчас.

Дерик признался, что хочет ее, успокоив тем самым ее чувства. Одна загадка решена. Дерик чувствовал себя виноватым из-за того, что лишил ее невинности, поэтому Эмма приложила все силы, чтобы убрать эту величину из уравнения. Еще одна загадка нашла ответ. И вот теперь требовалось понять, что же его удерживает, и решить, что с этим делать дальше.

Дерик забрал у Эммы руку и направился к расстеленному на земле пледу. Он поднял его, встряхнул, а потом отнес чуть дальше от ручья к подножию холма. После этого он сложил плед вчетверо и положил его на землю под развесистым дубом с таким толстым стволом, что Эмма наверняка не смогла бы обхватить его руками, если б задумала обнять. Дерик взмахом руки пригласил ее присоединиться к нему.

Когда девушка подошла, Дерик протянул ей руку. Эмма вложила пальцы в его ладонь, поразившись тому, какой мощный разряд пробежал по ее телу от этого прикосновения, а потом опустилась на плед.

Кончики губ Дерика изогнулись в улыбке.

– На этот раз никаких камней, моя морская принцесса?

Эмма улыбнулась в ответ, залившись краской при воспоминании о том, как бросилась к нему на колени, и о том, что случилось потом. Но она не могла жалеть о случившемся.

– Нет, никаких горошин, раз уж речь зашла о принцессах.

Дерик широко улыбнулся. А потом опустился на землю, облокотился о ствол дерева спиной, обхватив руками колени, и улыбка исчезла с его лица.

Эмма же сложила ноги, подвернула их под себя и слегка подалась вперед.

Дерик повернул голову и посмотрел на нее. Он смотрел так долго, что Эмме показалось, будто его взгляд оставался на ее лице целую вечность.

– Ты должна понимать, Эмма, что я не святой. Я делал такое… – Дерик отвернулся и посмотрел прямо перед собой. Мускулы на его подбородке заиграли, а лицо сделалось жестоким, до неузнаваемости изменив человека, которого Эмма знала, и превратив его в кого-то совершенно незнакомого. Эмма затаила дыхание.

– Когда я стал шпионом, мои начальники обнаружили, что у меня есть дар выманивать у людей их секреты. На протяжении многих лет я выслеживал предателей и таких же двойных агентов, как я сам. – Дерик искоса посмотрел на Эмму. – Время от времени я получал приказы… устранять тех, кто разглашает государственные тайны Англии.