Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 47

— Что это было? — озвучила я общий вопрос, обращаясь к устало складывающей крылья драконессе.

— Воевода увидел, что солнце почти зашло, и понял, что времени у него осталось только на решительное действие, но не на его объяснение, — пояснила Злата.

Воеводу перенесли в отдельную комнату, поручив заботам чародея-целителя. Выходя из помещения, я на мгновение задержалась рядом с изголовьем его постели, прикоснулась ладонью ко лбу, вбирая его усталость. Заметившая его Яга укоризненно покачала головой. А мне захотелось пошалить, чтобы снять напряжение тяжелого, богатого событиями дня. Я склонилась к изголовью, нашептывая воеводе приятные сны.

Амулет, сорванный с шеи Князя, лежал на столе. Семь пар глаз пристально изучали его.

— Почему он сорвал мой амулет? — сумрачно поинтересовался Князь, протягивая ладонь к тяжелой иссиня-серой подвеске на разорванной золотой цепочке.

Светомир удержал его руку.

— Почему? — не унимался Яромир. — Я носил его лет с десяти!

— Странно, что я не обращал на него внимания, — задумчиво обронил чародей, беря его в руки. — Кто его дал тебе, Князь?

Яромир задумался, взъерошил рукой волосы.

— Да я и не помню уже, — наконец отозвался он. — Вот этот, — он, потянув за цепочку на шее и вытащив из-за пазухи, показал окруженный серебристо-лунным сиянием амулет, — мне мама надела. Сразу, после рождения…

Чародеи в знак почтения в память о Княгине, склонили голову. Оберег матери-ведьмы дарил Князю защиту.

— Еще какие-то амулеты-обереги носишь постоянно? — уточнила Яга.

— Нет только эти два. В сокровищницу множество оберегов на всякий случай жизни, но их я использую изредка, по необходимости, — пояснил Князь. — А эти два всегда со мной. Наверное, и второй — мамин?

Светомир молча оценивал силу амулета, стараясь проникнуть в самую суть его, пока Баба Яга бесцеремонно не выхватила его из рук. Не обращая внимания на недовольство Светомира и остальных чародеев, она принялась его рассматривать, крутя в руках. Чародеи скептически заулыбались, выражая так своё отношение к исследованиям ведьмы. А Баба Яга тем временем, положила амулет на левую ладонь и накрыла правой и, закрыв глаза, сосредоточенно замерла. Не смотря на своё недоверие и скептицизм, чародеи хранили молчание, не мешали Яге. Так же стремительно, как перехватила амулет из рук главы чародейного круга, она открыла глаза и одним проворным движением вернула его на стол. На её губах заиграла довольная улыбка.

— И что? — нетерпеливо спросил Князь, видя, что чародеи не торопятся задавать вопросы.

— А то, милок, это не материнский это амулет! — Пояснила ему ведьма и, видя вопрошающие и недоверчивый взгляды, добавила, — не женская в нем сила заключена, мужская.

— Отца? — предположил Князь.

Яга снисходительно засмеялась.

— Твой отец, Князь, не был чародеем, — ответила она.

— Довольно загадок! — холодно произнес Светомир, явно раздосадованный тем, что ведьме открылось больше, чем ему, главе Чародейного круга.

— Камень, черный агат, распилен и соединен заново зельем из крови, владеющего силой. А внутрь вложен кусочек воска с волосками! — торжественно заявила Яга. — О чем это говорит? — обратилась она к чародеям, словно экзаменуя их.

Чародеи, насупившись, молчали. Я не могла догадаться, на что намекает Яга: не смотря на мою силу, мне не хватало опыта и знаний. Всё, что я умела, я поняла, научилась, постигла опытным путем. Усмехнувшись, я взяла в руки амулет, вызвавший столько вопросов. Сжала его в ладонях и закрыла глаза, следуя Бабе Яге.

Ничего. Я сосредоточилась. Чародейная сила, срываясь с моих пальцев, безответно впитывалась в камень, растворялась в нем. Камень, словно, пил её. «Отзовись!» — мысленно приказала я. Наконец, когда я уже почти уверовала в бесполезности моей попытки, перед внутренним взором появился подрагивающий образ вощаного комочка с заключенными в нем волосками. Я мысленно растопила воск и коснулась волосков. Живые. От них веет чародейной силой. Силой, которую поглощал и приглушал черный агат.

