Римма. Невеста для князя (СИ) - Смыгина Наталья - Страница 43

— Ау, болтливый ты наш, не пора ли перейти к делу? — громко спросила я перекинув с ладони на ладонь яркую радугу.

Оторвавшись от моих ладоней, радуга направилась к вещавшему магу, бабочкой кружа вокруг него. Амаран замолчал, следя за её полетом. Потом злобно сверкнул глазами и выхватил из складок хламиды меч. Удар. Мило! Радуга рассыпалась миллионом солнечных искр. Я усмехнулась, и радуга, собравшись воедино, вновь заиграв цветами, вернулась ко мне. Маг двинулся ко мне, угрожающе занося оружие.

Знакомое покалывание в кончиках пальцев и возникший в моей руке меч отразил сильный удар. Это разозлило Амарана. Некоторое время мы отчаянно рубились на мечах без применения чародейной силы, по крайней мере, я её не чувствовала. Возможно, меч мага и был заговорен — куда ж без этого? — но иных проявлений чародейства я пока не ощущала и, благодаря урокам воеводы Ратмира, увереннее владела оружием. Я полностью сконцентрировалась на поединке, стараясь предугадать каждое движение врага, и попутно отвлекая его внимание то стайкой бабочек, то радугой, чем злила его ещё больше. Амаран, увернувшись от моего меча, бросил мне в лицо змею. Я увернулась от гада, и швырнула в мага молнией. К моему удивлению, молния, отрикошетив от Амарана вернулась ко мне. Я — а неплохо, однако, Ратмир натренировал меня! — увернулась, пожертвовав прядью волос, опаленных молнией. Из-за спины раздалось злобное шипение. Змея! У меня не было возможности расправиться с ней: Амаран вновь пошел в атаку. Я щелкнула пальцами, и большой коршун взлетел с моего плеча для поединка со змеёй. Или это орлы охотятся на змей? Но раздумывать было некогда, потому что маг накинулся с новой силой, пуская в ход и оружие, и силу магии. Один раз мне удалось достать до него мечом. Лезвие полоснуло мага по плечу. Каково же было моё удивление, когда в этот же миг на моём предплечье закровоточила возникшая из ниоткуда рана. Маг злорадно ухмыльнулся. Несколько новых молний выпущенных в него, снова вернулись ко мне, опалив и тунику и волосы. Неужели его защитное заклинание столь сильно, что молнии рикошетом ударяют в меня? Я продолжала сражаться и с магом, и с обращавшимися на меня моими же заклинаниями. Мои возможности были ограничены, я могла только защищаться. Амаран оказался сложным противником. Я обнаружила, что не могу преодолеть придворного мага, хотя общепризнанно, что он слабый чародей, и никто из представителей магического круга не воспринимал его как чародея всерьёз, а мои способности кое-кем даже признавались достойными звания Верховной Ведьмы. В чем же дело: в его силе или моей слабости?

За спиной раздался жалобный крик коршуна. Амаран довольно захохотал. Я выпустила в мага стаю птиц. Это на мгновение отвлекло его внимание и позволило мне бросить взгляд назад. Мой коршун был повержен, а змея, напружинившись, готовилась к броску. А я оказалась в кольце: впереди маг, сзади разъяренная змея.

Змеи… Кобры… Мысли метались в поисках выхода. Мангусты! Я довольно щелкнула пальцами, стараясь вызвать в памяти образ этого зверька. Сложность была в том, что я не очень хорошо представляла, как выглядят мангусты. В памяти возникли детские воспоминания. Мультфильмы… Киплиг. Конечно! Рики-тики-тави! Есть! Мангуст резво с воинственным стрекотаньем бросился на змею. Здорово! Ещё щелчок пальцами и я отправила, на всякий случай, ему на помощь второго.

