Проснуться драконом - Картур Елена Викторовна - Страница 82

Советник лишь согласно кивнул – открыто разговаривать при посторонних он остерегался, это могло выглядеть очень странно. Конечно, фамильяры вполне понимают человеческую речь и весьма выразительно мимикой и жестами отвечают, но только если разговор не слишком сложный. Но в том-то и дело, что их с Кэт беседы, как правило, были слишком серьезными.

В Страйнборе после возвращения из Заповедника они не задержались и на день, спеша поскорей вернуться в столицу, где сейчас происходило все самое важное. Тем более что новые попутчики весьма прозрачно намекнули: не следует задерживаться. И, как только двинулись в путь, начали осторожный, однако весьма настойчивый допрос. Пока еще замаскированный под светскую беседу, но Ингельд чувствовал, что стоит попытаться солгать или что-либо утаить, и с ним перестанут деликатничать. Норад ясно дал понять, что советник находится под следствием и только искреннее сотрудничество может спасти его от крупных неприятностей. Удивительно, но такое положение вещей его не особенно нервировало.

Однажды разговор коснулся и драконов, советник был к этому готов, но все же тлела смутная надежда: доблестные разведчики обойдут эту тему стороной. Не обошли, вопрос про двух лишних драконов все же прозвучал, Ингельд ответил давно уже заготовленной фразой:

– Боюсь, вы несколько ошиблись, господа, мой фамильяр здесь только один. Остальные же по какой-то причине решили, что желают путешествовать в моей компании, и объяснить, почему они не могут этого делать, я не в силах. Если желаете, попытайтесь сделать это сами.

Кэт, прижав к себе своего маленького соседа, сердито зашипела. Тут было все понятно: не суйтесь – покусаю. Никто и не пытался. Со старшим драконом, однако, тоже никто не решился поговорить. Он вел себя настолько независимо, что сама мысль о том, чтобы подойти и объяснить, почему дракон не может путешествовать в компании людей, если ему это зачем-то нужно, казалась настоящим кощунством.

– Вот наглый тип, да? – весело прокомментировала это Кэт. – Пользуется каретой, как будто ее предоставили специально для него, за стол садится с королевским видом. И попробуй этому дракону объясни, что он по какой-то причине не может путешествовать в нашей компании со всем комфортом. Просто Джеймс Бонд драконий, а я всегда думала, что шпионы должны быть тихими и незаметными.

Советник лишь улыбнулся в ответ – кто такой Бонд, он, разумеется, не знал, но общий контекст понял. Тем не менее этот дракон, видимо, прекрасно знал, что делает, про таких как раз говорят: наглость – второе счастье. То, что не простили бы человеку, в исполнении дракона для людей неосведомленных выглядело скорее как пикантная особенность.

В таком режиме и продолжалось это путешествие. Очень скоро советник убедился, что его новые попутчики скорее конвоиры, чем охранники. Его почти не оставляли без присмотра и деликатно, но настойчиво пресекали любую попытку отдалиться от общей группы или замедлить путешествие. Да и выбор маршрута они незаметно взяли в свои руки, так что Ингельду оставалось лишь молча следовать указаниям. Это раздражало, но по-прежнему не нервировало. Пока не последовало официального ареста, советник чувствовал себя в относительной безопасности.

– Тебе не кажется, что нас загоняют в угол? – как-то вечером спросила Кэт.

Нормально поговорить им теперь удавалось лишь наедине, если не считать маленького драконыша, которого Кэт упрямо именовала Бьёрном. Хотя никаких особых признаков разумности Ингельд в нем по-прежнему не видел.

– Нет, не кажется, – задумчиво ответил советник. – Знаешь… я полагаю, меня хотят как-то использовать, и это должно выглядеть как добровольное согласие.

– И?..

– И не знаю пока. Посмотрим. В любом случае я уже и так по уши увяз в этом деле.