— Точно! — ликующе воскликнула я. — Внутри комок воска с волосками! И это волосы — чародея! Черный агат поглощает эту силу, не дает ей проявиться!

Чародеи переглянулись.

— Но почему мы столько лет не чувствовали на Наследнике этого амулета? И к чему он? Какой от него толк? — недоумевая, спросил Агий.

— А всё оттого, милок, — ехидно усмехнулась Яга, — что и волоски, и кровь, на которой агат заговаривали да соединяли половинки, принадлежат одному человеку. Чародею! — и она многозначительно замолчала.

На лицах чародеев отразилось ещё большее недоумение, потом они одновременно впились взглядами в Князя. Одновременная догадка мелькнула на их лицах!

Князь нахмурился, загадки и недоговорки стали его раздражать.

— Я, конечно, понимаю, что здесь собрались одни чародеи, — язвительно начал он, — и для вас уже всё понятно! Но объясните мне, несведущему, что здесь происходит!

— Да, похоже, здесь собрались одни чародеи, — тонко усмехнулась Баба Яга.

Чародеи смущенно помалкивали, искоса поглядывая на насупившегося Князя. Яга посмеивалась над ними, бросая ироничные взгляды из-под косматых бровей.

— А я всё еще надеюсь, что мне хоть что-то объяснят! — рявкнул Князь.

— Да и мне тоже не всё ясно, — добавила я.

— Беседа-то долгой будет, — веселилась Баба Яга, устраиваясь в мягком кресле.

Князь подавил гнев и последовал её примеру, после чего остальные тоже устроились в креслах вокруг стола.

— Римма, может быть, ты первой начнешь? — предложил Светомир.

Яга ободряюще подмигнула мне.

— Хорошо… — согласилась я, сконцентрировалась, закрыла глаза, мысленно сосредоточилась на Яромире, проверяя его на наличие дара.

Его сила, дремавшая до сих пор, запертая в камне, нехотя отозвалась на мой зов. Сила дикая, которой он не умел пользоваться. Но одно было непреложно: Яромир оказался чародеем!

— Но как такое возможно? — удивленно спросила я. — Почему до сих пор это скрывали?!

— Что «это»? — мрачно спросил Князь.

— У тебя дар силы. Ты — чародей! — решительно заявила я.

— Я? — удивился Князь, не доверчиво глядя на меня.

— Да.

Яромир перевел вопрошающий взгляд на Светомира, тот кивком подтвердил мои слова.

— Но почему я этого не знал? Почему я не чувствую силы?

— Этот амулет, — пояснила Яга, — с твоим волосом в воске внутри, скрепленный твоей заговоренной кровью и добровольно тобой надетый на шею, впитывал твою силу, вбирал в себя, замыкал её на себе, не давая обнаружить другим.

— Я его сам надел? Но зачем мне ограничивать свою силу? — удивился Князь.

— Не тебе, а тому, кто её опасался, тому, кто первым обнаружил в тебе дар, — объяснила Баба Яга.

Князь перевел требовательный, вопрошающий взгляд на Светомира.

— Всё верно, — подтвердил тот. — Дар открывается в человеке в юности, редко, когда раньше двенадцати лет, поэтому в одиннадцатый день рождения все дети проходят обряд на определение дара. Кто-то…

— Даже могу сказать кто, — вставила реплику Яга.

— … открыл его в тебе раньше, — спокойно продолжил Светомир. — Этот человек изготовил этот амулет, используя твои волосы и кровь и каким-то образом уговорил тебя его надеть. Поэтому мы и не смогли при обряде обнаружить в тебе дар к чародейству, ведь амулет впитывал твою силу и не давал её использовать, для других же он, при добровольном надевании тобой, стал невидим.

— Кто его изготовил? — спросил Князь, недоверчиво рассматривая черный агат.

— А ты сам подумай, — усмехнулась Яга.

— Амаран? — не доверчиво произнес Князь. — Ну, не надо делать из него козла отпущения!

— Сам подумай, милок, — прищурилась Яга, — чьё прошлое смотрел воевода, чьи тайны ему открылись?

— Теперь я чародей? — усомнился Князь.

— Ага, — довольно подтвердила Яга. — Только «дикий» совсем, неумелый да не обученный.