Теперь можно было сосредоточиться на Амаране. Должна же быть слабость в его обороне! Иначе получается, что я в большей мере сражаюсь сама с собой. Как же так получается, что, несмотря на превосходство моей силы, я не могу с ним справиться? Помнится, при одной из наших первых встреч он даже не мог коснуться магического огня! Магический огонь! А почему бы и нет? В моей ладони вспыхнуло мерцающее зеленое пламя. На лице мага отразилось явное недовольство. Я осторожно опустила пламя на землю. Огонь взметнулся в небо. Амаран некоторое время недовольно кривился, потом презрительно усмехнулся и на его ладони заплясал язычок серо-синего пламени. Тааак, значит, он действительно, стал сильнее. Маг опустил огонек на землю. Два пламени, взревев, сплелись в борьбе. Магический огонь черпает силы в породившем его, поэтому, чем сильнее разгоралось пламя, тем слабее становилась я. Зеленое пламя взметнулось выше, стараясь поглотить серо-синее. Амаран посерел лицом, сосредоточенно глядя на огон. Но почему, чем меньше становилось серо-синее пламя, тем хуже я себя чувствовала? Я старалась не потерять сознание, изо всех сил концентрируясь и давая силы своему пламени.

Яркая вспышка и восторжествовало зеленое пламя, растворив серо-синее. Амаран покачнулся и упал на землю.

У меня кружилась голова и подкашивались ноги. Перед глазами расплывались разноцветные круги. В ушах шумело. Зеленое ликующее пламя. Безвольно упавший неподвижный маг. Я, вспомнив о змее, оглянулась, с трудом фокусируя взгляд. Мангусты рвали на части поверженную змею.

Новый удар грома знаменовал окончание поединка. Кажется, это победа…

Я протянула неимоверно-тяжелую руку к пламени, коснулась его пальцами, ощутила ласковое тепло. Тело стало наполняться исцеляющими искорками силы. Я глубоко вздохнула. Пламя уменьшилось, передавая мне силу. Контуры предметов перед глазами стали четче. Зрение возвращалось. Неожиданно я заметила призрачный обруч чуть заметный на предплечье. Что это? Снять его не удавалось.

— Чужое к чужому! Изыди! От кого пришло — к тому уйди! — произнесла я слова заклинания, касаясь обруча язычком пламени.

Обруч стал четче, ярче обретая материальную плоть. Холодное черное кольцо охватывало моё предплечье. Вот они — оковы чужой силы! Я с силой дернула обруч, острая боль охватила меня, словно я снимала с себя кожу.

— От кого пришло — к тому уйди! — сквозь зубы процедила я, сдергивая обруч. Сильный резкий рывок — адская боль, от которой меркнет сознание. Я очнулась от своего крика. Горло саднило и в ушах звенело. Черный ободок съеживался у меня на ладони.

— Вот они, оковы чужой силы, — негромко произнес Евпатий, а я и не заметила, когда меня успели обступить чародеи.

На моей ладони взметнулось яркое пламя, уничтожая заклятый обруч. Громкие крики и стоны отвлекли внимание. Но я обернулась только тогла, когда от обруча не осталось даже пепла. Тело поверженного Амарана извивалось и билось в судорогах.

— А вот и хозяин оков обозначился! — с ненавистью произнесла Яга, протиснувшаяся ближе ко мне.

Амаран затих, устремив пустой взгляд в небо. Его пажи и помощники застыли в напряженном ожидании.

— Суд и магический круг признают твою правоту, Нареченная! — провозгласил Агий и обернулся на по-прежнему скованного воеводу, взгляд которого был прикован ко мне. — Воевода Ратмир, с вас снимаются все обвинения. Вы свободны!

Яромир молча сжал мою руку. Для него выдался не лучший день.

— Что всё сие означает? — спросил он, переводя взгляд с корчившегося мага на меня.

— Прежде всего, то, что Нареченная права и на неё и воеводу придворный маг возвел напраслину, — пояснил Агий.

— Я имею ввиду обруч, — пояснил Князь. — И какова его связь с…Амараном?

Чародеи переглянулись. Чуть вперед вышел Евпатий.

— Этот обруч — плод заклинаний черной магии, Князь. Он сковывал силы Риммы и лишал её возможности защитить саму себя. Более того, делал практически невозможной её победу в поединке с тем, кто наложил это заклятье, потому что не мог действовать против хозяина, того, кто наложил это заклятье! Именно поэтому её молнии и заклинания ударяли по ней самой, оборачивались против неё, — пояснил чародей.

— Это заклятье наложил Амаран? — сухо уточнил Князь.

— Да, — коротко подтвердил чародей.

Яромир окинул взглядом чародеев. Те выразили единогласное согласие со словами Евпатия.

— Но… Римма победила… — рассеянно произнес Князь.

— Да, и это лучшее подтверждение её силы. Она по праву претендует на поединок Верховной Ведьмы, — согласился черноглазый.

— Значит, Амаран? — снова переспросил Князь.