И по прибытии в столицу советнику довелось убедиться, что в своих предположениях он ошибся не сильно. Сопровождающие не оставили его без присмотра даже в собственном доме, весьма настойчиво напросившись «в гости». Ингельд иного и не ожидал, потому сопротивлялся не слишком активно. На следующий день рано утром примчался гонец с приказом явиться к королю как можно скорей. Несколько рановато, Ингельд и сам собирался во дворец ближе к вечеру, но, похоже, ему не оставили возможности подготовиться или попытаться что-то предпринять. Хотя он ничего такого делать и не собирался, разве что выяснить более подробно, какие события происходили в столице за время его отсутствия, не всегда все можно было узнать от Асмунда через переговорный шар. Но и на это времени ему тоже не дали.

Состав собравшихся в королевском кабинете лиц вызывал некоторое недоумение, да еще и в такую рань. Лично его величество, с недовольным лицом попивающий что-то явно горячее из большой чашки, Асмунд, в самом дальнем углу тщетно пытающийся слиться с креслом и не привлекать к себе лишнего внимания. Очень нетипичное для него поведение. Никак успел уже чем-то провиниться? Начальник королевской охраны, почему-то без единого своего подчиненного (действительно никого, Ингельд только сейчас сообразил, что даже у дверей кабинета не было обычно замерших неподвижными истуканами гвардейцев), и последний присутствующий на этом странном собрании был советнику совершенно незнаком, тем не менее чувствовал в этом обществе себя вполне уверенно. Сам он пришел в сопровождении уже привычного за время путешествия Норада и всех трех драконов. Драконов, кстати, брать вовсе не собирался, но Кэт категорически отказалась оставаться дома, ее маленький подопечный, разумеется, тоже, а третий в своей нахальной манере отправился следом и запретить ему, не выдав при этом посторонним разумность драконов, оказалось невозможно. И это плохо, Ингельд безуспешно ломал голову, как выставить драконов из королевского кабинета – вовсе незачем им слушать, о чем тут будут говорить, но, увидев подобревший взгляд его величества, понял, что ничего уже поделать не сможет. Король всегда относился к драконам излишне благосклонно.

– Посмотри на это с другой стороны, – хмыкнула Кэт, – по крайней мере, он в хорошем настроении, тебе меньше проблем.

Ингельд промолчал, не решаясь как-либо отвечать в присутствии стольких посторонних.

– Ваше величество, – уважительный поклон, – прошу прощения, я не успел закончить отчет о своей поездке к столь раннему часу.

На самом деле с отчетом он почти разобрался по дороге, осталась сущая мелочь, однако был уверен, что сию минуту отчет от него не потребуют.

– Отчет вы представите мне позже, советник. Сейчас у нас разговор пойдет о другом. Присаживайтесь. Я смотрю, эта поездка позволила вам обзавестись еще двумя драконами?

Ну конечно, можно ли ожидать, что король не затронет этой темы?

– Вот уж обзавелся так обзавелся, теперь непонятно, как избавиться, – прокомментировала это Кэт, пользуясь тем, что люди ее не поймут, и совершенно не смущаясь, что ее сородич это слышит. Тот, впрочем, привычно не отреагировал, на редкость флегматичное существо.

Вот только советнику очень не понравился острый взгляд незнакомца, брошенный в сторону Кэт. Закралось нехорошее подозрение, что тот не только услышал, но и кое-что понял. Ингельд уже нисколько не сомневался в возможности подобного, сам с некоторых пор начал понимать не только своего фамильяра, но и других драконов.

Однако размышлять об этом было не ко времени, король задал вопрос, и на него необходимо ответить.

– Прошу прощения, ваше величество, но это вовсе не мои драконы. По некоторым причинам они оказались со мной, но я не претендую на роль хозяина. Готов отказаться от них в пользу короны. – Ингельд собрался, стараясь как можно деликатней подбирать слова. – Ваше величество, как мне стало известно, вы недавно лишились своего фамильяра, возможно, один из этих драконов подойдет вам?

Король обвел задумчивым взглядом собравшихся у ног советника драконов, однако ничего не ответил.

– А не кажется ли вам, советник, что это браконьерство? – несколько ядовито поинтересовался начальник охраны. Ингельд с ним никогда не ладил.